Особенно успешно действовали 26-й танковый корпус генерала А. Г. Родина и 4-й танковый корпус генерала А. Г. Кравченко, прошедшие с боями 20– 35 км. 4-й танковый корпус к исходу дня захватил Манойлин, а 26-й танковый корпус на рассвете 20 ноября подошёл к Перелазовскому. Успех боя у Перелазовского обеспечили быстрота и смелый манёвр во фланг и тыл обороняющемуся противнику, умелые действия разведывательных подразделений. Командир корпуса заблаговременно получил данные о противнике и организации обороны румынских войск на подступах к Перелазовскому и поэтому решил овладеть этим населённым пунктом с ходу. 157-я танковая бригада подполковника А. С. Шевцова стремительно атаковала противника с фронта, а 14-я мотострелковая бригада, которой командовал подполковник Г. Н. Филиппов, начала обходить Перелазовский с востока и запада. Удар был настолько внезапным и сильным, что ошеломлённые румыны начали большими группами сдаваться в плен. В Перелазовском был разгромлен находившийся там штаб 5-го румынского армейского корпуса.
26-й танковый корпус стремительно продвигался к Калачу. Своевременный выход его частей в тыл врага во многом зависел от быстрого захвата в этом районе переправ через Дон. Для их захвата был сформирован передовой отряд в составе двух мотострелковых рот 14-й мотострелковой бригады, пяти танков 157-й танковой бригады и бронемашин 15-го отдельного разведывательного батальона. Командование этим отрядом было возложено на командира 14-й мотострелковой бригады подполковника Г. Н. Филиппова.
За несколько часов до рассвета 22 ноября отряд приступил к выполнению боевой задачи. При подходе к Калачу выяснилось, что мост через Дон у города взорван. Тогда местный житель Гусев повёл отряд к другому мосту, находившемуся северо-западнее города. Казалось бы, действовать нужно как можно более незаметно, но пьяный воздух «блицкрига» уже ударил в головы советским танкистам. Нагло, не скрываясь, с зажжёнными фарами отряд вышел к мосту. Охрана моста приняла открыто движущиеся танки за свои. В короткой схватке наши бойцы уничтожили охрану и заняли круговую оборону. Попытки врага, стремившегося уничтожить горстку отважных советских воинов и вернуть переправу, успеха не имели. К вечеру к мосту с боем прорвались танки 19-й танковой бригады подполковника Н. М. Филиппенко. Успех передового отряда был закреплён. Захват исправного моста обеспечил быстрое преодоление реки Дон соединениями 26-го и подошедшего затем 4-го танковых корпусов.
Штампованная башня производства Уралмашзавода. 1942 год
Операция на окружение вражеской группировки достигла кульминационного момента 23 ноября, когда 45-я танковая бригада полковника П. К. Жидкова из 4-го танкового корпуса стремительным броском вышла к Советскому и соединилась с 36-й механизированной бригадой подполковника М. И.Родионова из 4-го механизированного корпуса. Подвижные соединения Юго-Западного и Сталинградского фронтов, выйдя в район Калач – Советский – Мариновка, завершили оперативное окружение вражеской группировки. В котле оказались 20 немецких, две румынские дивизии и более 160 отдельных частей, входивших в состав 6-й и частично 4-й танковой армий.
Целью этой книги не является описание всех боевых действий с участием советских танковых войск в годы Великой Отечественной войны. А именно это придётся сделать, если описывать все боевые действия с участием танков Т-34. Не составляя в 1942 году большинства в танковом парке Красной Армии, они тем не менее состояли на вооружении почти всех танковых частей и соединений. Год 1942-й оказался для Т-34 годом трудным. Причём трудным во всех отношениях. За 1942 год было изготовлено 12 527 танков Т-34. Для сравнения – германская промышленность произвела за этот год 4 126 танков всех типов. Соотношение весьма показательное не с точки зрения, кто больше произвёл, а с точки зрения кто лучше использовал. По бездарности применения 1942 год можно считать для Т-34 наиболее трудным. Непростым он выдался и с точки зрения качества боевых машин. Пожалуй, никогда до и никогда после рейтинг «тридцатьчетвёрки» не опускался так низко. Качество изготовления танков было настолько плохим, что стало серьёзно сказываться на боеспособности танков и танковых частей. Именно в 1942 году в основном отмечались многочисленные отказы танкистов идти в бой на Т-34. Экипажи портили исправные танки как могли. Впрочем, и без этого порядка 50% парка «тридцатьчетвёрок» постоянно нуждались в ремонте. Причём отнюдь не по причине боевых повреждений! И всё это на фоне утраты превосходства над немецкими танками в огневой мощи и отчасти в бронезащите. Скандал был неминуем, и он разразился…
В ГОД КОРЕННОГО ПЕРЕЛОМА
Во второй половине 1942 года к производству Т-34 подключились новые предприятия. Причина была очевидной: немецкое наступление на юге и возможная потеря СТЗ – второго по значимости производителя танков Т-34. Первым «подставил плечо» Сталинградскому тракторному знаменитый «Уралмаш» – Уральский завод тяжёлого машиностроения (УЗТМ).
Танк Т-34 с «улучшенной» башней из состава 106-й танковой бригады. Сентябрь 1942 года
К бронекорпусному производству для Т-34 и KB Уралмашзавод был подключен в соответствии с распоряжением ГКО от 31 октября 1941 года. Однако до марта 1942-го он выдавал только раскрой корпусов, который поставлял на «Красное Сормово» и в Нижний Тагил. В апреле 1942 года здесь началась полная сборка корпусов и изготовление башен танка Т-34 для завода № 183. А 28 июля 1942 года УЗТМ поручили организовать производство уже всего танка Т-34 и удвоить выпуск башен для него ввиду остановки завода № 264. Серийный выпуск Т-34 начался на «Уралмаше» в сентябре 1942-го. При освоении серийного производства танка возникало немало проблем, например, с башнями – из-за увеличения программы литейные цехи не могли обеспечить выполнение плана. По решению директора завода Б. Г. Музурукова были задействованы свободные мощности 10 000-тонного пресса «Шлеман» (на таком же прессе – их в СССР было два – в Мариуполе накануне войны штамповали башни для Т-34М). Конструктор И. Ф. Вархрушев и технолог В. С. Ананьев разработали конструкцию штампованной башни из 45-мм броневого листа, и с октября 1942 по март 1944 года их выпустили 2 050 единиц. При этом завод не только полностью обеспечил свою программу, но и поставил значительное число таких башен на ЧКЗ. Следует отметить, что снарядостойкость штампованной башни была выше, чем у литой, несмотря на меньшую толщину стенок. Танки УЗТМ выпускал недолго – до августа 1943 года. Затем это предприятие стало основным по выпуску САУ на базе Т-34.
Принятые экипажами танки на железнодорожных платформах в сдаточном цеху завода № 183. Нижний Тагил, зима 1943 года
В июле 1942 года ГКО дал задание Челябинскому Кировскому заводу приступить к выпуску Т-34. На ЧКЗ сборку танков организовали на базе тракторного производства, сохранив при этом в полном объёме выпуск тяжёлых танков КВ. 22 августа первые «тридцатьчетвёрки» покинули цеха ЧКЗ. В марте 1944 года их выпуск на этом предприятии прекратили с целью наращивания производства тяжёлых танков ИС-2.
В 1942 году к производству Т-34 подключился и завод № 174 в Омске. Конструкторскую и технологическую документацию ему передали завод № 183 и УЗТМ.
Постоянный количественный рост выпуска танков и привлечение к нему всё новых и новых заводов и привели в итоге к резкому снижению качества танков, причём процесс этот начался уже в конце 1941 года. Так, уже с января 1942 года, из действующей армии всё чаще стали поступать акты рекламаций о низком качестве танка Т-34, особенно производства СТЗ и завода № 112. Особенно удручающим положение было на СТЗ, где количественный рост производства танков был особенно быстрым. Начальник ГАБТУ генерал-лейтенант Я. Федоренко 27 апреля 1942 года писал по этому поводу В. Молотову, курировавшему в ГКО танковую промышленность:
«Из предъявленных в марте 290 танков 55 машин забракованы (15 из-за низкого давления масла, 22 – разрыв картера КПП, 2 – заклинивание двигателя).
После снятия белого камуфляжа в 31 машине Т-34 в 90, 6, 107, 48-й танковых бригадах обнаружились трещины в броне корпуса и башни, прошу ваших срочных мер по устранению дефектов и улучшения качества изготовления и сборки корпусов Т-34 на СТЗ и заводе № 264».
В итоге скандал с качеством достиг уже самого высшего уровня. Вникнув в суть вопроса и узнав, например, о невзаимозаменямости (либо полной, либо частичной) даже таких крупных узлов, как танковые башни, И. В. Сталин впал в ярость.
5 июня 1942 года военный комиссар ГАБТУ Н. И. Бирюков записал в своём рабочем дневнике:
«Указания т. Сталина:
1. Полтора-два месяца проводить улучшение существующего танка Т-34.
