Взрывы цветов и звуков в ночном небе только разожгли ее желание. Джейн уступила, жадно целуя его, чего никак не ожидала от себя. Ноги ее подкосились, когда его язык раскрыл ее губы, дразня легкими касаниями, прежде чем проникнуть внутрь. Она отступила назад, увлекая его за собой и прижимаясь к стволу крепкого старого дуба.
Сердце Джейн бешено забилось. Граф настойчиво щупал руками лиф ее платья, поглаживая сквозь ткань грудь, живот, а уж потом одним движением обхватил и ее ягодицы. Она почувствовала себя опаленной лавой вулкана, охваченная незнакомым, пугающим жаром, но не отстранилась, а только подняла руки к его широкой груди. Пробегая по ней кончиками пальцев и изучая его рот трепетным языком, девушка скользила ладонью по его плоскому подтянутому животу и дальше вверх, к его мускулистой груди. В этот момент она почувствовала себя безнравственной распутницей.
«Если бы только увидеть его еще раз без рубашки! Коснуться его, проследить за полоской волос, опускающейся ниже живота», – вспомнила вдруг Джейн то, чего ей так страстно хотелось возле пруда.
Уэстфилд со стоном оторвался от ее рта, поглаживая пальцами все ее тело.
– Господи, Джейн, – только и сумел он произнести.
И девушка почувствовала, как его язык уже дразнит кожу у нее за ухом, опускаясь к ключице, согревая ее своим дыханием. Она вдохнула его запах, безошибочно мужской, напоминающий возбуждающую смесь кедра и сандала, а возможно, и бергамота.
Джейн не успела даже опомниться, как он положил ей ладонь на грудь, настойчивым ртом исследуя затвердевшую вершину через ткань ее платья. Джейн откинула голову. Дрожь пробежала от шеи до пальцев ног.
– О! – воскликнула она, когда его зубы нашли сосок, дразня и покусывая его.
Джейн понимала, что нельзя отдаваться этим прекрасным ощущениям. И – все же не могла найти в себе силы и побороть их! Ей хотелось чувствовать его прикосновения. Она хотела его.
«Но он никогда не будет моим». Мысль эта отозвалась в ушах, и девушка собрала всю силу воли, чтобы оттолкнуть Уэстфилда.
– Милорд, мы не можем… не должны…
– Хейден, – хрипло поправил он, взяв ее за плечи. Их глаза в этот момент встретились.
– Хейден, мы не можем делать это. Вы должны остановиться, и немедленно.
Он опустил руки по швам.
Джейн прикрыла рукой грудь, которой владел его рот мгновение назад.
– Это больше никогда не должно повториться, – произнесла она хриплым голосом. – Никогда.
– Подумайте, Джейн, – потребовал Уэстфилд, сжимая ее плечи. – Пока еще не поздно. Выходите за меня замуж.
Она отвела глаза, сосредоточив взгляд на туфельках.
– Нет, не могу. – Она покачала головой. – Не смогу.
– Отлично. – Граф торопливо оправил жилет и фрак, а потом снова взглянул на Джейн. Лицо его в этот момент было сдержанным и бесстрастным. Вернулась его привычная маска, немедленно воздвигавшая преграду между ней и его мыслями и чувствами. – То, что я сделал здесь сегодня, непростительно и никогда не повторится.
– Я… да, конечно, – запинаясь, согласилась девушка.
– Завтра я сделаю предложение мисс Апшоу. – Джейн словно окатили ледяной водой. Она стояла, не в состоянии произнести ни слова.
– Полагаю, она согласится, – с каменным лицом добавил он, хотя в этом не было необходимости.
Джейн ничего не ответила. Взглянув ему в глаза, она подумала: «Неужели я вижу его так близко в последний раз? Неужели больше никогда не увижу, как серым и зеленым переливаются его глаза? И любуюсь темно-зеленым ободком вокруг зрачков в последний раз?»
Дрожащими руками она оправила платье и кивнула.
Не произнеся больше ни слова, Джейн позволила графу отвести ее обратно к месту пикника Мэндвиллов.
Ее судьба была решена. Она умрет старой девой.
«Черт побери!» – нахмурясь, подумал Хейден.
Теперь у него не оставалось другого выбора, кроме как просить руки мисс Апшоу. Он жестом отпустил камердинера и буквально сорвал с шеи галстук, бросив его на стул перед камином. Потом снял фрак, вышагивая перед холодным камином, торопливо расстегнул рубашку и вздрогнул, коснувшись пальцами кожи. В этот момент он вспомнил прикосновения мисс Роузмур к его телу. И это было всего несколько часов назад. В паху у него все сжалось.
В полном отчаянии Хейден подошел к окну. Взглянув на ночь, он недоумевал: что заставило его произнести такие необдуманные слова? Сказал, что завтра же попросит руки мисс Апшоу, и теперь должен сделать это, какой бы неприятной в дальнейшем ни оказалась эта идея. Он еще надеялся, что мисс Роузмур – Джейн – будет умолять его повторить сделанное им ранее предложение. Признается, что сожалеет по поводу своего отказа ему, попросит дать ей второй шанс. Но нет, она еще раз отказала ему!
«Что же это за девушка?»
Уэстфилд был озадачен. Он прислонился лбом к холодному стеклу и резко выдохнул.
«Может быть, – предположил он, – она надеется заключить брак по любви?»
Браки по любви становились все более модными в последнее время. Черт, это удалось даже Мэндвиллу несколько лет назад, хотя в то время это казалось невероятным.
Он отвернулся от окна и прислонился к стене, праздно скрестив ноги и потирая подбородок. Если она мечтает о браке по любви, то случившееся было даже к лучшему. Он никогда не полюбит Джейн. Пожалуй, заключить союз с ней было бы нечестно.
Хейден опустил руки, в груди бешено колотилось сердце, по жилам пробежал холод. На него нахлынули непрошеные воспоминания о его любимой Кэтрин. Он вспомнил ее чистые зеленые глаза, но уже ничего не видящие, когда поднял ее бездыханное, переломанное, окровавленное тело с каменистой земли. Он любил ее. Это была не страстная, всепоглощающая любовь, а спокойная и глубокая, рожденная и выношенная годами близкого общения, поощряемая их родителями. Их обручили еще в детстве. Кэтрин была теплой, благоразумной, нежной, но под ангельской внешностью скрывалась огромная внутренняя сила. Судьба жестоко забрала ее у него.
Но до этого Хейдену пришлось хлебнуть горя и отчаяния. Когда он был еще ребенком, он беспомощно наблюдал, как жизнь угасала в его матери после случившегося у нее выкидыша. Слуга с самыми добрыми намерениями привел его попрощаться с матерью. Мальчик вдруг почувствовал металлический запах крови, тяжело висевший в воздухе. Он рыдал у нее на груди, умоляя не покидать его.
Затем годы спустя Изабел. Он делал все, что от него зависело. Заботился о хрупком здоровье сестры, ее удобствах, пытался сохранить ее. Но все его усилия были напрасны. Когда он учился на первом курсе Оксфорда, Изабел умерла. Его даже не было рядом, чтобы держать ее за руку, облегчить ей уход на вечный покой.
