А как ещё предотвратить слухи о появлении волколаков в товарных количествах? Вот когда закрепимся в Азове, тогда совсем другое дело. Пусть скрежещут зубами и пыхтят от зависти.
И таки, что там Мария Ивановна вещала о протекторате России? Это мы ещё поглядим, как себя будет вести царь-батюшка. Как по мне, то сотрудничество на уровне равноправных союзников именно то, к чему и стоит стремиться. А то ведь даже если сегодня царём будем обласканы, завтра тихой сапой подомнут под себя, посадят своих чиновников, глядишь, через какое-то время в тобой же отвоёванных землях чихнуть не посмеешь.
С конструктом у меня получилось просто замечательно. Он представлял собой эдакое кольцо, вписанное внутри границы кармана, шириной не больше половины аршина, так что в него могло поместиться несколько десятков волков или людей.
Одного зверя я убил тут же, проглотив его желчь и провалившись в персональный филиал ада. Признаться, когда глотал эту гадость, вообще не думал о том, какая это отвратная штука. Меня натурально трясло от ожидания предстоящих мучений. Реально ведь можно и с катушек съехать, испытывая подобное раз за разом…
В себя я пришёл через сутки и по обыкновению набросился на еду. Напротив сидели два волколака, не выказывая никакой агрессии и глядя на меня преданными глазами. Выполняя мой приказ, они так никуда и не отдалились от стоянки в ожидании, когда я приду в себя. И опять стало как-то совестно, хотя и не так, как прежде. Похоже, быстро черствею.
Одному из зверей я передал приказ мыслеобразами, чтобы он собрал стаю и привёл её в ту рощу, где его поймали. Сумев передать и запрет на беспокойство людей. Их вообще следовало всячески обходить и даже не появляться им на глаза. Посмотрим, что выйдет из этой затеи.
А вот оставшемуся приказал следовать за нами, держась чуть поодаль. Ну и такое дело, что теперь лучше бы нам путешествовать именно ночами, благо как раз ночь и стояла.
— Мария Ивановна, — вызвал я по «Разговорнику» великую княгиню.
— Я здесь, Пётр. Слушаю, — после третьей попытки ответила она.
— У меня для вас сюрприз, так что не помешало бы вам оформить отпуск эдак на недельку. Слушаю.
— Не думаю, что моему командиру это понравится. Слушаю, — сразу поняла она, в чем дело.
— Ну, так вы великая княгиня или погулять вышли? Слушаю.
— Вообще-то, я кадет, и я давала присягу. Слушаю.
— Вообще-то, стоит правильно расставлять приоритеты. За имеющуюся перспективу можно и несколько суток на гауптвахте провести. Слушаю.
— Когда вы будете в Москве? Слушаю.
— Не в Москве, а неподалёку от каретного двора Лизы. Завтра утром, гнать будем всю ночь, благо с плетением «Восстановление» это вполне возможно. Слушаю.
— Хорошо. Я буду в любом случае. Закончила разговор.
— Закончил разговор.
Глава 13
Долгорукова навела пистолет на лоб зверя с мешком на голове и замерла в нерешительности. Рука слегка дрожит, и ствол достаточно заметно гуляет.
— Что не так? — спросил я.
— Знаешь, Петя, а я боюсь, — нервно улыбнувшись, ответила она.
— Знаю, — вздохнул я. — Позавчера меня тоже колотило, когда я готовился прострелить башку зверю. Вспомнил, как будет меня выворачивать, и за малым не послал всё к чёртовой матери. Можете отказаться, ведь есть способ избежать этого. Просто займёт больше времени.
— Которого у нас нет, — грустно улыбнулась она.
— Вам не нужно лично участвовать в боях, так что совсем не обязательно быть круче варёных яиц.
— Как ты сказал? — опустив пистолет, перевела она взгляд на меня.
— Крутой — словечко с Чижовки. Не обращайте внимания.
— И что оно означает?
— Самый сильный, самый смелый, самый-самый, кому море по колено.
— Хм. Значит, ты крутой.
— Ага. Куда бы деться, — хмыкнул я.
— А если я не стану стрелять, ты и его отправишь за стаей?
— Куда же мне его ещё-то, — пожал я плечами.
— Я собираюсь вести своих вассалов в бой, а сама боюсь того, что мне будет плохо. Это не круто, а, Пётр?
— Вы быстро освоились с применением нового словца, — ободряюще улыбнулся я.
— Просто мне показалось это подходящим.
Она вздохнула, вновь навела ствол и без промедления нажала на спусковой крючок. Грохнул выстрел, и волколак упал как подрубленный. Затем она вооружилась ножом и уже вполне привычно вскрыла ему брюхо. Похоже, тренировалась в этом на бойне, уж больно ловко у неё выходит в этот раз.
С желчным мешочком тянуть не стала, едва извлекла и без раскачки, будто боялась, что передумает, с отчаянной решимостью сразу потянула его в рот. Если бы не странное поведение этой субстанции, словно змея, скользящая в пищевод, то, скорее всего, ничего-то у неё не получилось бы. Потому как я уверен, что проскочил он через уже начавшиеся у неё рвотные позывы.
Только Мария успела справиться с этой напастью, как её накрыло. Я подхватил Долгорукову на руки и устроил в карете, где уже была подготовлена постель. Везти в дом на каретном дворе нельзя, там слишком много свидетелей, а потому ей предстояло мучиться в карете под сенью деревьев берёзовой рощи.
Увы, но помочь я тут ничем не могу, поэтому оставил на попечение Хрусту и Зиме, а сам направился в Москву. Вообще-то, глупость бродить по городу без охраны. Мало ли, что князь Милославский мёртв. Дьяк жив, и он может догадываться относительно моей причастности к его убийству, а наследник вполне ожидаемо желает посчитаться с виновником. Но и оставить великую княгиню в одиночестве я не мог, в городе у меня дела, а времени совсем нет, и уже завтра мы отправимся в вояж по местам Силы. Они, конечно, ещё не созрели, но глупо упускать шанс усиленной прокачки дара, пусть и не в полной мере.
Выехал я на бричке, которую пригнал с каретного двора Хруст. Ну, никак мне без транспорта с моим-то грузом «Разговорников». Вот без кучера и охраны… Впрочем, об этом я уже говорил.
Лизы дома не оказалось, что и неудивительно, так как по времени ей полагается находиться на занятиях в университете. Последний курс, и она-то, в отличие от меня, забивать на обучение не собирается.
Ну, вот не вижу смысла в окончании универа. Нет, может, он и имеется, но я такового не наблюдаю. А уж все эти философии, риторики и иже
