тоже меня винит. Обвинения с её стороны более болезненные, чем самообвинения.
У отеля Максим помогает мне выйти из машины и провожает до ресепшена. Вижу, что он не хочет просто так уходить, но я пока не готова на большее, поэтому просто благодарю его за встречу.
— Держи меня в курсе, пожалуйста, относительно Лин. Может мне даже удастся с ней хотя бы попрощаться.
— Хорошо, — хмуро отвечает мужчина, сунув руки в карманы брюк.
Мы просто стоим и смотрим друг на друга. Никто не торопится уходить, но их других действий не совершает. В итоге, я отворачиваюсь первая, чтобы направиться к лифту, но не успеваю сделать и шага, потому что Макс хватает меня за руку, разворачивает обратно к себе и целует в губы.
Я захлебываюсь в поцелуе, отвечаю на него инстинктивно, а ещё потому что соскучилась по его губам, по жёсткой щетине на подбородке и крепким сильным рукам, которые властно обнимают меня и заставляют дрожать.
— Прости. Не смог удержаться, — хрипит Максим спустя минуту, когда мы все же отрываемся друг от друга.
Я невольно улыбаюсь, ведь я тоже не смогла удержаться, вот только моя улыбка мигом сходит с лица, когда поверх плеча Максима я вижу человека, которого вообще никак не ожидала увидеть здесь, в России, тем более сейчас.
— Папа? — губы сами раскрываются и произносят слово.
Макс резко оборачивается и смотрит туда, куда прикован мой встревоженный взгляд.
Рустам Багримов стоит радом со стойкой ресепшена. И он нас заметил. И судя по той ярости, что исказила его лицо, заметил он нас ещё на момент поцелуя.
И вот теперь… папа идёт сюда.
Что он вообще здесь делает?! Почему не позвонил и не сообщил, что прилетит?!
Я начинаю лихорадочно придумывать, что сказать ему в оправдание, как его успокоить, но даже поздороваться не успеваю, потому что первое, что делает отец — ломает кулаком нос Звергу.
19 глава
Амилия
Первым делом я подрываюсь и бегу к Максу, выронив сумочку из рук. Мужчина отлетел к стене, и сейчас зажимает нос ладонью, сидя на полу. Между его пальцев струится кровь, но Максим не подаёт виду, что ему больно или он напуган неожиданным появлением моего отца. В его синих глазах плещется только раздражение.
— Пап, ты чего?! — кричу я, опустившись перед Максом на колени.
— Совсем охренел, Зверг?! Спишь с моей дочерью?! — словно не слыша меня, папа обращается к Максиму.
Охрана отеля, разумеется, успела заметить потасовку, и уже бежит в нашу сторону, но Макс жестом руки показывает им, что все в порядке. Те отходят, но лишь на пару метров. Наблюдать за происходящим охранники не прекращают.
— Прекрати, пап! Вообще-то я взрослая и сама могу решать, с кем мне встречаться и… все остальное тоже!
— Ей девятнадцать, постарше никого не нашлось?! — снова игнорирует меня отец.
Бесит-то как! Тоже мне моралист!
— Уж ты бы помолчал про возраст! — буркаю я, намекая на его разницу в возрасте с женой. Он в неё влюбился, когда ей было как мне сейчас. Отец Яну почти на двадцать лет старше! У нас с Максом разница намного меньше!
— Прекрати встревать в наш разговор, Амилия! С тобой я позже поговорю. Взрослая она! Только из подгузников вылезла и уже взрослой себя ощутила?! — наконец папа обращается ко мне.
Глаза его сверкают от ярости. Нет, ну я конечно ожидала, что в восторге он не будет, но почему он до такой степени злится?! Да, Максим старше меня, так это же не повод выходить из себя, бить его и рычать на весь холл отеля!
— Че ты молчишь, Зверг?! Никого другого не нашлось, кто лёг бы с тобой в постель, кроме моей дочери? Или скажешь, что не узнал её?!
— Он и правда не знал… — я считаю себя обязанной защитить мужчину, потому что действительно сорвала ему сначала, не сказав, кто я, но Максим меня останавливает, сжав мою руку.
Затем он поднимается на ноги, помогает мне тоже встать, зажимает кровточащий нос рукавом рубашки и ближе подходит к отцу. Смотрит ему в глаза абсолютно бесстрашно и спокойно, даже раздражения в его собственных глазах не осталось.
— Я знал, что она твоя дочь, Багримов. И да, никого не нашлось другого, кто бы мог лечь со мной в постель. Она особенная для меня.
Моё сердце сжимается от того, как Максим говорит с папой. Все боятся Рустама Багримова, а Макс нет. И одно дело признаться в чувствах девушке, и совсем другое сказать о них тому, кто порвёт за эту девушку в клочья. Он действительно серьёзно настроен по отношению ко мне. Я нравлюсь Максиму по-настоящему.
Улыбнувшись, я перевожу взгляд на отца, чтобы увидеть, произвели ли впечатление слова Зверга на него. Но папа только сильнее злится и хмурится, его рот искажает презрительная гримаса, после чего он достаёт какие-то бумаги из внутреннего кармана пиджака и бросает в лицо Звергу. Макс не ловит бумаги, поэтому они просто разлетаются возле его ног.
— Невесте своей об этом расскажи, — тихо произносит он.
Эти тихие слова заставляют моё сердце разорваться на части.
Что папа сказал? Кому? Невесте? У Максима есть… невеста?
Я не верю. Это невозможно… Горло сдавливает, а в груди щемит так, что я не могу сделать вдох. Словно в тумане опускаюсь на колени и дрожащими руками поднимаю бумаги.
Отец наводил на него справки. Значит, он не прямо сейчас узнал о моей связи со Звергом. Возможно, чуть раньше. И прилетел, чтобы лично убедиться…
Боже мой…
Перед глазами плывёт, когда я вижу фотографии Максима с другой девушкой. Они вместе заходят в дом. Не в ту квартиру, где была я. В большой особняк, похожий на дом папы в Америке, только больше.
В досье есть фото и имя девушки. А так же информация о дате свадьбы.
— Охеренный сюрприз вы мне устроили, ребятки, — голос папы звучит будто издалека. Я пытаюсь вслушаться, но удаётся с трудом.
Макс женится. Он женится… Он мне врал. Всё было ложью. Я была просто развлечением до свадьбы?
— Я-то думал, моя дочь не станет мне врать. Когда мои люди сообщили, что заметили тебя в компании Зверга, я не поверил, Ами. Даже фотографиям. А оказалось, это правда. Или, может, это твоя подружка Лин настолько изменилась, а, Амилия? Ты же именно так мне сказала, что у неё живёшь, дочь? Что молчишь? Про невесту Зверг тебе забыл сообщить? Будешь в следующий раз знать, с кем общаться, а
