Читаем без скачивания Там, где мы вместе (СИ) - Молоков Влад

– Не подскажете товарищ, – обратился я к продавцу, который при виде командира подтянулся, втянув, насколько можно, живот, – а как у вас с оптовыми покупками? Возможно ли приобретение партии товара?

– Смотря на сколько крупная, – не веря своему счастью сбыть, не такой уж популярный товар, оживился он, доставая огромную книгу. В народе называемую амбарная, – что бы Вы желали приобрести?

– Дождевики, штормовки, палатки, спальные мешки, туристические рюкзаки и топоры, котлы походные, – начал я перечислять свои потребности.

– Не торопитесь, пожалуйста, – попросил он, – мне ведь нужно сверить, какое количество у меня имеется на складе.

Что бы ребятишки нам не мешали, я купил им по набору крючков и они счастливые выскочили на улицу, а продавец повесил на дверку табличку, с много говорящей надписью «Учет». Дальше мы сверяли желаемое с наличием товара на складе, делали выписки на отдельный листок бумаги. Я готов был забрать все, но к сожалению, магазинчик был не крупным, спрос на товар, не смотря на любовь советских граждан к туризму, был сезонным и не большим, так что наличный объем не дотягивал до моих запросов. А некоторые вещи, как например неплохой охотничий костюм, но с дурацкой «тирольской» шапкой, были в единственном экземпляре. Тем не менее, спустя какое-то время мы подбили список, и оказалось, что не так уж мало я и купил, сумма приближалась к тридцати тысячам, и для вывоза всего этого богатства места в БМП будет мало. Поэтому договорились, что заберу вещи и оплачу покупку завтра. Расстались мы довольные друг другом. Да, товар отличался от того изобилия, что доступно любителям экстрима в моем времени, но зато прост, практичен и добротен. Сейчас эти качества важнее красоты и понтовитых лейбов. Пусть туристическим топориком сруб не поставишь, а вот шалаш вполне, к тому же, из-за небольших размеров, он удобен при переноске и на мелких работах. Так же, и с другими вещами, что в отрыве от цивилизации, способны сильно облегчить партизанам жизнь.

Время близилось к вечеру, и магазины закрывались один за другим, а я ни чего уже не успевал купить. Хорошо, что хотя бы сухой паек позволял не задумываться об ужине. Но и тут повезло, встретил знакомых летчиков, которые потащили меня в привокзальный ресторан, где пока еще можно было прилично покушать. Дорого конечно, но мы могли себе это позволить, не каждый день, но вполне по средствам, с учетом того, что тратить деньги особенно и негде.

Приличных размеров зал, был полностью забит военными, и мы едва втиснулись за заранее заказанный столик. Вместо четверых поместились вшестером, но так же поступали и за соседними столами, народу и, правда, было очень много.

– Откуда столько? – невольно удивился я, помня, что Лизюков жаловался на острую нехватку командиров.

– Внимания не обращай, – сказал Петровский, командир звена тяжелых бомбардировщиков, прибывший в Вязьму за пополнением. – Тыловики гуляют, им сейчас раздолье. Потери большие, а довольствие получают по полному штату. Правда не все здесь крысы тыловые, много и нашего брата фронтовика, кто на время по делам вырвался.

Меню разнообразием не впечатляло и мы, по совету официантки, взяли «дежурное блюдо», что бы долго не ожидать за пустым столом. Холодные закуски, представленные в основном солениями и графин водки, принесли сразу, а остальное обещали подать по мере приготовления. Я сразу предупредил, что могу себе позволить не более ста грамм, так вечером нужно быть на совещании в штабе.

– А ты думаешь один такой, – усмехнулся Петровский, – да половина присутствующих, в том же зале сидеть будет. И что-то я не вижу, что бы они себя в горячительном ограничивали.

Действительно народ активно выпивал, не смотря на приличную цену за спиртное. Уже и лица у многих раскраснелись, и кителя кое-кто расстегнул, приняв приличную дозу. Представляю, как задние ряды на совещании свежим «выхлопом» благоухать будут. Уподобляться им я не собирался, поэтому ограничился парой стопок «для аппетита». За ни чего не значащим разговором и несколькими новыми анекдотами про Гитлера время пролетело не заметно. Пару раз поймал себя на том, что и сам собираюсь рассказать дежурный анекдот про Чапаева, но удержался. Этого народного героя искренне любили и далеко не каждую шутку моего времени могли принять спокойно. В целом посидели хорошо, но мне пора было бежать, так как штаб ВВС фронта посетить тоже необходимо, и дела там есть и с Худяковым давно не виделся. Извинившись перед товарищами за скорый уход, и подавив их сопротивление, оставил деньги за съеденное и выпитое, после чего с чистой совестью направился к выходу, лавируя между столиками и изредка кивая знакомым. На выходе ко мне присоединились еще два командира, с которыми мне, оказалось, по пути и дальше мы шли вмести, так и веселее и дорогу подскажут если что.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ты чего не на совещании, – вместо приветствия спросил Худяков, которого я встретил на пороге здания штаба, – давай за мной в машину, а то опоздаем.

– Еще времени вагон, – попытался я отшутиться, – успеем.

– Куда ты успеешь? – Ухватив меня за рукав, он буквально потащил за собой, – нам на другой конец города, там зал подобрали.

– Знакомая машина, – сделал я намек, увидев, что мы направляемся к «на время» позаимствованному у меня «Кугелю». Больше двух месяцев прошло, а машина прочно прижилась к штабу.

– И большое тебе спасибо, что позаботился об отце командире, обеспечив его «колесами», – усмехнулся в ответ полковник. И когда только звание успел получить. – Очень удобная машина, хоть и не такая представительная, какую, по слухам, ты Болдину подарил.

– Да какой там подарил, так же попользоваться дал и с концами.

– Ладно не кипяшись. И кстати начальника вооружения больше своим «чудо гранатометом» не доставай, ему и так сейчас тяжко приходится. А по этому вопросу, принято решение об изготовлении, по трофейному образцу, опытной партии 26,5 мм патронов, для стрельбы из нарезной ракетницы, на одном из предприятий Ленинграда.

– Почему именно на Ленинградском? Город почти в окружении находится, до того ли им сейчас.

– До того, до того. В Ленинграде, еще до войны, считай, чуть ли не треть от всех оборонных мощностей располагалась. Из западных областей страны, сейчас эвакуируется все, что возможно. Быстро на новом месте производство не освоишь и не запустишь, а здесь и оборудование, и кадры и материалы. Особенно выбирать пока не из чего.

– Все понимаю, но почему-то, кажется, что на быстрый результат надеяться не стоит, а нам такой боеприпас именно сейчас нужен.

– Я тебе передал приказ вышестоящего командования – прекрати людей донимать. Не до того сейчас. Тем более, что поговаривают, о скором поступлении в войска нового противотанкового ружья.

– Мы не войска, – пробурчал я, – куда нам с такой дурой скрытно по тылам бегать? А чего вы все так гоношитесь, что случилось то?

– Проигрываем мы пока немцам во взрывной мощности боеприпаса. И нас и артиллеристов не утраивает текущее состояние по взрывчатке. Самолет может брать только определенную бомбовую нагрузку, а от нас требуется нанесение теми же возможностями максимально возможного ущерба врагу. И достигнуть этого можно тремя способами – увеличение количества самолетовылетов, возрастанием боевой нагрузки или поднятием мощности взрывчатого вещества. Последнее, на сегодняшний момент, кажется самым простым и дешевым.

Худяков продолжал рассуждать о возможностях авиации, а в голове крутилась какая-то мысль, за которую ни как не удавалось уцепиться. И только когда мы почти приехали, я расслабленно выдохнул, найдя решение этой проблемы. Вспомнился один скандал из 90-х годов, когда мы, бросившись в объятия «западных братьев», с маниакальным упорством разоружались и предавали им свои военные секреты. Вместе с другими «утекла» на Запад и технология изготовления самого мощного взрывчатого вещества на основе гексогена, вдвое превышающего по эффективности тротил и, отличавшегося высокой зажигательной способностью. А изобрел ее, как раз перед войной, один матрос, служащий лаборантом в Ленинградском морском институте на отделении артиллерии. И фамилия у него запоминающаяся, отличающаяся от псевдонима вождя мирового пролетариата только одной буквой. Простой матрос Евгений Ледин, о нем в академии слышал и мой тезка. На одной из лекций приводили как раз пример из морского НИИ, где на испытаниях нового боеприпаса, от избыточной мощности, разорвало орудие. Обошлось без жертв, но ходила какая-то шутка, связанная с тем, как нужно правильно уничтожать пушки. Сам я, естественно, технологией изготовления такой взрывчатки не владел, нам бы чего попроще, то что под рукой можно найти и смешать в правильных пропорциях. Но сейчас этого и не нужно, достаточно дать правильную наводку на самого изобретателя. Наверняка о своем открытии он сообщил вышестоящему руководству, и материалы находятся где-нибудь на рассмотрении или на согласовании. Но скорее всего, не найдя «достойного» соавтора из известных химиков, способных «дать ход» новой взрывчатке, пылится где-то в архивах или «бродит» по инстанциям ища высочайшего одобрения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})