и в один прыжок вбежала на верхушку берега.
– Куда! – крикнула я, протягивая руку с зажатым в ней пуком выдранных перьев. – Отравишься!
Но лошадь не пожелала слушать глас разума и скрылась в подлеске.
Я брезгливо выбросила перья – все, что осталось на память от петуха. Посмотрела на свое отражение в водной глади и тяжело вздохнула.
Васька, ну почему ты не случаешь мудрых советов? Ведь хотела убрать золотые в пространственный карман! Так почему отмахнулась от этого, как от не очень важного, и в итоге забыла? Зачем вообще потащила деньги для ОРа?
Ведь могла оставить в доме Миродара. Могла? Могла!
Вот и вышло, что из-за глупости и невнимательности в пространственном кармане оказался стухший петух, а я сама в глубокой ж…
– Решила искупаться?
Я резко оборвала процесс самобичевания и вскинула голову. Володар, вероятно, привлеченный шумом, спускался к берегу.
– Ага, – меланхолично отозвалась я, все еще сидя на мелководье в мокрой одежде и полных воды сапогах. – Водичка шикарная.
– Это хорошо… – эдак многозначительно улыбнулся маг. Одним быстрым движением он скинул с себя рубаху и потянулся к ремню на штанах.
***
Я была уверена, что меня не смутить полуголым парнем. До тех пор, пока Володар с решительным видом не выдернул из штанов ремень.
– Володар… – слегка забеспокоилась я. – А ты что собрался делать?
– Топиться, – невозмутимо ответил тот, наклоняясь и подкатывая штанины до колен.
– А-а-а… – растерянно протянула я, наблюдая за тем, как он пропускает ремень через рукава рубахи, что-то неразборчиво колдует, размахивается и закидывает сию мудреную конструкцию в воду.
– Агриппина предложила сделать уху. Поедим, отдохнем, а к вечеру доедем до Щабуду и останемся там на ночевку, – пояснил маг, заходя в воду по щиколотку и останавливаясь.
Я с неподдельным любопытством следила за тем, как он поднимает руки над водой. Как напрягаются мускулы предплечий. Как едва заметно натягивается еле видимая нитка магии.
Миг, и чуткие пальцы поймали воздух. Дернули вверх. Как по команде рубашка выскочила из ручья, точно подсеченная леской, и оказалась в руках хозяина. Рыбак вытащил из импровизированной сети улов и кинул на берег.
Я задумчиво понаблюдала за тем, как бьется в траве пойманный окунь размерами с мою ладонь. Припомнила, что Володар не учился в школе, но зато умел делать много интересных штук. Например, я так и не поняла, как ему удалось разрушить грезы аука. Как он раскачал свой уровень настолько, что умел выпускать сразу несколько заклинаний. И этот его странный акцент…
– Володар, а где ты научился так круто владеть магией?
Мужчина встряхнул рубашку, обдав меня холодными брызгами. Закинув свой невод повторно, он покрутил кистями в воздухе и уточнил:
– Помнишь, как звали прошлого директора магической школы?
Знания, вызубренные перед экзаменом, еще не усели выветриться из головы, поэтому я без запинки отчеканила:
– Яснозор Грозный, магистр практической магии. Семь лет проработал в школе в качестве преподавателя по базовым заклинаниям, а после больше десяти лет занимал пост директора.
Я осеклась и прикусила нижнюю губу. Память еще хранила четыре из десяти созданных Яснозором заклинаний, но чуйка шептала, что Володара вряд ли интересует уровень моей подкованности в биографии известной личности.
– А что? – с подозрительным прищуром глянула я на рыбачившего мага.
– Он мой отец.
– Как?!
Я аж подскочила на ноги от удивления. Поскользнулась. Взвизгнула и взмахнула руками. И обязательно вновь грохнулась бы на пятую точку, но Володар ловко перехватил меня за руку и удержал.
– Погоди! – требовательно вцепилась я в сильное предплечье. – Но ведь говорили, что Яснозор… что он того… ну…
– Малость свихнулся? – подсказал Володар, видя, что я замешкалась с окончанием фразы. – С учетом того, как и сколько о нем говорят, подозрение в отъехавшем чердаке – это еще не худшее. И нет, все слухи о его невменяемости не более чем слухи. Яснозор – потрясающий отец, учитель и маг-изобретатель.
– Тогда почему о нем сочиняют чушь? – спросила я, зябко обхватывая себя за плечи.
Промокшие штаны неприятно липли к телу и холодили ноги. Вода в сапожках громогласно хлюпала при каждом движении. Хорошо бы сбегать и переодеться в запасной комплект, но любопытство держало на берегу понадежнее любого заклинания приклеивания.
– Отец начал замечать, что с назначениями по обязательной отработке что-то не так. Часть перспективных выпускников уезжала в такие глухие деревни, каких и на картах не сыщешь. А не самые выдающиеся и способные внезапно получали непыльную работенку в больших и спокойных городах. Как директор, он не мог допустить, чтобы такое творилось в стенах школы. Он собрал доказательства, но совет только посмеялся, и очень скоро его сместили с должности.
Маг выловил еще две рыбешки, а я тем временем вспомнила несчастного Олешку, которого отправили работать на почту. Вспомнила собственные Большие Беды, ждущие меня вместо уникальной работенки в долине вампиров. Нахмурилась. Возмутилась.
– Этого нельзя так оставить! Надо собрать всех, пожаловаться королю и…
– Василиса, – мягко осадили всю такую раскрасневшуюся и разбушевавшуюся меня, – беги-ка ты к костру, пока окончательно не продрогла.
– Но!..
Володар стряхнул с рук заклинание и развернул меня к берегу.
– Переоденься и обсохни, а то сил нет смотреть, как ты дрожишь и клацаешь зубами.
– Я не…
– Потом. – Сильные руки мягко подтолкнули в спину. – Потом обсудим всю несправедливость этого мира. Иди скорее!
Я и сама не поняла, как взбежала на крутой берег и заметила дымок от костра, тонкой струйкой поднимающийся над лесом.
Пробежавшись до опушки, я прошмыгнула мимо занимающейся готовкой ёжки. Та подняла голову, озадаченно уставилась на мою мокрую одежду, хмыкнула и вернулась к своим кулинарным обязанностям.
Отстукивая зубами оду холоду, я вытащила из сумки полотенце, сменное белье и стыдливо скрылась за ближайшими кустами.
Обрадованные комары поспешили поприветствовать гостью голодным пищанием и радостным кусем во все оголенные места. Я ругалась, отмахивалась и воевала сперва с мокрыми штанами, которые отказывались отлипать от тела, а после с сухими, которые тоже оказались категорически против того, чтобы легко и быстро натянуться на мои влажные и порядком искусанные конечности.
– Ах ты, пакость такая-растакая, чтоб тебя леший прибрал! – громкий вопль сотницы застиг меня в момент сушки ботинок.
Стремительно натянув еще влажную обувку, я с треском выломилась из кустов, на ходу щелкая пальцами и копя силу для формирования боевого заклинания. Повышенная тревожность предположила, что нас настиг аук с волками, но реальность оказалась куда интереснее.
В этой самой реальности хорошо знакомая мне белая лошадка с энтузиазмом молодого бобра точила клыки о ближайшую березку.
– Охренеть! – вырвалось у меня.
Привлеченная звуком моего голоса
