19
Авторское примечание. Довольно нелепая мысль: с тем же ровно успехом можно предположить, что отдельные земляне потому иногда (очень редко, кое-где, порой) проявляют чрезмерную агрессивность и другие свои недостатки, что рядом с ними не живут марсиане.
20
Авторское примечание. «Всю ночь под дулом автомата вагоны разгружал» — дословное выражение самого наблюдателя, лишний раз свидетельствующее о том, какому сильному влиянию подверглась его психика за время командировки.
21
Авторское примечание. Бедный Льян, как обычно, толкует все вкривь и вкось; однако я вынужден заметить, что пенитенциарная система землян и в самом деле довольно необычна: предположение, что человек, совершивший плохой поступок, попав в окружение множества людей еще более скверных, сделается лучше и что все эти плохие люди, которых хорошие люди мучают и унижают, проникнутся благодарностью к своим мучителям, кажется нам несколько спорным или, во всяком случае, дискутабельным. У нас, если какой-нибудь марсианин сделал что-то плохое… [Фрагмент пропущен в интересах безопасности Земли. — Примечание издателя.] …и он плачет, а все со слезами обнимают и поздравляют его.
22
Авторское примечание. На самом деле, насколько мне известно, наше руководство не считало К. погибшим. Наблюдателя пытались отозвать с Земли потому, что в его колымских отчетах содержался полный бред, или, как минимум, все было изрядно преувеличено: нет нужды говорить о том, что на планете, жители которой мечтают о звездах и строят летательные корабли, не могло происходить подобных ужасов.
23
Авторское примечание. Можно с большой долей уверенности утверждать, что круглолицый Урка, о котором сообщал в своих отчетах Льян, и некто Василий, впоследствии трудившийся разнорабочим на возглавляемом К. важном и секретном предприятии (в местечке, что теперь носит его имя, а прежде звалось лепечущим словом «Под-лип-ки»), — одно и то же лицо.
Как установили марсианские историки, трудился Василий не слишком добросовестно, беспрестанно отвлекал других рабочих своею болтовней и пару раз бывал даже нечист на руку, но К. всегда ему покровительствовал и защищал его перед непосредственным начальством. Характеризует ли такое поведение К. как человека принципиального или же наоборот? Марсианская этика предписывает поступать именно так, как поступал К., но с точки зрения этики Земли мне сложно судить об этом.
Вышесказанное, однако, не означает, что мы должны доверять всем рассказам Льяна о Колыме. Значительная часть этих рассказов, я убежден, является бредом больного сознания, не имеющим ничего общего с действительностью. (Нет, разумеется, я понимаю, что там было нехорошо, но не до такой же степени!!!)
24
Авторское примечание. Марсианскими историками установлено, что человек, упомянутый в отчете как Усач, впоследствии, как и Василий, получил работу в конструкторском бюро К. и занимал весьма высокую должность. Он так же неизменно пользовался дружбой и покровительством К. и так же был нередко защищаем К. от других людей — даже в тех случаях, когда неправота поступков Усача была всем очевидна, а заступничество К. могло принести неприятности ему самому.
25
Авторское примечание. Еще раз вынужден обратить ваше внимание, дорогие земляне, на то, что высказывания наблюдателя о земном мироустройстве являются отражением его субъективной точки зрения.
Но я молю вас не обижаться на моего несчастного родственника, ведь он был измучен, душевно болен, чудовищно одинок на чужой планете, и человек, к которому он всем сердцем привязался, страдал и мучился на его глазах, а он ничем не мог помочь.
26
Авторское примечание. Марсианские историки полагают, что наблюдатель допустил в своем отчете анахронизм: письмо, о котором он упоминает, было на самом деле написано К. не во время его пребывания на Колыме, а позднее, когда он, освободившись из лагеря, был милостиво заключен на много лет в другую тюрьму. Анахронизм очень странный, так как Льяна к тому времени уже не было в живых. Не является ли это (так же как и то, что Льяну показалось знакомым имя «Подлипки») косвенным доказательством того, что тень души живет после ее смерти? Возможно, хотя я бы скорей отнес все вышеперечисленное к разряду предчувствий, к которым мы, марсиане, чрезвычайно склонны, как я уже отмечал ранее.
27
Авторское примечание. Насколько нам известно, у землян преобладает мнение, что Б., напротив, был кровавым садистом и именно он виноват во всем плохом, что в ту пору происходило. Мы не можем ни оспаривать это мнение, ни подтвердить его, однако считаем маловероятным, чтоб инопланетный наблюдатель мог судить о таких вещах лучше, чем сами земляне.
28
Авторское примечание. Льян утверждает в своих отчетах, что неоднократно видел К. плачущим. Для нас, марсиан, слезы — свидетельство того, что душа не умерла. Но у вас, я знаю, все иначе, и слезы (если речь не идет о женщине) являются чем-то предосудительным. Меня ужасно удручает мысль о том, что, услышав мой пересказ, вы можете подумать, будто мы решили оклеветать вашего великого героя или, хуже того, — что К. героем вовсе не был. Так что давайте лучше будем считать, что наш наблюдатель ошибся, как ошибался уже много раз.
29
Авторское примечание. Разумеется, дорогие земляне, вы с гневом и возмущением спросите меня: почему же молчал Марс?! Почему, видя, в каком плачевном состоянии пребывают оба — К. и наш наблюдатель, — наше руководство не поспешило тотчас заменить Льяна, ведь для нашей быстрой мысли невозможного нет?! Увы, я могу сказать в наше оправдание лишь следующее: хотя телепатическая информация находит адресата стократ быстрей, чем ваши бумажки, она также имеет свойство иногда теряться и блуждать: чья-то оплошность… чей-то недосмотр… так вышло, что наше руководство узнало о случившемся, когда было уже слишком поздно…
30
К сожалению, когда наша экспедиция прибыла на Марс, чтобы принять участие в юбилейных торжествах, потомок наблюдателя так разволновался, что не смог выступить перед нами со своей речью. Однако он любезно согласился записать для нас ее текст, который мы и публикуем с незначительными сокращениями, вызванными исключительно заботой о безопасности Земли. — Примечание издателя.
