Квалпо, не хочу я больше разбираться с жизнью этих уродов. Я и живых то их недолюбливал. В любом случае они оба мертвы.
Квалпо сплюнул на пол:
— А ведь раньше Лопоч был спокоен и предсказуем. Что на него нашло? Ладно, не будем больше думать о них. Пусть Тото доедает их тела. Не станем мы убивать крокодила из-за этих глупцов.
— Кстати, пока не забыл. Что ты собираешься делать с чокнутой? Она ведь уже столько сидит у нас в камере? Ты хочешь отдать её в Храм Тиу?
— Нет, Чикоме. Эти бездельники считают себя выше остальных жрецов, вот пусть сами добывают себе пленных. Я им её точно не отдам. Мы с тобой её казнить не можем, сам понимаешь. Продать её некому. Кто на такую позарится? Она же явно не в себе. Знаешь, я бы вообще выбросил её в степи, и пускай идёт куда хочет. Когда наши поедут за продовольствием, пусть посадят её в повозку, а как будут подальше от Мауле, выбросят её, поближе к равнине.
— Я согласен с тобой, Квалпо. Мне претит убивать женщин. Тем более таких, как она. А этим жрецам Тиу, я не дал бы и дохлую свинью. Обойдутся.
* * *
Сегодня была очередь Темо разносить еду. Оставив Мии напоследок, он выждал долгое время, и только потом пошёл к ней. Они не стали выходить на улицу, но отправились в главный зал храма, где было много укромных мест. Камеру Темо закрыл, уложив тряпки на постели, в виде укрытой с головой фигуры. Они занимались любовью прямо за площадкой верховного жреца. Мии превзошла саму себя, лаская его. Темо наслаждался ею. Потом луна осветила их, через окошки у самой крыши, и Темо увлёк Мии в сторону, за медный постамент. Она отдернулась от него.
— Нет, Темо. Я не хочу касаться его. Пойдём в другой угол.
— Ты так и не рассказала мне о этой штуке в углу, — он усмехнулся, намекая ей на начало знакомства, — что в ней такого особенного?
— Зачем тебе знать это? Ты не трогай её и всё. Она не может причинить тебе вред, если ты не станешь применять её.
— Расскажи, Мии. Я не стану её трогать. Но мне же интересно. Она стоит здесь многие годы, если не столетия, и никто из наших не знает для чего она предназначается.
— А ты не расскажешь жрецам? Я не всё знаю о ней, но догадываюсь.
— Я никому не скажу, Мии. Ты же знаешь, я откровенен только с тобой.
— Ладно, — она сделала паузу, и потом продолжила, — это сделали не люди Мауле. Это было до них. Здесь жил другой народ, оллы, за сотни лет до того, как пришли твои предки. Ты знаешь, об оллах только по Мёртвым Городам, в Рубиновом Лесу и по ту сторону гор. Они были великим народом, и умели создавать вещи, которые теперь разучились делать. Эта штука в углу, — она усмехнулась, и щёлкнула его по носу, — связь с другим миром. Миром Сумерек, судя по надписям. Используя её, возможно либо попасть туда, либо оттуда могут прийти существа. Я не знаю точно. Считается, что во всех мирах, окружающих нас, существуют особые создания, их называют Привратниками. Они следят, что никто не проникал в миры, без одобрения. Эта штука — точно для Мира Сумерек. Видишь вот те завитки из таких прерывистых линий? Это знак скорпиона, покровителя теней. Следовательно, если задействовать её, то войдёшь в соприкосновение с тем миром. Никогда не пытайся сделать это. Мы не знаем, что именно произойдёт. Ты ведь никогда не был в Мёртвых Городах?
Ошеломлённый Темо покачал головой.
Она продолжала:
— Есть города, разрушенные разными силами, или одной. Люди покинули их в разное время. Я не знаю, что в них именно произошло, но подозреваю, что не обошлось без штук, подобных этой. В некоторых из этих городов, говорят до сих пор можно встретить существ из других миров. Не только из Мира Сумерек. Поэтому я и прошу тебя никогда не пользоваться этой вещью.
— А как же я могу ей воспользоваться, если ничего не знаю? После того, что ты рассказала, у меня нет ни малейшего желания её трогать. Даже пыль буду вытирать с большой осторожностью. Но, если ты знаешь, как её задействовать, то расскажи мне. Я не собираюсь с ней ничего делать, но вдруг случайно можно её пробудить?
Мии пристально смотрела на него:
— Случайно не получится. Пообещай мне, что не станешь делать этого, если я расскажу тебе, что надо делать. Я понимаю, что тебе интересно, но не вздумай проверить её действие. Ты мне нужен живой, понял? — и она прижалась к нему.
— Обещаю. Мне не хочется попасть в другой мир, если он существует, конечно, — проговорил он с сомнением.
— В том, что существует, не сомневайся. Но я думаю, что скорее обитатели его придут сюда, чем ты попадёшь к ним. А в Мире Сумерек вряд-ли есть безопасные существа. Понял?
— Понял. Так может договоришь?
— Договорю, — и она повлекла Темо к медной глыбе, — я почти не знаю языка оллов. Но о многом могу догадываться. Видишь эти медные копья? На них, скорее всего, надо надеть сердца или головы, принесенных тобой в жертву людей. В этот водоворот вылить кровь. Но когда и как это надо делать, я не знаю. Здесь много символов. Должно быть там всё подробно расписано. Не знаю. Не трогай эту штуку. Ради меня.
Темо кивнул, но смотрел на медную глыбу, как привязанный. Мии оттащила его назад:
— Пойдём, Темо. Пора мне возвращаться в мою клетку, — и она вздрогнула.
— Давай побудем здесь ещё немного. Отойдём отсюда, если тебя смущает эта глыба. Видишь, теперь в том месте за скамьями теперь темно. Пойдём туда.
Она усмехнулась:
— А сил хватит, мальчик? — она хитро улыбнулась.
Он поднял её на руки, и понёс. Мии прижалась к нему, и стала целовать. Они занимались любовью под жуткими барельефами Шолло. Когда закончили, и она лежала у него на груди, Темо поднял голову, внезапно увидев оскаленные морды, изображённые на стенах, в неверном лунном свете. После рассказов Мии, он чуть не вскочил, потом, узнав барельефы, тихо засмеялся.
— Почему ты смеёшься? Ты смеёшься с меня, мальчик? — Мии хищно улыбнулась, — Это я так не оставлю, — и она провела по его груди длинными ногтями, изображая когтистую лапу.
Он перевернул её и зацеловал с ног до головы. Когда он оторвался от Мии, она покраснела, и он распахнул глаза от удивления.
— Ты сама нежность,
