Читаем без скачивания Потерянные мемуары Джейн Остин - Сири Джеймс

— Благодарю. Я рад, что вы… доволен, что вам довелось увидеть его. Надеюсь, вы окажете мне честь возвратиться туда в пятницу в качестве наших гостей и, разумеется, разделить с нами ужин?

— Весьма лестное предложение. Уверена, моих друзей оно обрадует. Я обязательно передам им его, когда они вернутся.

— Прекрасная мысль, — сказала Изабелла. — Я собиралась завтра уехать домой, но теперь непременно останусь. Что значат день или два? Все не могло сложиться лучше.

Выражение красивого лица мистера Эшфорда: его нахмуренный лоб, сжатые губы, раздутые ноздри — все выдавало его гнев и досаду, которые он старался скрыть за натянутой улыбкой. Мне оставалось лишь надеяться, что мои собственные расстроенные чувства не столь заметны, сколь его.

— Вам как раз хватит времени, мисс Остин, чтобы прочесть мой маленький рассказ, — продолжала Изабелла, — и вы сможете поделиться своими впечатлениями при встрече.

Она засмеялась, заметив недоверчивый взгляд мистера Эшфорда.

— Вы правы в своем удивлении, Эшфорд, ведь вы знаете не все. Помните, я говорила вам, что сочиняю историю? Что ж! Погодите, когда услышите ее! Мисс Остин согласилась прочесть ее и дать мне пару рекомендаций.

Он взглянул на меня.

— Весьма любезно с вашей стороны.

— Могла ли я отказаться? — пожала я плечами.

— И в самом деле. — Мистер Эшфорд встал, насупившись. — Прошу простить меня, мисс Остин. С нетерпением буду ждать вашего ответа относительно пятницы. Сейчас же вынужден откланяться.

— Мне тоже пора, — сказала Изабелла, поднимаясь и беря зонтик. — Словами не выразить, как я вам благодарна, мисс Остин, за помощь в этом пустячке.

— Всегда рада, — ответила я.

О, удовлетворение, какое способны доставить перо, чернила и бумага, когда можно поверить кому-то события столь удивительные! О, знание, что они будут донесены столь живо заинтересованному адресату! Попробуйте представить, с каким напором душевного волнения и тревоги я излила каждое слово, каждую деталь вышеописанного происшествия в своем письме Кассандре. Я так увлеклась его сочинением, что не заметила, как на дорожке остановилась другая карета — до тех пор, пока Алетия не вошла в гостиную.

— Ах, Джейн, что за день мы провели!

Алетия стянула перчатки и с усталым вздохом рухнула на стул.

— После того как повидаешь столько деревень, замков и усадеб, все они начинают казаться одинаковыми. Все, кроме Пембрук-холла, разумеется. Вчерашняя прогулка, несомненно, была ярчайшим событием недели. Как ты, дорогая? Головная боль прошла?

— Да. Спасибо.

— Ты пишешь очередное письмо?

— Да. Сестре.

— Разве ты не писала Кассандре не далее как два дня назад?

— Писала.

— Я написала всего одно письмо всего одной сестре с тех пор, как мы уехали, а ты, похоже, пишешь своей едва ли не каждый день. Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватой. Я же собиралась кое о чем тебя спросить. Только о чем вот? Мистер Мортон с папой отправились смотреть каких-то поросят, которых мистер Мортон подумывает приобрести и жаждет выяснить мнение папы на этот счет. Я умолила их прежде завезти меня домой, поскольку мысль о том, чтоб битый час слушать споры двух мужчин о достоинствах и недостатках хрюшек, совершенно не радовала меня. А! Я вспомнила!

Она внезапно выпрямилась, глаза ее загорелись интересом.

— Служанка сказала, к тебе приходили два посетителя, пока мы отсутствовали. Два! Это правда? С кем же ты знакома в здешних краях? Кто решил повидать тебя?

— Во-первых, мисс Изабелла Черчилль.

— Мисс Черчилль? Как удивительно. Хотя, погоди, конечно, вы же встречались прежде. И что она хотела?

— Спросить моего совета. По-видимому, она нашла новое занятие.

— И какое же?

— Потерпев неудачу в музыке и рисовании, — ответила я, — она начала писать.

Я прочла историю Изабеллы, коротенький рассказ о приключениях девушки, донельзя наивный и далеко не законченный, похожий по манере на мои собственные юношеские работы, за исключением того, что она не обладала достаточным языковым мастерством.

«Я никогда не осмелюсь сообщить ей об этом», — горестно подумала я.

После того как Алетия ушла вздремнуть, я выбралась в сад на прогулку. Голова моя полнилась мыслями об огорчительных событиях последних двух дней. Ах, как я теперь жалела, что отправилась в эту поездку или, по крайней мере, пренебрегла своими тревогами и согласилась посетить Пембрук-холл!

Когда Алетия вынудила меня раскрыть ей личность моего второго гостя, я рассказала ей, со всем возможным спокойствием, о любезном приглашении мистера Эшфорда нанести повторный визит в его семейное гнездо. Она была удивлена, но обрадована и не понимала, что заставило его оказать нам подобную честь, ведь я, по мнению Алетии, знакома не с ним, а только с Черчиллями. Я решила не просвещать ее, предпочитая подождать, пока мы действительно окажемся в компании сего джентльмена и правда станет очевидной сама по себе. Мы посмеялись в предвкушении реакции мистера Мортона на приглашение, которая, как мы предсказывали, несомненно будет восторженной.

Мой смех, однако, прозвучал неискренне. Я не могла не думать о предстоящем без разочарования и досады.

Против воли дважды за два дня терпеть присутствие мистера Эшфорда — мучительно само по себе, а теперь меня ожидала и третья встреча. Несомненно, мистер Эшфорд явился сегодня без какого-либо намерения пригласить нас в свое поместье. По его поведению, его голосу, самим его словам казалось ясным, что он прибыл с совершенно иной целью и изобрел званый ужин лишь в связи с неожиданным присутствием Изабеллы.

Я догадывалась, что подлинной целью его визита было открыть наконец все и освободить сердце от груза вины. За последние несколько часов размышлений мое воображение нарисовало слова, которые он мог произнести, выдайся случай нам поговорить с глазу на глаз. Он мог бы объяснить, что после нашей встречи в Лайме остался мною совершенно очарован. По возвращении в Дербишир, однако, занялся делами имения и получил напоминание (по всей видимости, от отца), что приближается к возрасту, в котором мужчина обязан жениться. Казалось вполне естественным и разумным выбрать молодую женщину, столь любимую его семьей. Он знал Изабеллу всю жизнь, мог бы сказать он, и всегда относился к ней с симпатией. Год или два назад, когда она достигла расцвета женственности, ее красота и достоинства пленили его.

Уговор состоялся, он собирался жениться на Изабелле и считал себя несвободным. А затем мы снова встретились в Саутгемптоне. Он оказался не готов к влечению, которое испытал. Схожесть наших взглядов, мои чары и ум (или еще какая чепуха в этом роде) потянули нас друг к другу. Он знал, что должен рассказать о своей помолвке, он каждый день бранил себя за трусость, но боялся, что если поведает мне правду, то я откажусь его видеть (разумеется, я так и поступила бы). Однако поскольку он с самого начала полагал меня лишь другом и считал, что я чувствую то же самое, то не видел особого вреда в нашей близости.

Затем он повернулся бы ко мне (воображала я) с выражением глубочайшей искренности во взоре (один из его многочисленных талантов) и произнес бы: «То, что вы узнали о моей помолвке из другого источника, навеки останется для меня непростительным промахом. Я надеюсь, вы сможете забыть эту обиду и мы сохраним нашу дружбу, ведь я всегда крайне высоко ценил вас, и так далее, и так далее».

Этот воображаемый разговор, от которого у меня неприятно свело живот, был прерван далеким криком и звуком моего имени. Я оглянулась и увидела, как мистер Мортон выходит из приходского домика и машет мне.

«О нет! — подумала я. — Ну что еще?»

Алетия, наверное, рассказала мистеру Мортону о приглашении отужинать в Пембрук-холле, и ему необходимо разделить со мной свою радость. Священник неуклюже поспешил ко мне, насколько позволяли его длинные толстые ноги и массивный торс. Я быстро пошла к нему по гравиевой дорожке, и мы встретились у розария.

— Мисс Остин! — воскликнул он, поравнявшись со мной и пытаясь отдышаться. — Прошу вас оказать мне особую честь, прогулявшись со мной наедине.

— Сад принадлежит вам, мистер Мортон. И поблизости, похоже, никого нет.

Его фырканье немного напомнило смешок.

— Чувство юмора, мисс Остин, — одно из множества ваших чудесных качеств.

— Вы слишком добры, мистер Мортон.

— Я говорю чистую правду. Вы женщина на редкость очаровательная и полная неожиданных открытий.

Он зашагал рядом и, как я и предполагала, заговорил с немалой восторженностью.

— Да, кто бы мог вообразить в день вашего приезда, что вы знаете Черчиллей, — вы, женщина из респектабельной семьи, разумеется, но совершенно не влиятельная, которая большую часть жизни провела в графстве Гемпшир! И что благодаря этой связи вы станете проводником в семейство Эшфордов! Как волнительно! Я только что узнал о любезном приглашении мистера Эшфорда и не в силах выразить словами, с каким удовольствием предвкушаю сие событие.