На секунду оставим Путина в покое и вернемся к «Газпрому».
До сих пор мы рассуждали о нем с точки зрения национальных интересов России. Точка зрения, прямо скажем, устаревшая и в текущей ситуации ни на что не годная. Можно попробовать рассуждать с точки зрения собственных интересов «Газпрома»: мол, есть такая крупнейшая российская компания, имеющая собственные корпоративные интересы. Но и такие рассуждения – тоже дрянь. Вяхиревщина какая-то. Черномырдинщина. Лужковщина…
А теперь давайте посмотрим на «Газпром» глазами застенчивого Путина. С его точки зрения, «Газпром» – никакое не «естественное преимущество России» и не «крупнейшая компания». Это – прежде всего уникальный шанс прорваться в мировую элиту (для себя лично и своего «клана»). Сделать это можно одним-единственным способом – через ведение совместного бизнеса с сильными мира сего. А чтобы тебя не отправили на кухню (похлебать щей с кучером и садовником), а провели в гостиную и усадили на почетное место – идти к господам нужно не с пустыми руками.
Царь-батюшка капитал и жена его – капитализация
Вам приходилось видеть лучистые путинские глазки в момент, когда он в очередной раз сообщает о росте капитализации «Газпрома» (мол, «достигла уровня крупнейших мировых нефтегазовых компаний»)? Когда он об этом сообщит в очередной раз, вглядитесь в них попристальней. Там все написано…
«Газпром» для России – это понятно что: газификация страны – главный приоритет, устойчиво низкие внутренние тарифы и т. д. (цель – «естественное преимущество» должно обеспечивать развитие страны).
«Газпром» сам для себя – тоже понятно что: акцент на увеличение объемов добычи и развитие экспортных возможностей за счет собственных средств и т. д.
«Газпром» для Путина – это прежде всего рост капитализации.
Заметьте, капитализация актуальна только в этом – третьем – случае. В первом и во втором случае «Газпром» – вообще не товар, а средство производства. Нужно иметь по-путински рыбьи глаза и холодную кровь, чтобы, глядя на «Газпром», страну вообще не увидеть. Это не удавалось ни Ельцину, ни Черномырдину, ни Вяхиреву. Путину это удалось.
Вообще, наблюдая за Путиным, можно констатировать, что на почве «капитализации» у него развился своего рода маниакально-депрессивный психоз. Возьмем путинскую пресс-конференцию. Вот он докладывает об основных итогах Российской Федерации за 2005 год:
– Мы значительно выросли по фондовому рынку – фондовый рынок России значительно вырос за 2005 год. Конечно, все так называемые развивающиеся рынки подросли. В Европе это и польский рынок, и венгерский, в Латинской Америке – Аргентина и Бразилия, в Азии это Южная Корея, которая является одним из лидеров роста капитализации рынков. Но даже по сравнению с лидером, одним из лидеров, – Южной Кореей, где рост составил где-то 54 %, у нас 88 % – абсолютный рекорд и для мира, и для нашей страны.
Именно так! С бухгалтерской дотошностью. Процентик туда, процентик сюда. И над всем царит «царица доказательств» – рост капитализации!
…А вот президент РФ добродушно подтрунивает над польской журналисткой, назвавшей свою страну «бедной»:
– Не прибедняйтесь, не прибедняйтесь. Польша развивается неплохими темпами, и рост капитализации рынка Польши в прошлом году составил более 30 %. Это очень хороший показатель.
Тут интересны не конкретные цифры, а сам стиль путинского мышления. Ведь на успехи страны можно смотреть по-разному. Можно, например, хвастаться улучшением качества жизни населения. Или ростом средней продолжительности жизни. Или снижением доли сырья в экспорте. Или невиданными темпами развития транспортной и информационной инфраструктуры. Да мало ли чем еще?! Рассматривать «капитализацию» как главный (если не единственный) критерий можно только в одном случае: если объект оценки в глазах оценщика является преимущественно товаром (а потом уже Родиной, Отчизной и пр.)…
Отдайте ваши акции!
Что же означает путинская установка на неуклонный «рост капитализации» на практике? Возьмем для примера «Газпром» – наиболее ликвидную часть путинской Родины-товара.
Как известно, кратчайшее расстояние между двумя точками – прямая. «Корпоративная политика» миллеровского «Газпрома» этот математический факт неустанно доказывает. Как увеличить капитализацию? Самое простое – иметь больше собственности. Это даже Миллеру понятно. А потому начиналась его деятельность на новом посту с «консолидации активов» (аппаратную войну с Вяхиревым мы выносим за скобки) – «Газпром» стал брутально грести под себя то, что ему не принадлежало или принадлежало только отчасти.
Развитие отрасли – дело хлопотное, затратное и, что самое неприятное, небыстрое. Между тем власть – дама капризная. Сегодня она твоя, а завтра помахала хвостом – и ищи-свищи. С другой стороны, пока она твоя, в твоих руках неотразимое оружие, способное решить любые «бизнес-задачи» – «административный ресурс». «Консолидируй» себе на здоровье: все препятствия легко снимаются с помощью самых отважных в мире «силовиков» и самых справедливых в мире судов (и вы еще спрашиваете, почему главой Арбитражного суда РФ назначили однокашника Дмитрия Медведева – упитанного весельчака Антона Иванова?).
Но это касается нелояльных собственников. К лояльным собственникам другой подход. Он весьма подробно описан в последнем докладе ИНС и предыдущих частях моей статьи «Вскрытие показало…». Этих замечательных людей делают губернаторами и членами Общественной палаты РФ. А за незаконно присвоенную в ходе «залоговых аукционов» госсобственность им выплачивают «рыночную цену» плюс солидный бонус. Собственных денег на это у «Газпрома» (и других госкомпаний), как известно, нет – приходится занимать.
По мере роста «газпромовских» долговых обязательств все острее становится вопрос об их дальнейшей судьбе. Тут существует много интересных предположений. Я, например, склоняюсь к тому, что действующая власть рассчитывает на то, что растущая капитализация все покроет. Но это пока «вилами на воде». Вот дождемся «момента истины» – узнаем точно. А пока давайте вернемся к фактам.
…Капитализация и кузен ее – Штокман
Другой важный для «Газпрома» вопрос – газотранспортный. Договор к Энергетической хартии (гарантирующий свободный доступ к газотранспортной системе страны-подписанта) – бумажка хорошая, но «неправильная». Сравнивая сегодня «рыночную» цену, по которой «Газпром» закупает газ в Туркмении и Узбекистане с не менее «рыночной» ценой того же самого газа для стран СНГ (про Европу деликатно промолчим), мы с вами в этом можем легко убедиться.
Вообще спекулировать газом – дело нехлопотное и интересное. Особенно когда твердо знаешь, что Счетную палату РФ в твою бухгалтерию если и пустят, то ненадолго. И что она там насчитает, кроме нее, никто никогда не узнает.
Но это так – мелкие радости (жене – на обновы, пацану – на новую иномарку, себе – на фарфоровые зубы). Главная радость впереди – компания, контролирующая все газораспределительные сети на немалой части евразийского континента, – это серьезная заявка на высокую капитализацию. Почему? Очень просто. Европе нужен надежный источник газа. Обеспечить его можно только одним способом – иметь в собственности и добычу, и транспортировку. СЕГ европейцам потому и интересен (несмотря на всю его «коррупционную грязь»), что трубу они сами строят и впоследствии будут ею владеть (наполовину или целиком – жизнь покажет). Газом, который по ней потечет, – тоже.
Путин ведь у нас прост, как правда, – все говорит открытым текстом: «Либерализация «Газпрома» позволит привлечь инвестиционные ресурсы для разработки газовых месторождений».
Расшифруем сказанное: «Мы тратиться на разработку сами не будем. Мы половину «Газпрома» продадим немцам и «разным прочим шведам». Газ из месторождений им нужен или мне? Вот пусть они их и разрабатывают. И потом сами свой добытый газ в свой же газопровод (СЕГ) закачивают».
Еще более откровенно президент РФ высказался на этот счет в ходе пресс-конференции. Вот как он описывает схему заполнения газом еще не построенного СЕГ:
«Что касается Штокманского месторождения – это огромное месторождение, я уже говорил о его возможностях, Южнорусское… 25, примерно 22–25 миллиардов кубических метров газа в год. Мы предполагаем оттуда запитать нитку Североевропейского газопровода. Штокман – это 90 миллиардов в год. На протяжении 50–70 лет. Огромное месторождение. «Газпром» выбрал четыре компании, с которыми намерен работать дальше. Две, четыре или пять – две норвежские, французскую, две американские… пять…»
Тема эта явно президента волнует. Он нервничает, сбивается. И потом вновь непроизвольно возвращается к ней, отвечая на совершенно «непрофильный» вопрос (про то, что «Россия должна прирастать Сибирью»):
«…В европейской части, вот мы в южнорусской будем задействовать для того, чтобы запитать североевропейский газопровод, там намечается 22–25 миллионов добычи газа… Миллиардов в год. А у нас есть Штокманское месторождение рядышком. Там 90 миллиардов добыча по году, лет на пятьдесят рассчитано вперед. Что же говорить про Восточную Сибирь, про Сибирь вообще?»
