сообщение:
«Помни, это ты сделала выбор».
Как только я прочитала последнее слово, за моим окном раздался резкий шум. Я сразу вскочила с постели и спустилась по лестнице, все время молясь, чтобы тетя не проснулась. Чувство, похожее на ярость, закипело во мне и овладело ходом моих мыслей.
Он пытался попасть внутрь.
Что, если он передумал и захотел отомстить?
Сделать больно моей тете.
Я по глупости поверила в систему правосудия, думая, что Киран, наконец, окажется тем, кто загнан в угол, из которого нет выхода.
Дверь широко распахнулась под силой моего гнева, и я встретила самодовольное лицо Кирана на пороге, прежде чем я смогла выйти наружу.
— Я… ты был…
— Я же сказал, что ты меня впустишь.
— Киран, ты должен уйти. Моя тетя спит наверху, и если ты думаешь, что я позволю тебе подойти к ней после того, что ты пытался сделать…
— Ты действительно веришь, что если бы я действительно хотел убить твою тетю, она бы не умерла? — он протиснулся мимо меня, не дожидаясь ответа, и закрыл дверь.
— Что ты себе позволяешь? — громко прошептала я, стараясь не разбудить тетю. Он проигнорировал меня и прокрался наверх, не оставив мне выбора, кроме как последовать за ним. Мое сердце бешено колотилось, когда я молилась, чтобы тетя не проснулась. Я больше нервничала из-за того, что она поймает меня с Кираном, чем из-за опасений за ее безопасность. Часть меня, искренне верила в то, что он сказал, что больше не заинтересован в использовании моей тети, чтобы причинить мне боль, но я никогда не признаюсь об этом вслух. Мне нужно было держаться за эту часть его, как за гарантию.
Если мне станет слишком комфортно… если я снова уступлю ему… если я буду доверять ему, я потеряю гораздо больше, чем он угрожал.
Когда мы подошли к моей комнате, я поспешила мимо него и схватила телефон с кровати, куда я его бросила после прочтения его сообщения. Под моей командой экран загорелся, и я немедленно начала набирать номер детектива Дениелса. Я запомнила его номер, хотя надеялась, что мне никогда не придется его использовать.
Как только телефон начал звонить, из груди Кирана вырвался глубокий смех, прежде чем он схватил телефон и положил в карман, не отрывая от меня взгляда.
— Кому ты звонишь? — спросил он. Веселье дразнило его губы. — Нет. Дай угадаю… Детектив Дениелс?
— Никто никогда не обвинял тебя в глупости.
— Если ты собираешься напугать меня, тебе придется сделать лучше, чем это.
— Ну, я пыталась убить тебя, но кажется, только один из нас может убивать невинных людей. — Я сразу пожалела о своих словах, когда он вздрогнул, и на его лице промелькнула боль.
— Я… мне очень жаль.
— Почему? — он с любопытством посмотрел на меня. — Ты имела в виду это, не так ли? Кроме того… я не невиновен.
Нет, никогда и не был.
— Как бы то ни было, мне не так просто убить кого-то, как тебе.
— Я никогда не говорил, что это легко.
— Но ты хочешь это сделать, — возразила я.
Он пожал плечами, как будто в этом не было ничего страшного.
— Если это означает никогда не терять контроль, тогда да… я готов это сделать. Я даже хочу убить тебя.
Я глубоко вздохнула и сузила глаза.
— Тогда почему я тебе не верю?
— Потому что иногда мне действительно хочется убить тебя, — прошептал он.
Иногда мне хочется, чтобы ты любил меня.
Каким-то образом было невысказанным правилом о моем срыве в коридоре месяц назад, когда я призналась, что я влюбилась в него, нельзя было упоминать. В конце концов, это не имело значения, потому что признание того, что я его люблю, не заставило его остаться и не помешало ему убить Тревора и Аню.
— Как думаешь, почему смерть всегда является ответом?
— Потому что это единственный ответ, который нельзя изменить — как бы ты ни хотела. — В конце концов его голос затих, и когда его взгляд затуманился, я подумала, думает ли он о Лили и сожалеет ли о том, что убил ее.
— Она еще что-нибудь сказала? — Его взгляд теперь был направлен на меня, и я в замешательстве смотрела в ответ.
— Кто?
— Твоя тетя. Я сегодня видел газету. Все видели.
— Вот почему ты здесь?
— Она сказала тебе держаться от меня подальше? — спросил он, игнорируя мой вопрос.
— А если сказала? Что тогда?
Его губы скривились в полуулыбке, когда он сказал:
— Тогда у меня возникнет искушение украсть тебя.
— Сначала шантаж, а теперь похищение. Если ты будешь продолжать в том же духе, ты сможешь стать бойскаутом года.
— Ты не ответила на мой вопрос.
— Нет, Киран. Моя тетя понятия не имеет, что тот самый мальчик, который появился на пороге нашего дома за блинчиками утром в понедельник…
— Среда.
— Что?
— Блины были утром в среду.
— Отлично. Не важно. Среда. Почему это имеет значение?
— Потому что на следующий день я впервые попробовал тебя, Монро. — Его глаза потемнели и привлекли меня к воспоминаниям о его губах между моими бедрами, которые владели мной. — И я никогда не забуду, как это было хорошо.
Во рту пересохло, и мне было трудно говорить, но каким-то образом мне удалось.
— Хорошо. Я предлагаю тебе сохранить это в памяти, потому что это никогда не повторится.
— Не давай обещаний, которые ты не собираешься сдержать. Это просто сделает твое падение от благодати намного более трудным, чем должно быть.
Мы вступали на опасную территорию, и мне нужно было сменить тему. Быстро.
— Ты следил за моей тетей шесть недель…
Он бросил на меня понимающий взгляд, прежде чем спросить:
— И?
— Ты знал, что она все время не была в книжном туре?
— Да, — ответил он без колебаний.
— Почему ты мне не сказал? — Он приподнял бровь, и я осознала свою ошибку. Иногда было трудно вспоминать, что всего несколько недель назад он шантажировал меня сексом, угрожая убить мою тетю. Предоставить мне информацию о ее местонахождении было последним, что он хотел бы сделать.
— Мне было любопытно, — все равно ответил он.
— Тебе было любопытно?
— Я хотел знать, почему тетя, ради которой ты была готова столько вытерпеть, солгала тебе, поэтому я продолжал следить за ней.
— Куда она ездила?
— Десять лет назад, где отдыхали твои родители?
Я нахмурилась, когда поняла, что Киран знал об исчезновении моих родителей больше, чем я думала. Я не была здешней, поэтому моих родителей никто не знал, и я не стала раскрывать это общедоступной информации.
— Они сказали, что хотят
