— Все. Меня нет. Пока сама не вылезу — не тревожить.
Я этому только порадовался. Магией привел себя в порядок и попросил слугу спросить хозяина, сможет ли тот меня принять.
Слуга, которого я выловил в коридоре, чуть в обморок не упал с перепугу, когда меня увидел, но все же выслушал, покивал и сбежал во всю прыть, как только я его отпустил. Правда, минут через пять вернулся и на подгибающихся ногах, постоянно на меня с опаской поглядывая, провел меня в кабинет мага.
Зычный голос Вартофенасия было слышно издали, только слов я не разобрал. Размеренно и неторопливо он что-то кому-то внушал. И я даже догадывался — кому. Влетая в открытую слугой дверь, услышал последнюю фразу:
— И я надеюсь, теперь ты понимаешь, что я был прав.
В кабинете, как и ожидал, помимо самого хозяина я увидел и его сына. Персен стоял, опустив голову, и покорно кивал на каждое слово отца, напоминая игрушечного болванчика.
— А вот и наш интересный гость, — увидев меня, заулыбался маг. — Проходите, садитесь. Или вы не сидите?
— Благодарю, — я проплыл к стулу и уселся на спинку, вцепившись в нее когтями.
— Ну, ты даешь, — восхищенно проговорил Персен, сразу забыв про поучения отца. — Как тебе удалось со всеми справиться?
— Это все Василинка, — отмахнулся я от лишней славы. — Ты бы видел, как она их огненными шарами приложила! И потом на себя внимание отвлекла. Один бы я не справился.
— Хм, — усмехнулся Вартофенасий. — Значит, это теперь называется «отвлекла на себя внимание»? Буду знать.
Я смутился так, что непроизвольно оскалился, заставив мага отшатнуться. Впрочем, сразу взял себя в руки и извинился:
— Простите. У меня не всегда получается себя сдерживать.
— Это заметно, — кивнул маг, нахмурившись. Прошел к столу, сел в широкое деревянное кресло с подлокотниками, и, нахмурившись еще сильнее, так, что на лбу образовалась глубокая поперечная складка, спросил: — Могу я узнать ваше имя?
И повторил, вьщелив голосом слово «настоящее»:
— Ваше настоящее имя.
— Можете, — кивнул я. — Вы должны знать, чем рискуете, собираясь мне помочь. Не знаю, что вам успел рассказать сын, но могу уверить, что все нападения на нас по дороге были не случайны. Охота идет за мной. Кто-то очень не хочет, чтобы я вернулся.
— Так все-таки, кто вы такой? — перебил меня маг.
И я ответил:
— Антрон эр Ландэр Ландрийский, сын короля Ландрии.
Глава 22
Ох, какое это было счастье: после недели пути, после грязи, пыли, крови окунуться в ванну с горячей водой! Я стонала от удовольствия, лежа в куче пены, терла себя мочалкой, стирая следы рук мерзкого разбойника и старательно выбрасывала из головы жуткие воспоминания о его цепких пальцах и противного запаха изо рта.
Я и раньше мятный запах не особенно любила, а теперь, чувствую, меня от него тошнить начнет. Потому что именно мятой пахнуло на меня, когда он, разорвав на мне платье, наклонился, чтобы…
Чтобы что? Что бы со мной было, если бы не Пушистик? Если б не Антрон, рыцарь мой большеглазый.
Я снова затрясла головой, выбрасывая неприятные воспоминания, и активнее заработала мочалкой.
Все-таки, не вовремя появился Персен со своим отцом. Им нужно было прийти либо раньше, чтобы помочь нам сражаться и не допустить моего пленения, либо позже, после того как Антрон сообщил бы мне, кто он такой. А то явились, когда я еще в себя не пришла, сидела в пыли в разодранном до пупа платье и с грязными разводами от слез на лице.
Хорошее же я произвела впечатление на хозяина этого замка!
Ну да ладно. Мне с ним детей не крестить. После обеда попросим его портал настроить и распрощаемся навеки.
Только в чем же я на встречу с магами отправлюсь? Платье-то мое погибло в неравном бою.
Сколько я просидела в ванной, даже не знаю. Несколько раз подогревала остывшую воду, дважды споласкивалась. Жалко, душ здесь еще не изобрели. Но я все равно была довольна.
Выбралась из ванны, чистая до скрипа и отмокшая до морщин на пальцах. Замоталась в полотенце, вышла из ванной в комнату и увидела на кровати весь комплект одежды: панталончики, корсет, чулки с подвязками и красивое платье. Богатое, с вышитыми золотыми узорами на лифе, с пышной юбкой оливкового цвета и золотистыми вставками в складках. А на коврике у кровати стояли туфли на удобном небольшом каблуке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это у кого тут такой вкус хороший? Кто обо мне позаботился?
Только вот шнуровка на лифе оказалась сзади. А я это поняла, лишь начав одеваться. Натянув кое-как гтлатье, высунулась в коридор в надежде, что смогу кого-нибудь попросить мне помочь. Но не успела и шагу ступить, как ко мне во всю прыть побежала светловолосая, скромно одетая девушка.
— Простите, госпожа. Я задержалась, — запыхавшись, подскочила она ко мне. — Я — ваша горничная, Лизенна. Сейчас я помогу вам одеться и причесаться, а через полчаса вас ждут на обед.
— Через полчаса? — ахнула я. — Давай скорее, у нас мало времени!
Фен в этом отсталом государстве, конечно, еще не изобрели, но я уже научилась обходиться без него. Не так уж сложно высушить волосы, когда знаешь нужное заклинание. Все-таки, бытовая магия — великая вещь! Как я без нее обходиться стану, когда домой вернусь?
Если вернусь…
Лизенна ловко и быстро справилась со шнуровкой. Чувствовалось, что делает она это не в первый раз. Потом принялась за прическу.
— Ты здесь чья горничная? — поинтересовалась я, видя, как ловко управляется она с моими волосами.
— Госпожи, — коротко ответила она, ни на миг не отвлекаясь от своей работы.
Надо же, какая честь! А хозяйка как же без нее сейчас обходится?
Впрочем, может, девушка и задержалась потому, что сначала госпоже своей помогала, и только потом к гостье побежала?
Лизенна оказалась замечательной горничной. За полчаса она умудрилась помочь мне одеться, соорудить из стога на моей голове красивую прическу и наложить легкий, едва заметный, макияж, сделав глаза больше и выразительнее, а губы — ярче и пухлее.
Когда я посмотрела на себя в зеркало, то пришла в восторг.
— Лизенна, ты просто чудо! Мастерица! Спасибо тебе! — искренне поблагодарила я порозовевшую от смущения девушку.
— Вот только ваш кулон к этому платью не подходит, — внезапно спохватилась она. — Здесь колье нужно. Вы его пока снимите, а мы вам подберем что-то более подходящее. Хозяйка разрешила пользоваться украшениями из гостевой шкатулки.
Девушка выдвинула ящик туалетного столика и достала из него оббитую красным бархатом коробочку. Но я, даже не посмотрев, замотала головой:
— Нет, некогда уже. В следующий раз. Пойдем, нехорошо опаздывать.
— Но как же… — расстроилась горничная, но я, не ответив, пошла к двери.
Конечно, хорошо было бы посмотреть на украшения. Но, во-первых, времени действительно уже не оставалось. А во-вторых, я помнила слова Духа, что снимать этот кулон мне нельзя, что нужно носить его постоянно. Я даже в ванне с ним сидела. А уж оставить его на целый обед… Нет уж. Не знаю я здешних порядков. Пропадет еще ненароком, а со мной из-за этого какая-нибудь беда случится. Не зря же Дух свое указание давал!
Пройдя по длинному коридору, мы подошли к высокой двери, рядом с которой стоял слуга в ливрее.
Надо же, как у тара Варта-как-его-там все серьезно. И, кстати, я, кажется, сделала большую ошибку, что не уточнила у горничной имя хозяина. Мне же с ним сейчас разговаривать придется, а я опять забыла, как его зовут.
Слуга с поклоном распахнул передо мной дверь, и я вошла в просторную светлую комнату, посередине которой стоял длинный стол.
Во главе стола, лицом ко входу, сидела пожилая женщина. Рядом с ней, по левую руку, женщина помоложе. Потом — Персен, а с другого торца, спиной к двери, уцепился за спинку кресла мой фамильяр.
Хозяина дома в столовой не было.
Услышав звук открывающейся двери, все сидевшие за столом как по команде повернулись в мою сторону, и я чуть не споткнулась, увидев столько любопытных глаз.
