уснули без секса. И теперь я ощущаю себя удивительно обделённой.
«Если так и дальше дело пойдёт, то я его действительно оставлю. Ну или последую за ним…»
Дима разворачивается и жарко целует в губы. Я возвращаю несчастный блинчик.
«Если за каждый блинчик меня так будут целовать… Так, сколько их тут… Раз, два, три…»
— Ты что делаешь? — отрывает меня от счёта парень.
— Считаю, сколько я заработаю поцелуев, если стащу всю тарелку! — нагло заявляю я.
«Ну а что, мысль то интересная!»
— Если ты стащишь все блины и потребуешь за каждый из них по поцелую, то мне придётся выключить плиту. — смеются мне в ответ.
— В смысле? — недоумеваю я.
— Алён, здесь больше десятка штук. Если я тебя так за каждый блинчик поцелую, — объясняют мне как маленькой, — то или сковородка сгорит, вместе с блином, или… мы сильно отвлечёмся и за последние блинчики расплачиваться придётся уже в спальне!
— Ммм, это угроза или предложение? — я строю глазки, призывно облизывая губы.
Я! Строю! Глазки!!!
Это когда я успела так испортиться?!
— Это констатация факта.
Дмитрий переворачивает очередной блинчик и, вдруг, я оказываюсь в плотном кольце сильных мужских рук.
— Я понимаю твой намёк, малыш, но дай мне закончить с готовкой. Обещаю, потом я весь твой. — меня чмокают в макушку и отпускают.
«Обидно, блин!»
Вроде как и не отказался, и намекнул, что не против… а всё равно остаётся какой-то осадочек.
Хмурюсь и приступаю к приготовлению кофе. Хоть этим руки займу.
Кофе и блины готовы одновременно. Дима видит моё настроение и начинает беспокоиться.
— Ты чего, малыш? Я тебя чем-то обидел?
«И вот что ему тут ответить? Я обиделась, что ты не отвлёкся от готовки? Бред! Но так ведь и есть! Что со мной происходит? Что за нелогичные эмоции».
— Нет. — нагло вру. — Просто ехать никуда не хочется.
— Ты опять? Алён, ну я же обещал, что с выбором одежды мы всё провернём быстренько. И потом, я уже позвонил отцу и предупредил, что мы заедем на обед. А ещё мне нужно заскочить к себе. А ещё…
— И этих планов вполне достаточно. — улыбаюсь я. — Тогда давай так, завтракаем и сразу поехали.
— А как же… — Дима растерянно моргает.
«Он что же, намекает на секс? Ух ты! А вот и фигушки! У меня настроение испортилось!!! Бу!»
— Что "как же"? Ты столько запланировал, что нам явно стоит поторопиться!
От того, как парень на меня смотрит, хочется расхохотаться.
«Так тебе и надо!» — ликует моё вредное внутреннее Я.
Мы заканчиваем завтракать, быстро собираемся и выезжаем. За рулём Дима. Он настоял, чтобы мы поехали на его машине. Я какое-то время посопротивлялась, больше для приличия, а потом сдалась.
В Уфе первым делом мы отправляемся по магазинам. Точнее идём в один, строго определённый. И вот теперь я понимаю, о чём говорил парень. Внимательные продавцы-консультанты, приличная площадь и огромное количество разнообразной одежды. Это не наши магазинчики, где висят десять блузок одной модели и десять второй. Здесь такой ассортимент, что глаза разбегаются. Впрочем, Дима очень быстро ориентируется и буквально спустя полчаса я отправляюсь в примерочную. Всё выбранное мне очень нравится, однако Дмитрий очень придирчиво осматривает меня раз за разом выходящую из примерочной, и, в конечном итоге, оставляет лишь две блузки, водолазку, брючный костюм и один свитер. В каждой из выбранных парнем вещей я будто свечусь изнутри. В итоге на покупки мы тратим чуть больше часа, и покидаем магазин.
— А что у тебя с обувью и верхней одеждой?
— Всё нормально. Они у меня есть! — заверяю его я.
— Хорошо. — кивает Дмитрий каким-то своим мыслям, и мы направляемся к выходу. — Теперь на обед в «родовое гнездо».
Садимся в машину, сгружая покупки в багажник, и выезжаем с парковки. Ритм большого города мне непривычен. Как-то всё быстро меняется. Вскоре машина подъезжает в серому пятиэтажному типовому дому.
— Приехали. — сообщает Дмитрий. — Пойдём. — мне подают руку и помогают выйти из машины.
— Ты уверен, что мы не рано? — спрашиваю я с волнением.
— Уверен! Мы точно рано! — огорошивает меня парень.
— В смысле? Зачем?
— Ну как зачем… Нет ничего прекраснее, чем застать отца врасплох! Тем более, что еда, приготовленная вместе, гораздо вкуснее! — он заговорщически улыбается.
«Ну точно, что-то задумал!»
Мы заходим в подъезд, поднимаемся на третий этаж и подходим к одной из квартир. Дима достаёт ключи и открывает двери сам. При этом прижимает палец к губам, намекая мне молчать.
— Дима? Алёна? — удивляется выходящий из кухни Фёдор Борисович. — Почему не предупредили?
— Сюрприза бы не вышло! — расплывается в озорной мальчишеской улыбке парень. — Привет, пап.
— Проходите.
Дима помог мне снять верхнюю одежду, и я прошла в комнату, куда пригласил нас хозяин.
— Прошу прощения, но я ещё не закончил на кухне. Дима, на тебе досуг дамы. — сказал мужчина и вернулся на кухню.
— Алёна, а хочешь прикоснуться к неизведанному и таинственному? — хитро прищурился Дима.
— Ты о чём? — удивилась я.
— О своей детской, естественно! Там всё осталось на уровне «Диме восемнадцать!» Ну так как?
— Хочу!
Было что-то мальчишеское в его взгляде. Как будто дворовый мальчишка предлагал мне взглянуть на его сокровище. И не важно, что реальной ценности оно не имело. И во мне тоже взыграло какое-то детское любопытство.
Дима провёл меня по коридору мимо кухни, и мы вошли в небольшую светлую комнату. Обстановка была достаточно скромной, видимо из-за малых размеров помещения. Односпальная кровать застелена покрывалом с машинками. Это выглядело так мило! Вокруг кровати была вписана система хранения. Полки заставлены книгами, миниатюрными фигурками, дисками и… целая полка с кубками. На рабочем столе стопка тетрадей, а рядом гитара. Тёмные плотные шторы расшторены, будто хозяин покинул комнату вот только сегодня утром.
— Ого! Тут так… Это твои кубки? А за что они? А гитару можно…
Дима счастливо засмеялся.
— Да, кубки мои. Я раньше профессионально занимался спортом. На каждом есть надпись за что он получен. Да, гитару можно. А ты умеешь играть?
— Умею. — сообщила я и с инструментом в руках расположилась на кровати.
Плед оказался очень мягким. Комната вообще дышала уютом и теплом. Хотя, судя
