Затем один принял форму летающей змеи и бросился на Сиддхарту, вытянув когти. На секунду все внимание Сиддхарты сосредоточилось на демоне.
Демон издал короткий крик, отлетел в сторону и рассыпался потоком голубовато-белых искр.
Затем искры погасли, и демон исчез окончательно.
В пещере стояла тишина, огоньки пульсировали и прижимались к стенам. Сиддхарта направил свое внимание на самую большую точку света — Тараку.
— Не для того ли этот демон атаковал меня, чтобы проверить мою силу? — спросил он. — Посмотреть, могу ли я убить, как я тебе говорил?
Тарака приблизился и повис перед ним.
— Он напал не по моему приказу. Я чувствую, что он наполовину спятил в своем заключении.
Сиддхарта пожал плечами.
— Некоторое время развлекайтесь, как хотите, а я отдохну, — сказал он и ушел в маленькую пещеру.
Он вернулся на дно колодца, лег на свое одеяло и уснул.
* * *
Он увидел сон.
Он бежал.
Его тень ложилась перед ним и росла по мере того, как он бежал по ней.
Она росла до тех пор, пока стала уже не его тенью, а гротескным контуром.
Внезапно он понял, что его тень покрылась тенью его преследователя: покрылась, переполнилась, затопилась.
На миг он впал в страшную панику там, на неизвестной равнине, через которую он пронесся.
Он знал, что отныне она стала его собственной тенью.
Смерть, преследовавшая его, больше не была за его спиной.
Он знал, что был своей собственной смертью.
Сознавая, что он в конце концов схватится с самим собой, он громко захохотал, хотя испытывал желание завопить.
* * *
Проснувшись, он обнаружил, что идет.
Он поднимался по изогнутому выступу стены Адского Колодца.
Он шел мимо плененных огней. И снова каждый из них кричал ему:
— Освободите нас, Мастера!
И край льда, который был его мозгом, медленно начал таять.
Мастера.
Во множественном числе. Не в единственном.
Они говорили — мастера.
И тогда он понял, что идет не один.
Ни вокруг него, ни под ним не было ни одного танцующего, мерцающего образа.
Те, кто был пленен, так и остались плененными. Те, кого он освободил, исчезли.
Теперь он поднимался по высокой стене Адского Колодца. Ни один факел не освещал его путь, но он все-таки видел.
Он видел детали скалистого выступа как бы в лунном свете.
Он знал, что его глаза неспособны на такой подвиг.
И к нему обращались во множественном числе.
И его тело двигалось, но не по его воле.
Он старался остановиться, не двигаться, но продолжал идти по выступу. И тут его губы задвигались, выговаривая слова:
— Я вижу, ты проснулся. Доброе утро!
В его мозгу сам собой сформулировался вопрос, и ответ немедленно последовал через его же собственный рот:
— Да. И каково же тебе самому оказаться связанным, Связующий, в своем же собственном теле?
Сиддхарта сформулировал другую мысль:
— Не думаю, чтобы кто-нибудь из твоей породы способен взять контроль надо мной против моей воли, даже когда я сплю.
— Честно говоря, — сказал демон, — я не могу. Но я имел в своем распоряжении объединенную силу многих из моего народа. Похоже, попытка оказалась стоящей.
— А другие? Где они?
— Ушли. Бродят по миру, пока я их не позову.
— А как насчет тех, которые еще связаны? Ты не дождался, чтобы я освободил их тоже?
— Какое мне дело до остальных? Я теперь свободен и снова в теле. Что мне нужно?
— Значит, твое обещание помочь мне ничего не стоит?
— Почему же, — ответил демон, — мы вернемся к этому вопросу, скажем, через месяц или около того. Мне пришла идея… Я чувствую, что война с богами будет отличной вещью, но сначала я хочу на некоторое время предаться радостям плоти. Чего тебе скупиться на небольшие развлечения для меня после столетий скуки и пленения, причиненных мне тобой?
— Должен сознаться, я не хочу, чтобы ты пользовался для этого моей особой.
— Как бы то ни было, тебе пока придется смириться с этим. Ты ведь тоже будешь радоваться тому, чему радуюсь я, так почему бы тебе не взять лучшее из этого?
— Ты утверждаешь, что намерен воевать с богами?
— Да. Жаль, что я не подумал об этом сам в прежние времена. Тогда, наверное, мы никогда не были бы связаны. Возможно, что в этом мире не осталось бы ни людей, ни богов. Хотя мы никогда не были склонны действовать сообща. Независимость духа естественно сопровождает независимость личности. Каждый сражался за себя в общем конфликте с человеческим родом. Правда, я вождь — благодаря факту, что я старше, сильнее и умнее других. Они идут ко мне за советом, они служат мне, когда я прикажу. Но я никогда не приказывал им в сражениях. Но в дальнейшем буду. Новизна покажется разнообразием после монотонности.
— Я бы советовал тебе не ждать, потому что «дальнейшего» не будет, Тарака.
— Почему не будет?
— Когда я шел в Адский Колодец, гнев богов роился и жужжал за моей спиной. А теперь в мир выпущены шестьдесят шесть демонов. Их присутствие будет обнаружено очень скоро. Боги поймут, кто это сделал, и выступят против нас. Элемент неожиданности пропадет.
— В древности мы бились с богами…
— Теперь не те времена, Тарака. Теперь боги стали сильнее, много сильнее. Вы очень долго были связаны, и их мощь за столетия увеличилась. Даже если бы ты командовал первой в истории армией Ракшей и послал их помогать в битве мощной армии людей, и то финал был бы неопределенным. Отсрочка погубит все.
— Я не хочу, чтобы ты говорил мне такое, Сиддхарта, потому что это тревожит меня.
— Именно это я и имел в виду. Как ты ни силен, но, если ты встретишь Бога в Красном, он выпьет твою жизнь своими глазами. Он придет сюда, на Ратнагарис, потому что он идет за мной. Освобождение демонов направит его, как указательный столб. Он может привести с собой и других. Их может оказаться больше, чем вас.
Демон не ответил. Они достигли вершины колодца, и Тарака прошел двести шагов до двери, которая теперь стояла открытой. Он перешагнул на уступ и посмотрел вниз.
— Ты сомневаешься в силе Ракши, о Связующий? — спросил он. — Смотри!
Он шагнул за край.
Они не упали.
Они плыли, как листья, которые он бросил — давно ли это было?
Вниз.
Они приземлились на тропу, на полпути вниз с горы, называемой Шенна.
— Я не только занял твою нервную систему, — сказал Тарака, — но я распространился по всему твоему телу и обернул его в энергию моего существа. Так что пришли мне своего Бога в Красном, кто пьет жизнь глазами. Я хотел бы встретиться с ним.
— Хоть ты и можешь ходить по воздуху, — сказал Сиддхарта, — но тут ты говоришь опрометчиво.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
