слышно и второго всплеска, который бы подсказал, что Бран вынырнул на поверхность, цепляясь за жизнь.
Встав у меня за спиной, фейри обхватил меня рукой под грудью и потянул назад. Он оттащил меня подальше от обрыва, не задев ни одного дерева моим истерзанным телом.
– Она ранена, – сказал он, переводя свои жуткие белые глаза на существо, которое ожидало верхом на лошади.
Это был тот самый фейри, которого я видела той ночью в лесу, чернила на его лице светились синим, когда он смотрел на меня скучающим взглядом.
«Призрак» рядом со мной наклонился, коснулся моего подбородка и повернул голову в сторону, чтобы как следует рассмотреть метку фейри. Толпа других Охотников прорывалась сквозь деревья, следуя за горсткой кошмарных существ, которые щелкали зубами в воздухе. Повсюду слышалось рычание, и звучавшая в нем угроза заставила сердце биться чаще. Из пасти у них сочилась чернота. С клыков толщиной с мое запястье стекала вязкая жидкость. Она таяла, смешиваясь с тенями, не успев коснуться земли, и с шипением растворялась в воздухе, исчезая. Они чем-то напоминали собак, если бы у них на костях осталась кожа, но она свисала сгнившими клочьями. Сквозь прорехи в сочащейся красной плоти виднелись кости, изуродованное месиво жизни и смерти. Когти, слишком большие для лап и загнутые вперед, вонзались в землю. Светящиеся белые глаза напоминали глаза их человекоподобных хозяев. Они были готовы к нападению по команде предводителя.
Моя метка фейри потеплела, когда на нее уставились взгляды Охотников, будто она узнала бессмертных существ и принялась взывать к ним, светясь в темноте, как маяк. Это было совсем другое чувство – не яростное, предшествующее убийству, а глубоко удовлетворенное, которое пыталось поселиться и во мне. Как будто метка имела собственное мнение и хотела успокоить меня, сказать, что теперь все будет в порядке.
В группе Охотников, присоединившихся к нам у скалы, кто-то недоверчиво рассмеялся.
– Будь я проклят, – произнес предводитель Дикой Охоты, подъехав поближе, чтобы получше разглядеть меня.
Другой фейри отпустил мой подбородок и положил руки мне на плечо. Он резко и без предупреждения вставил его обратно в сустав, острая боль пронзила мое тело, и я вскрикнула от неожиданности. После этого тело онемело, наполнившись свинцовой тяжестью от шока.
Мой брат ушел, а я продолжала жить в мире среди разлагающихся монстров и кровожадных призрачных существ.
Все, что сейчас имело для меня значение, – это мой брат. Все, что сейчас имело для меня значение, – это месть. Я должна отомстить за него и найти его останки.
Фейри откинул длинные седые волосы с лица, подошел ко мне, чтобы поднять с земли, и крепко обхватил руками за талию. Я закричала и принялась пинаться, пока не попала ему в пах. Обнаружив, что призраков Дикой Охоты, как и обычных мужчин, тоже можно ослабить, нанеся им меткий удар в эту область, я удовлетворенно ухмыльнулась.
Пока Охотник с хрюканьем пошатывался, глядя на меня, предводитель попытался ухватиться получше, чтобы уложить меня перед собой на лошадь. Он спрыгнул со своего коня, и его тяжелые сапоги глухо стукнули по земле, когда он приземлился.
– Ну ладно. Не умеешь себя вести, поедешь со мной, бестия, – сказал он, протягивая руку, чтобы забрать меня у своего спутника.
Я упиралась изо всех сил, стараясь придать себе как можно больше веса, пока не упала задом на землю. Зачерпнув горсть песка, я прокляла магию своей метки за молчание в тот момент, когда я действительно нуждалась в ее защите.
Бросив песок в лицо предводителю Дикой Охоты, я довольно усмехнулась, когда он внезапно зажмурился. Он потянулся к лицу, чтобы стряхнуть песок, а я попыталась просунуть здоровую руку под себя. Ребрам стало больно, когда я снова попробовала встать на ноги, отталкиваясь назад, пока меня пытался схватить другой фейри.
– Это, было не очень приятно, – замерев, сказал главный Охотник.
Его белые глаза заблестели, и он вытер остатки грязи с лица.
– Сегодня я чертовски не в духе, – выплюнула я, отползая назад в попытке добраться до края обрыва.
Он встал между мной и моей целью, качая головой в молчаливом упреке. Я шарила в темноте по лесной подстилке в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия.
Вот бы мне повезло найти кинжал, который Бран мог выронить после того, как попытался убить меня. Сердце заныло от одной только мысли об этом. Но вокруг, в тусклом свете звезд, так ничего и не сверкнуло.
Мне удалось нащупать лишь ветку дерева, которую даже я смогла бы сломать пополам голыми руками, но я все равно подняла ее с молчаливой угрозой. С губ готовилось сорваться предупреждение: я сдамся только с боем и драться буду до последнего вздоха. Меня не волновало, что это будет битва, которую мне суждено проиграть.
Я заставлю их почувствовать мою боль.
Тут между нами метнулось мужское тело, и в ночи раздался скрежет металла по коже, когда мужчина обнажил меч. Один взмах тяжелым оружием, и предводитель Дикой Охоты от неожиданности отшатнулся. Мой внезапный защитник воспользовался этой возможностью, чтобы повернуться и посмотреть на меня, в шоке распростертую на земле.
На меня смотрели знакомые темные глаза, блестящие, яростные, даже когда он протянул руку, чтобы помочь мне подняться.
– Говорил же я тебе, детка, не делай глупостей, – прорычал Кэлум, и его губы растянулись, обнажив белые зубы.
13
Свирепо взглянув на него, я вскочила на ноги. По щекам у меня лились слезы. В отчаянии вытерев их, я подняла ветку дерева повыше.
– А пораньше ты не мог прийти на помощь? – с горечью в голосе спросила я.
Кэлум склонил голову набок и прищурился, когда увидел, как скрючилось мое тело из-за боли в ребрах.
– Извини, Эстрелла. В следующий раз, когда ты меня покинешь, я постараюсь последовать за тобой как можно быстрее.
Кэлум покачал головой, как будто я его чем-то позабавила, и повернулся к предводителю Охоты, который уставился на него так, будто вот-вот забьется в припадке.
Я знала, что люди, отмеченные фейри, обычно не несутся навстречу вероятности оказаться в плену длиною в жизнь, а, наоборот, бегут от нее как можно дальше. Охотник, обхвативший мою талию чернильной магией, что не дала мне разбиться насмерть, подошел ко мне ближе, слегка согнувшись, будто это могло защитить его яйца от моего гнева.
Я замахнулась на него веткой и стала размахивать ей, хотя он и отступил назад, чтобы избежать удара. Усмехнувшись, фейри покачал головой и сделал еще один шаг ко мне,
