Читаем без скачивания Клятвы и слёзы (ЛП) - Вильденштейн Оливия

Слишком умиротворённым.

Хитро улыбаясь, я прижала обе ладони к его животу и надавила. А потом я так сильно рассмеялась, что, когда он вынырнул и в свою очередь затянул меня под воду, я нахлебалась невероятного количества озёрной воды.

Я оттолкнулась от него, как кальмар.

— Нечестно, — сказала я, отплёвываясь и смеясь одновременно.

Он ухмыльнулся. Когда я увидела, как он рассекает воду по направлению ко мне, вероятно, чтобы снова окунуть меня, я помчалась на середину озера. Только там я остановилась, чтобы перевести дух. С берега я заметила, как Эвелин прикрывает глаза ладонью. Я помахала ей, чтобы заверить её, что со мной всё в порядке, как раз перед тем, как меня снова окунули.

Я вырвалась и, отбросив волосы назад, прокричала:

— О, ты ещё пожалеешь об этом!

Август вызывающе усмехнулся.

— Неужели? И что же ты собираешься сделать, Ямочки? Опять подсыплешь мне в постель порошок, вызывающий зуд?

Ха! Я совсем забыла об этом.

— Неплохая идея…

Я начала ломать голову в поисках чего-нибудь похуже. Когда меня, наконец, осенило, я подплыла к нему и начала щекотать его бока. Из тех людей, кто боялся щекотки, Август боялся её больше всех.

Он хохотал до тех пор, пока ему не удалось ухватить меня за запястья. Потом он попытался отомстить, но я не боялась щекотки. Никогда. Должно быть, он в какой-то момент вспомнил об этом, потому что перестал тыкать пальцами в мою грудную клетку и просто положил ладонь мне на талию. Мне не было холодно, но моя кожа покрылась мурашками, а сердце… на мгновение замерло.

А может на пару мгновений.

Прежде чем он успел заметить моё странное поведение, я оттолкнулась от него.

— Хорошая попытка, здоровяк, — сказала я, надеясь, что мой голос прозвучал обычно. — Наперегонки до берега?

Его зелёные глаза уставились на берег так же пристально, как смотрели на меня мгновение назад. Август никогда не любил соревноваться — никогда, и всё же, то, как он посмотрел на берег, заставило меня задуматься, а не изменился ли он? Или может, он просто позволял мне выигрывать в детстве, когда мы играли в нарды или взбирались на дерево, потому что я была намного младше?

— Думаю, тебе понадобится фора, — наконец сказал он.

— Я уже взрослая. Мне больше не надо делать поблажки.

— Ты в этом уверена?

— Ага.

— И что я получу, если выиграю? — он погрузил подбородок и рот в озеро и выдувал пузыри, рассекая воду рядом со мной.

— Ты хочешь получить приз за то, что победишь девушку?

Он снова высунул голову из воды.

— Это удар ниже пояса. Ну и как я теперь должен тебя победить?

Я улыбнулась ему, и мои ямочки, казалось, впились мне в щёки.

— Готов?

Он фыркнул, и я восприняла это как знак согласия.

Я начала двигать конечностями, вращая ими так быстро, точно это были пропеллеры, а мой пульс ускорился до небес. В отличие от Августа, я всегда любила соревноваться. Что было одной из причин, по которой я решила участвовать в состязании на роль Альфы.

Он с плеском плыл по воде параллельно со мной. Я не останавливалась, чтобы проверить, кто был впереди, пока не добралась до берега. В ту минуту, когда мои пальцы коснулись берега, я выскочила из воды и отбросила волосы с лица. Август коснулся берега через пару секунд после меня.

— Да! — я торжествующе шлепнула руками по воде, но потом заметила, что он едва запыхался, и мой триумф угас. — Ты поддался мне, Август Ватт?

Он развернулся и сел ко мне спиной.

— Нет.

— Врушка.

Он искоса взглянул на меня, и в его проницательном взгляде было что-то такое, что заставило мою ухмылку померкнуть. Он как будто сказал: "Значит нас теперь двое". Может быть, я видела в его выражении лица то, чего там не было? Может быть, я видела там только то, что чувствовала сама?

Как бы то ни было, я выбралась из озера, прохладная вода стекала по моим ногам и между грудей. Добравшись до покрывала для пикника, я села и отжала волосы. Изобель протянула мне полотенце, которое я обернула вокруг себя.

— Помнишь те вечеринки, что мы устраивали здесь, Джеб? — сказала она моему задумчивому дяде.

Его взгляд был прикован к соснам, мягко покачивающимся вокруг кристально чистой воды.

— Я помню, как в одну из ночей Нельсон бросил меня в воду в одежде, потому что я сказал, что ты очень красиво выглядела.

Нельсон усмехнулся несколько смущённо, а Изобель покраснела, но улыбнулась так же широко, как и её сын.

Не отрывая взгляда от спины Августа и от шрама, похожего на гусеницу, который тянулся по всей ширине его поясницы вдоль резинки его чёрных трусов, она сказала:

— Вот это были дни.

Я не стала спрашивать, посещали ли мои родители те вечеринки у озера. Я чувствовала, что это было так. Они все росли вместе. Вместе плескались вокруг озера. Целовались, женились и вместе рожали детей.

Оборотни представляли собой коммуну, и, как и все коммуны, они вместе переживали трагедии, и каким-то образом продолжали держаться вместе и поддерживать друг друга в жизненных тяготах. До тех пор, пока не умер мой отец.

Станет ли наше поколение поддерживать связь? Смогу ли я однажды устроить пикник с Августом, Мэттом и их жёнами и посмеяться над старыми добрыми временами?

Я надеялась на это. Я надеялась, что получу то, что было у Изобель, Нельсона и Джеба. Я надеялась, что у меня снова будет настоящая семья.

ГЛАВА 26

Неделя, последовавшая за похоронами Эвереста, превратилась в одно большое размытое пятно. Каждый день кто-нибудь из стаи приносил нам завтрак и предлагал какое-нибудь занятие — фильм, игру в карты или прогулку. В какой-то момент Джеб начал отказывать людям, а потом вообще перестал выходить из своей комнаты, а это значило, что мне теперь самой надо было общаться с нашими посетителями и доказывать им, что у меня всё под контролем.

Что я и делала.

Мне было больно, но мою печаль смягчал тот факт, что Эверест сам вырыл себе могилу, хотя я всё ещё не понимала, почему он сделал то, что сделал, или почему ручейные заставили его замолчать. Было ли это связано с Силлином, или здесь было что-то ещё?

Когда Мэтт зашёл к нам в конце недели, размахивая пакетом домашних кексов с черникой, которые испекла его мама, я заставила его сесть и рассказать мне, что происходит, потому что я была уверена в том, что в данный момент много чего происходило.

Блондин, похожий на медведя, опустился на диван, поглаживая бледную щетину на своей квадратной челюсти.

— Джулиан и Лиам попытались связаться с Альфой ручейных и попросить её о встрече. Но она ещё не вернулась домой, поэтому Робби предложил отправиться к ним, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.

Он вздохнул и откинулся на спинку дивана, обхватив её одной рукой, а другую руку опустил на подлокотник.

Я протянула ему кружку мятного чая, который только что заварила, и села на противоположный конец дивана, поджав под себя ноги.

— Вы думаете, его убили из-за таблеток?

— Это самый правдоподобный сценарий.

— Кто-нибудь разговаривал с Эйданом Майклзом?

— Эйдан Майклз?

Его брови медового цвета взлетели вверх на покрасневшем от солнца лбу. Я заметила, что на этой неделе он много работал на открытом воздухе.

— Откуда ему что-то знать?

— Ну, во-первых, у него были деловые отношения с Эверестом. И, во-вторых, его миссия — знать всё, что только можно об оборотнях. Разве его интерес к оборотням не распространяется за пределы Боулдера?

Мэтт напрягся и задумался об этом, сморщив лоб.

— Это так. Я поговорю с Лиамом.

Он сделал глоток чая.

— Или, может быть, тебе самой следует это сделать?

— Ни в коем случае.

— Почему?

Я поставила свою кружку на стол, так как начала сдавливать её так, что из неё мог потечь чай.

— Ты серьёзно, Мэтт? Ты спрашиваешь меня, почему? Ты был там.