В пригородах турецкой столицы М.И. Голенищева-Кутузова встретил поверенный России в делах в Константинополе (так называли в Европе Стамбул) A.C. Хвостов. Посол поручил ему согласовать весь церемониал своей встречи с султанскими властями. В глазах турок каждый знак внимания, оказываемый их властями послу, очень много значил и говорил о его важности и положении в дипломатическом корпусе страны. Хвостову пришлось обговаривать буквально каждую мелочь предстоящей процедуры встречи российского полномочного посла.
26 сентября (7 октября) 1793 года М.И. Голенищев-Кутузов торжественно въехал в столицу Оттоманской Порты. Уже своими первыми действиями султанские власти показали значимость торжественного посольства России и личности самого посла. Если послу князю Н.В. Репнину Блистательная Порта выделяла на содержание 400 пиастров, то Голенищев-Кутузов получил 600 пиастров.
На следующий день после приезда верховный визирь прислал российскому послу дорогие подарки на общую сумму 10 тысяч пиастров: табакерку с алмазами, кофейную чашку, украшенную алмазами и яхонтами, 9 кусков парчи различного цвета. Богатые подарки сделал и сам султан.
Место жительства послу России отвели в Перу — районе нового города Константинополя на северном берегу бухты Золотой Рог, в специально построенном доме.
Последовала аудиенция у верховного визиря. М.И. Голенищев-Кутузов твердо заверил его в стремлении неукоснительно выполнять статьи Ясского мирного договора по укреплению дружбы и добрососедских отношений между двумя государствами.
1 (12) ноября состоялась аудиенция у султана Селима III. Российский посол готовился к ней тщательно. Перед визитом он отправил богатые подарки в сераль (дворец) султана. Михаил Илларионович писал, что Селим III «на аудиенции делал мне учтивости, каких ни один посол не видал».
Действительно, прием у правителя Османской империи превзошел все ожидания. М.И. Голенищеву-Кутузову было сделано отступление от этикета, обязательного для всех послов: его ни разу не заставили ждать прибытия главного визиря; не требовали соблюдения унизительных церемоний и оставили их выполнение на усмотрение российского посла. Селим III запретил своим приближенным спорить с послом, сказав, что полностью полагается на его воспитание.
На аудиенции у султана Михаил Илларионович не уронил чести великой державы и в то же время сумел угодить восточному владыке, проявив такт и уважение к его личности. Речь М.И. Голенищева-Кутузова произвела большое впечатление на султана. Вручив ему грамоту императрицы Екатерины II, посол получил заверения Селима III в том, что турецкая сторона подтверждает все обязательства Ясского мира. Кутузову вновь вручили богатые подарки.
Русский посол сумел завоевать доверие самых влиятельных людей в султанском окружении: капудан-паши Клок-Хуссейна — главнокомандующего военно-морскими силами Турции и зятя Селима III, Челиби-Мустафы-эфенди — главы финансового ведомства и ответственного исполнителя реформ, проводимых в стране, и матери султана, которой среди прочего из Санкт-Петербурга был привезен в подарок драгоценный эгрет — украшение в виде пера на головной женский убор, специально изготовленное русскими ювелирами.
В Стамбуле М.И. Голенищев-Кутузов в своей деятельности встретил серьезное сопротивление со стороны дипломатов республиканской Франции, особенно посланника маркиза М.Л.А. Декорша. Париж рассчитывал на военный союз с Турцией, подстрекая ее на конфронтацию с Российской империей. С другой стороны, Англия через свое посольство в Стамбуле настойчиво добивалась от турецкой стороны пересмотра торговых тарифов по отношению к России и лишения ее привилегий в морской торговле.
Еще по пути в Стамбул российский посол сумел собрать полезную информацию о состоянии турецких крепостей, их вооружении, наличии стратегических запасов, настроении местного населения. Очень много ценной разведывательной информации получил М.И. Голенищев-Кутузов от французского инженера Коуфера, находившегося на султанской службе и руководившего восстановлением и строительством крепостей в приграничье с Россией.
Коуфер, в частности, передал российскому послу важные чертежи турецких крепостей, данные о численности рабочих в крепости Бендеры, численности гарнизонов в Бессарабии, сведения о недостатках в артиллерийском вооружении османов (прежде всего орудий крупного калибра), а также о планах восстановления укреплений Измаила. Вся эта информация, безусловно, сообщалась небезвозмездно. С помощью М.И. Кутузова французский фортификатор перешел на русскую службу.
Посол сумел понять суть и недостатки в военной реформе Селима III, которая вызывала ропот среди привилегированной касты янычар, постоянной турецкой пехоты, недовольных повышением требований к военной дисциплине. Михаил Илларионович внимательно интересовался ходом преобразований в султанской армии. Он подметил, что на турецкий язык переведены лучшие европейские сочинения по тактике и фортификации, а для обучения артиллерийскому и морскому делу приглашены французские офицеры.
Проанализировав ход военной реформы в Турции, вызванной прежде всего двумя сокрушительными поражениями в войнах против России, посол сумел сделать вывод, что в ближайшие годы усиления вооруженных сил Селима III не предвидится. Хорошо зная ход восстановления крепостей Бендеры, Аккерман, создания новых крепостей в устье Дуная, М.И. Кутузов рассчитал, что эти фортификационные работы могут быть закончены не ранее осени 1795 года.
Российский посол сумел заручиться доверием драгомана (ответственного переводчика) Ханджерли, служившего у капудан-паши. Драгоман познакомил Михаила Илларионовича с содержанием французской ноты турецкому правительству. В ноте Париж предлагал Турции военный союз на условиях оказания помощи в восстановлении прежних турецких границ, содействия военным реформам. Султанский флот предлагалось усилить французской военной эскадрой.
Провокационная деятельность французского дипломата Декорша ввела в заблуждение генерального консула России в Дунайских княжествах И.И. Северина. Тот в конце 1793 года дал тревожное сообщение в Санкт-Петербург о том, что Турция через три месяца начинает войну против России.
Обеспокоенная императрица Екатерина II в январе 1794 года специальным рескриптом предписала генерал-аншефу Ю.В. Долгорукову принять все меры предосторожности по охране южной границы империи. Тот начал сосредоточивать 70-тысячную русскую армию по Днестру у границ с Турцией. Большая ее часть — около 54 тысяч человек и 180 орудий — расположились напротив крепости Бендеры. В расписании войск, которым предстояло наступать в Молдавию через город Сороки, числился «генерал-поручик Михаиле Голенищев-Кутузов».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
