тонкие психологические особенности человека были не до конца выявлены. Но вот то, что не желающий исцеляться, выздоравливает многим хуже, это факт.
Что же касается газеты, то вот это моя гордость. В иной реальности историки говорили о том, что Козьма Минин явно обладал ораторским талантом. Вот только загвоздка — не осталось ни одного записанного выражения, которыми Минин подымал массы людей на сопротивление, а иных убеждал дать на борьбу денег. Последнее, думаю, было еще сложнее. Я не знал ни одного толстосума, чтобы тот раздавал деньги, даже на благие нужды. Ну, если только это не вопрос пиара и заглаживание провинностей перед властью.
И сейчас я ощутил, насколько Козьма гениален. При такой неказистой, откровенно отвращающей внешности, он своими делами и словами располагает настолько, что уже не важно, что у мужчины слегка перекошено лицо, отсушена и тем самым нерабочая рука, маленький рост. Он, как только начинает говорить, становится симпатичным, а физические отклонения — шармом.
Минин стал, по сути, министром Просвещения. Я всерьез думаю, что при условии такого быстрого развития направления, можно создавать еще один Приказ, или расширять Научный Приказ. Хотя… у меня же нет приказного боярина в Приказе, что за науку ответственный. Эх! Происхождение Козьмы сильно хромает. Я-то дал дворянство Минину, но лишь полгода назад. А так, что, купчину назначать Приказным боярином и ставить в один ряд со Скопиным, или с Пожарским? Я бы так и сделал, но местничество окончательно задавить пока не получается и вряд ли получится в ближайшие десятилетия.
Газета «Правда» выходит уже два раза в неделю. При этом, не без моей подсказки, в издании есть рубрики. К примеру, «иноземные вести», когда описываются все новости, что приходят в редакцию «сверху», естественно, в нужной обработке и контексте. Нужно создать образы врагов, или друзей, показать, что там, условно, хуже живется, поэтому цените, что имеете. И тут не так, чтобы много лжи. Мы уже чуточку лучше живем, а, уверен, через два-три года, когда трех-четырехполье охватит большинство земель, русский человек, наконец, поест досыта.
Есть в газете рубрика, условно названная мной «люди» — об отдельных личностях. Есть место в газете и церковно-историческим описаниям, это о праздниках, их истории, традициях, святцах. Такую рубрику курирует человек от Гермогена… уже третий человек. Предыдущих я потребовал убрать. Они не только лезли не в свои дела, но и о своих делах забывали.
А еще — реклама. Да! Я удивился, но такое направление оказалось и в этом времени востребованным. Торговые люди сперва не так, чтобы сильно прониклись возможностями, но с моей же подачи, на последней странице газеты все больше можно увидеть такое: «торговый человек Васька Липовец предлагает лучшие обрезы сукна. Найти можно на улице…». Первое такое объявление было от купчины, с которым ведет свои дела Василий Петрович Головин, Приказной боярин Мануфактурного и Торгового Приказа. Как только вышла газета с объявлением, в лавке Васьки Липовца скупили весь товар под чистую. Умудрились даже приказчику купца в морду дать, что тот не озаботился взять со склада больше сукна.
Купцы, да и успешные ремесленники, тему поняли, прочувствовали, позавидовали Ваське Липовцу… и нынче одно объявление — рубль. Очень дорого. И цена такая больше из-за того, чтобы не превращать газету в доску объявлений. Нет, такое издание так же хорошо, да и доход приличный. Но не хватает бумаги и типографских мощностей.
Мне вспомнилось, как реклама действовала на умы бывших советских граждан. Появилось по зомбиящику реклама вафли в шоколаде, типа «Кукуруку», сразу же дети, да и взрослые, побежали в ларьки требовать далеко не самый качественный, но прорекламированный товар. «Засунь по локоть в ж… руку и достанешь Кукуруку» — шутили все вокруг, пожирая вафлю. А в это же время остатки советского пищепрома изготавливали более вкусную, натуральную продукцию втрое дешевле.
В этом времени люди не глупы и хватает тех, кто имеет «предпринимательскую» жилку. Оттого стал замечать, иногда прохаживаясь инкогнито по рынкам Москвы, что рекламированный товар чуть, но в цене повышается, с лихвой отбивая вложения на рекламу. Что получается? Еще один шажок на пути к капитализму? Вот бы нивелировать те негативные стороны дикой стадии этой формации!
Минин столкнулся с большими проблемами, в основном, связанными с недостатком бумаги. Работали уже четыре бумажных мануфактуры и такое производство субсидировалось государством, провоцируя увеличение предприятий. Однако, все равно наблюдался дефицит. Закупали даже у Англии и Голландии. Но это себя окупает, как и позволяет расширять информационные возможности, переоценить влияние которых сложно.
Отдельно следует отметить деятельность Спиридона Мироновича Соболя. Этот молодой мужчина, выпускник Могилевской Братской школы, оказался как нельзя кстати. Благодаря Соболю получается расширять типографии, он же и занимается редакцией и сверткой газеты. Уверен, что на сегодняшний день, именно Спиридон — лучший редактор в мире. Газета «Правда» — это уже пять-шесть листов текста, иногда даже с медными гравюрами, в чем Соболь новатор. Кроме того, парень сам находит время заниматься собственным обучением. Я знал, что он посещал лекции Софии Браге, ее мужа, в хороших отношениях с академиком Иваном Ивановичем Масловым, который уже как месяц академик.
Таких академиков у нас двенадцать, из которых русских только шесть — те, кого когда-то посылал на обучение в Европу Борис Годунов. Став академиком, они получали не только достойное жалование — в шестьдесят рублей, но и обязанности обучать не менее троих учеников на каждого. София хотела было набрать себе девушек, но таковых не нашлось. Поэтому приходится и ей, раздражаясь от влажных взглядов подростков, учить парней.
Деньги, что выплачиваются академикам — это, действительно, немало. Стрелец получал шесть рублей ранее и сейчас восемь. Но давать действительно большие суммы научным работникам я не хотел. А вот делиться прибылью с продажи результатов их деятельности, только «за». София за зрительную трубу уже тысячу получила. Будет пример для других.
Сложнее с преподавателями школ. Тут пятьдесят рублей оклад, но, опять же, школы имеют возможности зарабатывать. Хотят, пусть ставят свои мануфактуры и нанимают людей или даже организовывают так учебный процесс, чтобы выделять день на практику, на это есть особое мое повеление всячески содействовать.
— Акинфий! — позвал я своего помощника.
— Государь! — резко открылась дверь и в кабинет впрыгнул Акинфий.
— Вот ты… нарек же тебе, кабы меньше суеты было. Степенно, важно, появляйся, а не как при пожаре! — высказывал я парню.
Я стал его учить и нравоучать. Очень толковый парнишка. Прав был Лука Мартынович, когда посоветовал присмотреться к Акинфию. В голове у парня мощный процессор
