остановкой на несколько часов в Гонконге, потом в Амстердаме и ещё где-то, обогнул земной шар на самолётах чуть больше двух суток. Тогда он служил живым курьером, запоминал информацию, перевозил, проговаривал её, получал новую порцию и вёз дальше. А на земле по переданным им инструкциям, разгорались шпионские игры, дипломатические скандалы и личные трагедии. Но это случилось лишь однажды. Теперь он мелкая пешка, которая стремится стать королевой.
— Дарк, Дарк, Дарк! — где же ты и что с тобой стало, Моррисону не верилось, что информация, которую передал Бишоп, так легко может привести его к такому объекту. И тут его снова осенила идея, он даже стукнул себя по лбу:
— Вот я идиот! Идиот! Бишоп, так меня провести, ну тварь, ты у меня получишь, пулю между глаз!
Он так громко это сказал, что с соседнего ряда привстал пожилой японец и внимательно на него посмотрел. Пришлось снова извиняться, он показал планшет, как будто играл в игру. Японец понимающе кивнул и сел на место.
Моррисон еле сдерживал своё бешенство. Он только сейчас сообразил, что Бишоп был заодно с этим мутантом, который стал двойником. Их цель была отправить его куда угодно, только подальше от Арта Уайта. Он же получал информацию, что парня настойчиво разыскивают из России, зачем и кто, непонятно, но с завидным упорством. Но что если за эту работу взялся Бишоп, тогда они легко выкрадут Уайта, а колдуна и девушку перепрятать, как два пальца… Бишоп явно двойной агент.
Моррисон очень не любил, когда его держат за идиота, а за последние сутки с ним этот номер проделали дважды. Он настроился самым решительным образом. Первым в его списке был старик, потом эта Юрико, и колдун не уйдёт от своей участи. Если надо, то он шкуру со старика спустит живьём, но тот всё расскажет.
Тем временем поезд прибыл в Киото, агент очень спешил, взял такси и приказал отвести его в деревню, где-то там по данным, из бумаг Бишопа находится дом старика. Ещё час сидения в кресле. Нервы Моррисона уже на пределе, он готов бежать или избить того, кто первый подвернётся под руку.
Таксист высадил его в небольшой и очень живописной деревне, рядом с уличным кафе, где продавали жареную рыбу, голод и аромат, заставили Моррисона остановиться, а потом и зайти под навес. Рыба выглядела очень аппетитно, заодно, хозяин забегаловки на плохом английском рассказал, как пройти к дому старика. Дорога довольно крутая, идти минут тридцать.
— Вы, наверное, ищите старинные истории про духов. Этот старик — заклинатель духов, раньше все его звали, если кто заболеет, или вещи пропадут, или если пожары частые случались. Всё это злые духи, их тут много. Но сейчас мало кто в них верит, призраки сами перестали в себя верить, — парень решил завлечь очередного туриста.
— Мне нужна консультация, я в музее работаю, вот хочу показать старику фотографии старинных предметов, ну вы, наверное, понимаете, о чём я.
— Да, понимаю, как не понять.
В это время к кафе подошла молодая японка, в тёмном кимоно и попросила порцию еды. Хозяин сразу переключился на неё, очень старался. Когда еда для девушки была готова, он вернулся к Моррисону и шёпотом сказал, что это сама Юрико-сан, она внучка старика, скоро пойдёт домой, у неё сумка с покупками, если вы предложите помощь, то она вас проводит.
Агент не ожидал такого приятного сюрприза, он ещё раз внимательно посмотрел на девушку. Она оказалась слишком красивой, её движения завораживали чёткостью и простотой, словно сейчас проводится чайная церемония, а не обычный ужин в кафе. Её манера держать палочки для еды, медленно жевать с закрытым ртом, всё напоминало гейшу или аристократку, но кимоно и причёска, самые простые, без излишнего лоска. Сложилось впечатление, что девушка современная, но привыкла к традиционному порядку вещей. Это успокоило Моррисона, возможно, она примет его помощь и проводит к старику. Только о чём с ней говорить во время дороги, может быть назваться приятелем Арта Уайта?
Как только он мысленно произнёс имя художника, девушка повернула голову в его сторону, очень долгий и пронзительный взгляд, охладил энтузиазм Моррисона. Но девушка тут же улыбнулась, и первая начала разговор.
— Простите меня за бестактность, я близорукая, а очки носить стесняюсь, вот иногда и засматриваюсь на людей, особенно иностранцев. Видите ли, давно не говорила на английском, и рада любой практике.
— О! Это вы меня простите, я действительно строю планы на ваш счёт, мне необходимо встретиться с вашим дедушкой, а дорогу я не знаю, и такси к вам не ходят.
— Да, к нашему дому ведёт узкая тропинка, я с радостью вас провожу.
Моррисон ликовал, удача за удачей, девушка оказалась разговорчивой, возможно, сама всё разболтает по дороге. В это время он заканчивал свой ужин и решил сделать красивый жест, купил для девушки упаковку сладостей. Она засмеялась и захлопала в ладоши. Как же мало потребовалось для того, чтобы войти к ней в доверие, подумал про себя агент.
— Позвольте, я вам помогу нести покупки.
— Конечно, вы очень любезны.
Они вышли из-под навеса и начали медленный подъём по узкой улочке в гору, деревня скоро осталась позади.
— Так вы друг Арта Уайта?
Моррисон даже остановился, он не произносил вслух это имя, а может быть, и произнёс, после двадцати часов в поезде и самолёте, чего только не скажешь. Девушке он решил ответить, возможно, это имя её интересует.
— Да, встречались недавно в Америке, он туда вернулся, работает, женился, у него всё хорошо, о вас немного рассказывал, очень рекомендовал заехать сюда в гости. Мне необходимо некоторые вопросы по работе, вашему дедушке задать.
— Вы учёный или тоже художник, позвольте ещё подумать. Вы непохожи на творческого человека, вы похожи на шпиона или тайного агента.
Моррисон, чуть не подавился конфетой, которую ему, минутой ранее, предложила Юрико. Он собирался расспросить её обо всём, а на самом деле она из него скоро всю информацию вытянет. Но вслух сказал:
— Нет, я учёный, в нашем университете очень строгий дресс-код, привычка. А как самочувствие вашего дедушки, я не потревожу его своим визитом.
Девушка резко остановилась и повернулась к Моррисону лицом, на узкой дорожке она шла впереди него.
— Вот об этом я хотела с вами поговорить, уже очень поздно, я не могу тревожить дедушку в такой час, он скоро ляжет спать, если вы не возражаете, я проведу вас в дальнюю комнату, вы переночуете, а утром встретитесь с ним.
— Конечно, как вам будет угодно, у
