– Предлагаю вызвать Стрея, а уж потом пусть приглашать некромантов, – предложил предок.
– Все как вы и говорили, – долетел до нас голос Тана. – Гирька и правда была.
Парень выпрямился во весь рост и протянул на оборванной ниточке ту самую гирьку.
– Недоумок, – проревел предок.
Смысла же в таких словах уже не было. За чертой уже собрались все двадцать обозлённых духов и конечно же они почувствовали мои силы, ведь искры превратились в капельки. Все что я успела сделать это шагнуть назад и тут же встретить темноту.
Последние, что я услышала, как предок кричал: «Не смей ее касаться, нельзя ее передвигать пока сама не очнется, ты меня понял?»
Серое небо, серая земля, серый мир – все что их отличало друг от друга – оттенок. Я очнулась между миром живых и миром мертвых. Там, где обитали только духи, что не смогли перейти на ту сторону. Духи, что не закончили свои дела.
– Ты пришла, – раздалось рядом со мной.
Девушка стояла впереди. Я ее уже видела. Катерина. Одна из первых жертв.
– Верните меня назад, – уверенно попросила я. – Я помогу каждой из вас, но только не отсюда.
– Как же ты поможешь? – подала голос другая девушка, стоявшая рядом с Катериной.
– Не воскрешу, – сразу сообщила главное. – Но помогу встретиться со своими родителями и посадить преступника.
– Я хочу его убить, – прошипела девушка из небольшой толпы.
Ее жажда мести почти захлестнула меня, я едва устояла на ногах и на некоторое время потеряла ориентиры.
– Я уже умерла, хочу, чтобы он тоже, – раздалось с другой стороны.
– Я тоже…
– Я тоже…
– Я тоже…
– Как ты видишь, твоя помощь нам не нужна, – улыбнулась Катерина. – Так что ты еще можешь предложить нам?
– Если вам не нужна помощь зачем меня сюда вытащили? – холодно поинтересовалась я, стараясь отдышаться. Все их эмоции усиливались из-за этого места и разрывали изнутри.
– Просто так? – послышалось из толпы.
– Я хочу стать снова человеком, я ни за что умерла, – раздалось капризное.
– А я хочу поделиться своими эмоциями, – коварно улыбнулась еще одна девушка. – Хочешь покажу?
Девушка угрожающе двинулась на меня, протягивая руки.
– Кто это сделал с вами? – игнорируя девушку обратилась я к остальным.
– Какая разница? – снова взяла слово Катерина. – Этот человек должен умереть.
Эта ярость отличалась от остальных она душила, выворачивала, сжигала и рвалась на части. В какой-то момент произошло непоправимое. Я настолько близко подошла к девушке, что поглотила ее душу.
А очнулась в старом сарае, пропахшем конским навозом. Дернулась, чтобы выбраться и тут же упала на четвереньки: руки и ноги были прикованы к полу. Что за глупая шутка?
Нервозность начала появляться вместе с отрицанием и сомнением. Девушка в воспоминании, которой я находилась, уже знала преступника. Она уже видела его лицо и сейчас испытывала смешанные чувства. Она его боялась и просто не верила в происходящее. Слезы бежали по щекам от беспомощности, от невозможности найти выход, от уныния и отчаяния.
Весь день я пролежала на холодном мокром полу конюшни без возможности нормально двигаться. Все тело затекло, хотелось ужасно пить и есть, но больше пить. Вонь от конского навоза уже приелась и даже не замечалась. Почему вообще меня еще не нашли? Неужели это воспоминание Катерины – последние дни ее жизни?
Ближе к полуночи послышались тяжелые шаги и открылась дверца стойла. Ко мне подошел мужчина, но я была даже не в состоянии посмотреть ему в лицо. Мне же надо узнать кто он. Но сколько бы ни пыталась сил не хватало. Вообще я ощущала себя так, словно не ела больше недели.
– Выглядишь помятой, – раздалось над головой. – Будешь послушной – дам воды… завтра.
Громкий хохот и снова все стихло.
Кажется, я провалилась в небытие, когда открыла глаза, уже светило солнце. Если бы я не знала к чему все двигается, обрадовалась бы, наверное. И даже попыталась бы продумать побег. Судя по эмоциям девушки, она тоже понимала, что все кончено. Она просто ждала, когда же наступит конец. Смирение и апатия только давили, что я не сдержалась от слез. Или это она не сдержалась… Уже не важно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так прошли еще несколько дней. Еды никто не давал, воды всего по граминке за день. Это была сущая пытка – умирать от жажды, не иметь возможности подняться и просто пройтись. Проваливаясь все чаще я не сразу поняла, что меня тащат куда-то. Девушке, в которой я все это переживала было уже все равно.
– Катерина, – неожиданно раздалось над головой, и мужчина приблизил лицо к своей жертве. – Ты сама виновата, что так похожа на нее. И ты за это должна заплатить.
Тот, кого я наконец смогла увидеть был монстром. Бессердечным и беспринципным. Отцом Катерины, хозяином сладкого королевства.
Дальше тело едва живой девушки скинули в подобие ямы. Сильный толчок в спину заставил охнуть и взвыть от боли. Едва дыша я посмотрела на небо. Серое и тяжелое. А дальше посыпались комья земли на меня.
– Нет, пожалуйста, НЕТ! – я кричала и вырывалась из тела, но не могла уйти пока девушка еще дышала. Я рыдала, билась к истерике, умоляла отпустить и снова рыдала. Но никто не помог, никто не пришел и не вытащил.
Вдруг на грудь что-то опустилось. Тяжелое и теплое. Сразу стало спокойно.
– Как тебе моя смерть? – улыбнулась смотря на меня Катерина.
– Я могу помочь, – прохрипела я.
Вроде это и было только воздействие на мои эмоции, а голос сорвала, как будто на самом деле кричала.
– Все девочки пережили подобное, – продолжала Катерина не обращая внимания на меня. – Мы кричали, просили о помощи, как и ты, но оказались здесь. Ладно бы просто убили, как и попрощаться с семьей не могли. Этот монстр должен за все заплатить.
Слушала монолог девушки только краем уха. Сама же пыталась отдышаться и прийти в себя после таких приключений. Так нужно собраться с мыслями. Что делать если ты улетел в это пространство? Уверенность в себе, непоколебимость, отстраненность, закрытость… Именно, закрытость! Нужно огородить себя и попытаться убедить девушек поступить по закону.
Выравнивая свое дыхание я раз за разом представляла, как возвожу вокруг себя стены из всполох некромантии. Только она может здесь мне помочь. На удивление все прошло быстро и чисто.
Катерина все еще упоенно вещала свою явно подготовленную вещь, остальные слушали и кивали, а я собиралась с силами. Первый шаг сделан. Осталось убедить девушек.
– Если вы останетесь здесь, – заговорила я уверенно и немного отстраненно. Спина была выпрямлена, взгляд слегка надменный. – Преступник никогда не попадет в руки дознавателей. А это значит – вы будете не единственными жертвами. И все последующие девушки будут на вашей совести.
– Не мы их убиваем. – яростно воскликнули в толпе.
– Зато вы могли его остановить, но поставили свои обиды превыше других жизней.
– А о нас кто думал?
– Вам не повезло, вы оказались здесь, – решила согласиться я. – Но это не то место, куда все отправляются на вечный покой. Вы не завершили свои дела потому и застряли здесь.
– Ты все придумываешь, – прошипела Катерина.
– Нет, это обычное явление в насильственной смерти, – покачала головой. Хотелось искренне их пожалеть, но нельзя проявлять эмоции, а то снова могу попасть в чужие воспоминания.
– Я хочу его разорвать в клочья, – прокричали с конца небольшой толпы.
– Ты призрак, – поспешила «просветить» девушку я. – Ты ничего не можешь сделать. Даже предмет поднять. Как ты собираешься разрывать его в клочья?
– Что ты предлагаешь? – недовольно спросила Катерина.
– Вернемся в деревню, – начала было я, и тут же послышались смешки со всех сторон.
– Ты сразу скажи, что хочешь сбежать, – раздалось из толпы.
– Ты сначала дослушай, – рыкнула я в толпу. – Придется стать видимыми для живых. А дальше все просто. Я прошу вызвать некромантов, вы отправитесь к дознавателям, а как только все расскажите – отправитесь к родителям.
