не просто глупое интервью, — говорю я ему. — Women's Wellness — устоявшийся бренд. Они известны своей прямотой и прямолинейностью, и им все равно, знаменитость вы или нет. Им нравится негативная реакция. Вот почему они могут быть такими избирательными со своими гостями. Люди умоляют подняться на их платформу.
— Тогда тот факт, что они хотят тебя, должен быть хорошим. — Он макает картошку фри в кетчуп и предлагает мне.
Я откусываю от нее, а затем жую другую морковку, чтобы уравновесить чаши весов. — Или все может пойти ужасно не так.
— У тебя все получится, — уверенно говорит он.
— Хм. Я надеюсь на это.
Деджона скользит к нашему столику. Ее кудри намного более вьющиеся, чем обычно, а на фартуке пятна от начо.
— Принесла твою воду. — Она ставит стакан на стол, а затем подносит поднос к лицу, как будто ждет, что я брошу в нее гнилыми помидорами.
Я ахаю, когда вижу отвратительный напиток. — Дорогая, это должен быть чай.
— Я знаю, — пищит она.
— Что ж, — я сцепляю пальцы и терпеливо жду. — Продолжай. Очевидно, ты положила это сюда, потому что нашла способ превращать воду в латте.
— Чая для тебя больше нет. — Она выглядывает из-за подноса и указывает подбородком на Хадина. — Приказ сталкера.
Я пронзаю Хадина неприязненным взглядом. Затем смотрю на Деджону. — Ты должна была быть на моей стороне.
— Я была. — Она застенчиво опускает взгляд. — Но потом он улыбнулся мне…
Я стону. — Вот почему красивым людям сходит с рук убийство.
Хадин, чайный смотритель, самодовольно улыбается. — Ты получишь чай после того, как выпьешь больше воды. Сбалансированная диета важна для… — Он бросает взгляд на Деджону и подбирает слова. — Для проекта Вегас.
Я тычу пальцем в лицо Хадина. — Ты начинаешь действовать мне на нервы.
— Начинаю? Тогда я должен поработать получше. Я думал, мы продвинулись дальше этого. По крайней мере, на полпути.
Я хватаюсь за нож для масла.
Деджона наклоняется и забирает его у меня из пальцев. — Я никогда не отмою кровь со скатерти.
Широкая ухмылка Хадина вызывает у меня желание врезать по его идеальному лицу. Я хмуро смотрю на него и развожу пальцы на дюйм друг от друга. — Ты так близок к увольнению.
— Вы двое работаете вместе? — Деджона ахает.
— Разве это не очевидно? — Я резко указываю на него. — Он мой помощник, которого скоро уволят.
— Я думал, ты работаешь на него, — восклицает Деджона.
— Тебе нужна работа? — Я спрашиваю Деджону сладким голосом.
— Почему?
Мои глаза опускаются. — Потому что я хотела бы нанять тебя… чтобы я могла уволить и тебя тоже.
— Расслабься. — Хадин подмигивает Деджоне. — Она угрожает уволить меня примерно дважды в день. Но она этого не сделает. — Он бросает на меня уверенный взгляд. — Потому что я хорош в этой работе.
Черт возьми, так и есть.
До сих пор Хадин отлично справлялся с тем, чтобы вовремя доставлять меня на концерты, перевозить из одного аэропорта в другой и организовывать мои дела, когда я добираюсь до своих съемок.
Поскольку Джунипер по-прежнему управляет моим расписанием и заказывает мои проекты из своего родного города, я не почувствовала серьезных изменений в своем распорядке дня.
На самом деле, теперь, когда у меня есть ассистент, который следит за тем, завтракала ли я, и настаивает, чтобы я отдыхала, когда мне это нужно.
— Пей свою воду, а потом отправимся в путь, Бекфорд, — говорит Хадин.
— Хм. — Я беру свою воду.
Хадин проводит рукой по своим густым волосам и наблюдает, как я пью. Его волосы немного длиннее на макушке, и я надеюсь, что он скоро их подстрижет. Слегка растрепанный стиль делает его похожим на плутоватого пирата.
Раздражает, насколько он привлекателен: сплошные горячие мускулы, идеальные улыбки и серебристые глаза.
Тьфу.
Когда я заканчиваю глотать безвкусный заменитель чая, мы выходим из кафе.
— Она мне нравится, — говорит Хадин за рулем.
— Кто? Деджона?
Он кивает.
Я качаю головой. — Убери от нее свои жирные руки. Она слишком чиста для твоих глупостей.
— Ревнуешь?
Я закатываю глаза и подкрашиваюсь губной помадой. — Пожалуйста. Она мне тоже нравится. Вот почему я пытаюсь уберечь ее от злодейства уровня Дарт Вейдера.
Он прижимает большой палец к груди. — Ты смотрела какие-нибудь фильмы о Звездных войнах? Я больше Люк Скайуокер, чем Вейдер.
— Звездные войны? Я думала, Вейдер — это ”Звездный путь"?
Он делает разочарованное лицо. — Я больше не знаю, кто ты.
Я откидываю голову назад и смеюсь. — Я хочу сказать, что у тебя не должно быть никаких идей.
— Расслабься. Я имел в виду, что она мне нравится как твой наркодилер. Она знает, когда закрыть кран.
— О.
— Возвращаясь к моему вопросу. Ты ревновала? — Его голос звучит почти весело, и это заставляет меня чувствовать себя неловко.
— Конечно, нет. Не льсти себе.
— Звучит так, будто ты мне завидуешь, — поддразнивает Хадин.
— Ревность ниже моего достоинства. Я не инфантильная. — Я поднимаю солнцезащитный козырек и опускаю помаду в сумочку.
Он выглядит откровенно удивленным. — Так ты никогда не ревновала? Может когда-нибудь?
— К моделях, которые заказывают больше концертов, чем я? К женщинам с более упругим прессом и большей задницей, чем у меня? К баристам, которые целый день готовят чай…
— Никто не готовит чай весь день, чудачка.
Я свирепо смотрю на него. — В таких ситуациях я начинаю ревновать. Но если мужчина заставляет меня чувствовать себя настолько неуверенно, что я не могу доверять ему рядом с другими женщинами, тогда этим отношениям нужно положить конец. Немедленно. Я видела, что ревность может сделать с женщинами. Затевать драки в канавах. Отслеживать телефоны. Спрашивать ‘где ты’ каждые пять минут. Избивать любовницу и прятать ее тело под детской площадкой…
— Ты снова смотрела документальные фильмы о настоящих преступлениях?
— У меня нет на это времени.
— Ты доводишь ревность до крайности, — утверждает Хадин, — но я не думаю, что немного ревновать плохо. Это показывает, что ты заботишься о ком-то. Что ты хочешь этого для себя.
— Мышление серийного убийцы.
Он смеется, и его глаза искрятся, глядя на меня.
Что такого в этой улыбке, в этих губах и в этом тлеющем огне, что заставляет мои нижние отделы чувствовать, как их бьет током?
Я пытаюсь избавиться от мурашек, но это не помогает.
Нехорошо.
Меня не может привлекать Хадин. Должно быть, гормоны беременности сыграли со мной злую шутку.
— Мы уже на месте? — Я задыхаюсь, переводя взгляд на дорогу.
Хадин ухмыляется. — Ты снова краснеешь.
— Черные женщины не умеют краснеть, — бормочу я.
Он просто тихо смеется и продолжает вести машину.
С момента моего дебюта в качестве модели я дала массу интервью. Каждое интервью отличается, но я могу разделить их все на три отдельные категории.
Первое — интервью с целованием задницы, в котором ведущий так боится вывести из себя цветных и полных женщин, что они отказываются говорить о чем-либо существенном.
