— Ваше высокопревосходительство… — Евстафий поморщился. — На Монероне сейчас нет ни одного тёмного мага, а призывать демона, даже низшего порядка… Есть гораздо более приятные способы покончить с собой. Некромагия и демонология всегда шли рука об руку, так что и под раздачу Тёмные попали совместно. А обычным магам, к коим и принадлежит ваш покорный слуга, такими делами лучше не баловаться — мало ли что… Для диверсии в тылу врага призыв демона очень даже неплох, но вот заставить этих тварей подчиняться и выполнять приказы…
Что касается монстров…
Генерал, тактика их применения уже давно была признана ошибочной и все эксперименты по замене простых воинов специально выведенными созданиями закончились провалом. Монстров сложно контролировать, содержать, обучать… К тому же хорошо тренированный воин, обученный действовать в команде, в бою превосходит подобные создания.
— Что ж понятно… — разочарованно протянул Аристарх. Идеи усилить формирующиеся подразделения какими-нибудь чудищами, или поставить к себе на службу мёртвых бойцов — были диво как хороши, но как оказалось — совершенно нереальны.
Всему виной в очередной раз была Революция.
До неё чёрные маги в Рардене находились на особом положение — их, в отличие от большинства стран мира, не считались абсолютным злом. Постоянная угроза со стороны некромагов Ларистана заставила Рарден разработать симметричный ответ. Иначе говоря, если враг использует мёртвых воинов и применяет некромагические заклятья, то ты должен знать, как это действует, как от этого защититься, как это уничтожить. Но всё это нельзя было познать без глубокого погружения во Тьму, а выйти из неё чистеньким уже не получалось…
И от этого был всего лишь один шаг до собственных опытов по внедрению методов войны, с успехом используемых противником.
Поэтому чёрные маги и все, кто с ними связаны, вроде вампиров и оборотней, крайне насторожено отнеслись к Революции, особенно учитывая то, что ревмаги показательно опирались на церковников. Церковь никогда не питала особо тёплых чувств к некромагам и всегда старалась потихоньку бороться с ними, так что Тёмные вполне резонно решили, что хорошего ждать не стоит и присоединились к Контрреволюционной Коалиции.
Это стало их приговором.
Если после войны простых воинов судил Революционный Трибунал и карал, в основном каторгой, то за некромагов взялся Высший Магический Трибунал, и тут уж тёмным пришлось тяжко…
В те времена методы подавления магических способностей были весьма несовершенны. И сейчас очень немаленькие негаторы, тридцать лет назад занимали огромные площади, специальные модели смерть-ошейников для волшебников только разрабатывались, так что… Так что магов засаживали в специальные тюрьмы, стены которых были сложены из двимерита, что надёжно экранировал все колебания Силы.
Некромаги знали о том, что их ожидает, поэтому и сражались отчаянно, не щадя ни себя, ни других — перспектива провести остаток жизни в каменном мешке их совсем не радовало. Отказаться от своих сверхчеловеческих способностей волшебники были не в силах — ведь магия…
Магия привязывала к себе гораздо крепче любого наркотика.
Всё это привело к тому, что теперь тёмные маги в Рардене были большой редкостью, хотя и ходили слухи, что множество магов после поражения Коалиции просто-напросто попряталось по лесам, горам и болотам. Основания так считать были — число пленённых, убитых и переметнувшихся, категорически не совпадало с первоначальным количеством некромагов.
Но жилось тёмному народу теперь в Империи не так свободно, как до Революции. Инициация новых вампиров была запрещена законом, все оборотни становились на обязательный учёт и проходили унизительную процедуру получения метки, и это не говоря уже о вполне логичном поражении в правах. Конечно, так было не везде — в провинциальных районах Империи до сих пор сохранялось вполне лояльное отношение к Тёмным, хотя вот, например, на Монероне их не было вообще.
Впрочем, политика Рардена считалась ещё вполне гуманной, по сравнению с другими странами. В Ниверне, например, голова оборотня или клыки вампира до сих пор считались хоть и не слишком законными, но весьма желанными трофеями, а в Даргхайме так вообще до сих пор свирепствовали порядки времён расцвета Западной Инквизиции.
Те ни менее, сейчас в Рардене оборотни предпочитали селиться подальше от больших городов и больших начальников, а вампиры оказались выселены в гетто. Знаменитые некрополи — базы-казармы некромагов, пребывали в запустенье и разрухе — всё ценное из них было вывезено, а лежащие в спячке скелеты, костяные гончие и прочая нежить оказались просто никому не нужны.
…Так что, генерал Морозов, нечего тебе рассчитывать на сверхъестественные силы — исход этой войны как обычно решат простые люди.
* * *
После совещания, все разошлись по своим рабочим местам, кроме Осипа.
Бургомистр ненадолго зашёл в свой кабинет свериться с бумагами и кое-что записать, относительно расходов на снабжения. Проделать бургомистру сию процедуру без всякой беготни по городу удалось лишь только потому, что теперь все совещания Военного Совета происходили в доме Шеина, в обширной гостиной. Более заседать в казармах не было никакой возможности — солдатские помещения и так были сверх нормы уплотнёны дополнительными местами для бойцов.
По-быстрому чирканув пару цифр на бумаге, Осип уже хотел было уходить, но тут кто-то постучался в дверь.
— Войдите, — произнёс Шеин, внутренне недоумевая, кому он мог бы понадобиться.
В кабинет бургомистра вошёл Терентий, его старший внук.
— Дед, можно с тобой серьёзно поговорить?
Таак, что-то тут нечисто — как-то странно Тер прячет взгляд…
— Ну, если разговор серьёзный, то проходи, садись. Рассказывай, чего ты умудрился натворить, сорванец?
Осип уселся в своё любимое кресло с высокой мягкой спинкой, которое было изготовлено по его индивидуальному заказу. Терентий немного потоптался, но потом, собравшись с духом (с чего бы это?), прошёл вперёд и сел в гостевое кресло.
— Дед, тут такое дело… Я…э-э-э… Я в ополчение хочу вступить.
— Таак… — Осип медленно начал подниматься, и внук немного струхнул — дед сейчас был очень грозен. За короткое время он нахватался от своих знакомых-солдат резкости и решительности, и сейчас не очень походил на всегда спокойного и тихого бургомистра, каким был всегда.
— Дед, я уже совершеннолетний, так что, вообще-то, ты не можешь запретить мне делать, то, что я хочу, — торопливо выпалил Терентий, глядя на подходящего к нему Осипа — И… и… И вообще, нельзя отказать свободному человеку в желании защитить свою страну! Вот!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
