Читаем без скачивания Сердце Альтиндора. Дилогия (СИ) - Крис Кельм

— Гон-ге не должен доверять никому, даже самому себе, — продолжал наставлять меня Полика.

Это что, учеба началась?

Странные у него понятия о педагогике.

Я попытался выбросить Слезу, но она намертво прилипла к ладони и пальцам. Помещение наполнил запах горящей плоти.

И тогда я закричал, запрыгал по дому, размахивая тлеющей рукой.

— Гон-ге должен быть терпеливым и выносливым иначе ничего не добьется.

Да пошел ты, садист, твою… … …

Колдун поймал меня за локоть. Легко преодолевая сопротивление, он взял меня за ладонь, сжимавшую раскаленную Слезу, и я даже не заметил, как она оказалась в его руке. Слеза тут же потухла, приняв свой обычный вид.

Полика вернул ее на полку, где на подставках стояло еще с десяток каплевидных артефактов, и вместо нее взял другую, с соседней этажерки.

Он подошел ко мне, снова схватил меня за кисть, которую я баюкал, как капризного ребенка, занес над страшной раной артефакт и сдавил его в ладони. Слеза капнула влагой, потом еще и еще. Наконец, побежал тоненький ручеек. И когда влага коснулась раны, я почувствовал облегчение. Боль уходила! Кроме того, на моих глазах жженная корка исчезала, а рана затягивалась молодой розоватой кожей.

Нефига себе!

Это же «Лечилка»! Во всем мире они утратили свои свойства, а тут, в глуши, безумный колдун создает чудодейственные артефакты, которым нет цены.

Несмотря на противоречивые методы колдуна, следовало признать, что Полика был, если уж не гением, то, во всяком случае, профессионалом в своем деле. Лучшим из лучших.

Влага перестала капать, когда рана окончательно зажила. Колдун разжал ладонь… она была пуста. Слеза исчерпала себя и исчезла.

Жаль, мне таких с десяток — горя бы не знал.

— Ну, как, еще не передумал стать гон-ге? — усмехнулся Полика.

Я осторожно покачал головой.

Что еще придумает этот живодер?

А он снова подошел к полкам. На одной из них стояли изящные резные фигурки из кости, похожие на японские нецке.

— Знаешь, что ЭТО такое? — спросил колдун, указав на полку.

— Конечно, — ответил я без промедления. — Не помню, как они называются по-баэрски… Это… м-м… вместилища душ, артефакты, которые создают бжа-ге.

Эти колдуны имели дело с живым материалом. Они отнимали души у животных и людей и вселяли их в костяные фигурки. Дикость, конечно, но эта разновидность колдовства была очень уважаема в Йоле. К тому же, бжа-ге были гораздо сильнее прочих колдунов.

— Верно. Это вамни, как ты точно сказал — вместилище душ.

— Откуда они у вас? — удивился я. — Вы же, кажется, зава-ге, а не бжа-ге.

Он усмехнулся.

— Гон-ге, остановившийся на достигнутом, никогда не станет великим. Я же совершенствуюсь каждый день. Иначе, как бы я смог победить Кахмаша — верховного гон-ге?

— Это он вас так? — спросил я, указывая на испещренное шрамами лицо колдуна.

— А, ерунда, — отмахнулся Полика. — Ты бы видел, что Я с ним сделал.

Он хищно улыбнулся и продолжил:

— Так вот, как раз сейчас я работаю над новыми вамни, — он указал на стол, где стояли две фигурки. Они были недоделаны, так что трудно понять, кого они изображают. — Работа ответственная и тонкая, поэтому мне некогда. Но ты можешь мне помочь. Добудь сердце хотя бы одного из них, и я возьмусь за твое обучение.

— Вообще-то мне надо попасть на остров Хенге, — робко напомнил я ему.

Колдун скривился:

— Будь по твоему: достанешь сердце, расскажу, как приручить Чикапока.

Хм, ну, вот и квест нарисовался.

Сердце, говоришь?

— А кто это? — спросил я, ткнув пальцем в фигурки на столе.

Полика растянул губы в улыбке:

— Сам узнаешь, когда доберешься до места. Пусть это будет для тебя приятной неожиданностью.

Вот же козел!

Насколько я знаю, бжа-ге не интересовались абы кем. Им подавай героя, крупного хищника, босса. Я пристально всмотрелся в фигурки, но так и не смог понять, кто это. Вроде бы не люди.

Уже что-то.

Ну, да, ладно. Поручение как раз по моему профилю. Охотник я или нет?

— Куда мне идти?

И колдун подробно объяснил мне, где обитают владельцы сердец, которые мне предстояло добыть.

Глава 10

Один из них обосновался в заброшенной деревушке к северо-западу от жилища Полики.

— Это он… — я судорожно проглотил комок, ставший поперек горла, — … постарался?

— Нет, — успокоил меня Полика. — Он пришел уже в опустевшее селение.

Дышать стало легче.

Мой второй клиент жил у холма, расположенного севернее заброшенной деревни.

— Холм этот виден издалека, так что не ошибешься, — напутствовал меня в дорогу колдун и выпроводил за дверь.

К деревне вела едва различимая тропка за домом колдуна. Прежде чем углубиться в лес, я решил перекусить. Как знать, когда получится в следующий раз.

Да и будет ли он, этот следующий раз…

Кроме копченой колбасы, куска твердого сыра, вареных яиц и хлеба, купленных мною в Фането, в сумке находился кувшинчик с рисом и мясом, завернутая в тряпицу жареная рыба, пучок местной разновидности лука, какие-то экзотические овощи и фрукты, которыми меня снабдил в дорогу Войтер. Из напитков — фляга воды и тыквенный сосуд, наполненный чем-то похожим на квас. Я попробовал всего понемногу, а остатки убрал в сумку. Стало сытно, лениво, захотелось прилечь и поспать.

Подъем, солдат! Пора совершать подвиги.

Я нехотя встал и, вытащив меч из ножен, вошел в лес.

И снова мне пришлось продираться сквозь хитросплетения веток, рубить лианы, отбиваться от назойливых насекомых, пытавшихся забраться под доспехи. Увлеченный этим занятием, я даже не заметил, как очутился в деревне.

Черт! Она оказалась гораздо ближе, чем я ожидал. Я планировал тихо подкрасться поближе, изучить обстановку, если повезет — издалека оценить моего противника и свои шансы на успех. А нет — спрятаться в засаде и ждать.

Ошибочка вышла…

С тех пор, как жители покинули деревню, она напрочь заросла лесом. Деревья стояли повсюду: на дороге, на бывших грядках, на сельской площади. Крыши домов, собранные из бамбуковых жердей, покрытых пальмовыми листьями, давно обвалились. Так что деревья росли даже в домах, возвышаясь над затянутыми мхом и вьющимися растениями-паразитами стенами домов, высунув ветви в пустые окна.

Полное запустение, навевающее печаль.

Я стоял на окраине селения, оставив позади пару скрытых кустарником строений. Стоял неподвижно, судорожно сжимая в руке меч, обратившись в слух. И лишь взгляд медленно скользил по широкой дуге в поисках потенциальной угрозы.

И она не заставила себя ждать.

Слева дернулась ветка, послышалось тихое шуршание. Я повернул голову…

Никого.

И тут же зашуршало позади меня. Я резко развернулся, вскидывая меч к плечу, готовый нанести удар…

Но и позади меня никого не было.

А в следующий момент по моей спине, прикрытой несколькими слоями прочной кожи доспеха, с отвратительным скрипом прошлось что-то острое. Удар был короткий и слабый, так что я почти не почувствовал толчка. Моя реакция была молниеносной. Я ударил с разворота по диагонали, с оттяжкой. Получилось неплохо, особенно, если учесть, как давно я в последний раз держал в руках меч. Удар был мощный, а лезвие остро отточено — этого было достаточно, чтобы разрубить противника до пупка, но клинок рассек лишь воздух. По инерции меня развернуло, и тут же предплечье вспыхнуло от острой боли. Не отвлекаясь, я нанес круговой удар, срубив тонкое деревце, попавшее под горячую руку.

Лишь после этого я коротко взглянул на полученную рану. Чуть выше локтя рубаха, быстро пропитывающаяся кровью, была располосована четырьмя тонкими параллельными порезами с ровными краями. Такое впечатление, словно по ней прошлись бритвой. Вернее, четырьмя бритвами сразу.

…Фрэдди идет за тобой!

Нет, это из другой оперы. Впрочем, теперь я понял, с кем имею дело. Чертов колдун послал меня за сердцем Хозяина леса. Быстрый, невидимый, опасный — все совпадало.

За спиной хрустнула ветка, я обернулся, нанося удар, но снова не попал. А он, поднырнув под мой меч, разодрал мне колено.

Мерзкий ублюдок!

Потом удары посыпались один за другим. Хозяин леса атаковал непрерывно, нападая с разных сторон, и я никак не мог предугадать, где он появится в следующий момент. Кровь текла с меня, как с кабана. Резаные раны покрывали уже все открытые участки тела — лишь до головы он не достал. Доспехи тоже были испещрены тонкими царапинами и разрезами. Хваленая кожа азавского варана рвалась как бумага под когтями неуязвимого чудовища. Серьезных ран он все-таки не нанес, но и полученных было достаточно. Я уже чувствовал, как слабеют руки, кружится голова, накатывает тошнота. Еще немного, и я сдохну от потери крови.