Элис с наслаждением подставила лицо лучам яркого весеннего солнца. Пусть бы он подольше не подъезжал, этот экипаж, который Данкен пообещал предоставить в ее распоряжение для поездки в Стренд, где она должна купить краски для Лайли. Путь был не близкий, но она не удивилась бы, если бы он предложил ей проделать его пешком. Что-то сегодня он раздобрился.
Все же остальное было – хуже некуда. Ее игра в гувернантку отнюдь не становилась легче, как она на то надеялась. Наоборот – ей становилось все тяжелее, как человеку, несущему груз. Груз кажется тем более неподъемным, чем дольше он его несет. А теперь еще эта Мод Деламер… Любые вопросы, касающиеся ее прошлого – от кого бы они ни исходили, даже самые безобидные – несли с собой для нее опасность, но вопросы Мод, имеющие вполне определенную цель и направленность, удесятеряли эту опасность.
Элис вдохнула весенний воздух и с удовлетворением подумала, что вот Мод Деламер вряд ли могла бы позволить себе такую солнечную ванну – из-за боязни нарушить фарфоровую белизну кожи.
Как это Мод сумела заметить ее интерес к Кейрону еще до того, как Элис сама себе в этом смогла признаться? Ведь она и видела-то их вместе всего два раза: один раз в библиотеке, а другой – во время той роковой мазурки!
Значит, она допустила какую-то оплошность, пусть незначительную, но оплошность… Но какую? Наверное, она уже потеряла способность контролировать свое поведение и отличать, что выглядит естественно, а что может вызвать подозрение.
Мод решила завладеть Кейроном любой ценой – это ясно. И даже если Элис найдет в себе силы справиться со своим растущий! чувством к Кейрону, эта ревнивая красотка не остановится.
Какая она все же глупая и самонадеянная! Она оказалась в доме Данкена в поисках укрытия, а скандал с Кейроном привлек к ней всеобщее внимание. Хуже того, скоро из лондонского людского моря она попадет в провинциальное болото, где ее благополучно и отловят. С тем же успехом она могла бы никуда не уезжать, а оставаться в Брайархерсте. Эти мысли вконец испортили ей настроение. Элис стала смотреть по сторонам: теперь она уже хотела, чтобы экипаж побыстрее подъехал. Оставаться одной ей было уже невмоготу!
И вдруг знакомая фигура привлекла ее внимание. Дженни! Вот она стоит, какая-то сгорбленная, опершись на чугунную решетку ограды. Заболела? Элис направилась к ней, чтобы узнать, что случилось.
– Дженни? У тебя все в порядке?
Дженни вздрогнула, как испуганный, загнанный зверек, но когда она увидела Элис, выражение ее лица сразу смягчилось.
– Ой, Элис… – она протянула к ней руку, и слезы градом хлынули из ее глаз.
– Что случилось?
– Давай уйдем отсюда подальше, ладно? – шепнула ей Дженни на ухо, стирая наружной стороной перчатки оставленные слезами разводы на щеках.
Элис понимала, что Данкен будет в ярости, если она разминется с экипажем, который он так великодушно ей предложил. Еще подумает, что это она специально, чтобы показать ему свое неуважение. Но тут дело более важное.
– Конечно, пойдем, пойдем, дорогая.
Дженни попыталась поднять свою поклажу, но не смогла. Элис решительно вмешалась:
– Дай мне.
Она схватила сумку за ручку, но Дженни остановила ее:
– Не надо. Я сама. Я привыкла.
– Дженни! – Элис бросила на нее свой железный взгляд. Этого было достаточно: Дженни покорно отпустила ручку и последовала за Элис.
– А теперь расскажи мне, что случилось, – повторила она свой вопрос, – ты заболела?
– Только если считать любовь болезнью.
– Кто же это разбил твое сердце? – Элис просто не могла себе представить, чтобы нашелся мужчина ее круга, который бы не ответил взаимностью на чувства Дженни. Она, конечно, не красавица, но при такой щедрости сердца это было даже лишнее.
– Не притворяйся, что не знаешь – как будто я умею что-нибудь скрыть! – Но Элис все еще никак не могла догадаться.
– Данкен, – Дженни поспешно подняла руку, как бы предупреждая протестующую реакцию Элис. – Я знаю, что это безумие, но я ничего не могу с собой поделать. Я его люблю. – Это признание как будто прорвало плотину: новый поток слез хлынул из глаз Дженни. Элис обняла ее за плечи, притянула к себе.
Элис все же было трудно понять Дженни:
– Но ведь он так мерзко вел себя с тобой. Он такой грубый. Ну уж ты и выбрала.
– Как будто мы выбираем! Если бы это зависело от меня, то я ни за что не остановила бы свой взгляд на лорде, скорее на каком-нибудь совсем простом парне. Тогда я, по крайней мере, могла бы надеяться на взаимность.
– В таком случае чего о нем сохнуть? Он, в лучшем случае, странен. В худшем же… – Элис оборвала себя, поняв, что продолжать не стоит.
– Я знаю, он ужасный сноб. Но это ширма, за которой он прячет свою неуверенность. На самом деле он просто боится нарушить правила и приличия высшего света. Ты знаешь, в глубине души он очень добрый. Знаю, ты его не любишь, но я уже три года имею с ним дело – через Лайли – и имела много случаев убедиться, насколько это порядочный и добрый человек.
Элис недоверчиво покачала головой:
– Я что-то этого не заметила, зато перенесла уже много оскорблений от него. Сомневаюсь, что этот сухарь может быть другим.
– Я понимаю, что моя любовь безнадежна, – вздохнула Дженни. – Вот почему мне так тяжело… – Она потерла свои распухшие от слез глаза: – У нас с ним нет будущего. Но разум говорит одно, а сердце – другое. Мне нужно забыть о нем. Но я люблю и девочку, и ее отца. Так что же мне делать? Лучше бы уж я их никогда и не встретила!
– Дженни, я понимаю, что так говорить жестоко, но подарить свое сердце Данкену Грэнвиллу? Ничего кроме боли тебе это не принесет… Надо тебе как-то постараться забыть о нем.
Дженни посмотрела на Элис так, как если бы та предложила ей нечто противоестественное.
– Потерять того, кого ты любишь, даже если ты не можешь быть с ним? Ты на самом деле так считаешь?.. – Ее глаза требовали ответа.
Элис молчала. Если бы она сама знала ответ…
10
– Глупая девчонка! – Она хочет знать, как у меня идут дела. Какие дела? – Хэдли сердито расхаживал по брайархерстской библиотеке, размахивая посланием Элисон. – Прошло два месяца с тех пор, как убили Джулию, а мне нечего ей сказать. Она, наверное, думает, что я уже нашел убийцу! Можно подумать, что я профессиональный сыщик!
Хэдли смял письмо в комок и швырнул его в корзину. Если бы так же легко можно было отделаться от его содержания!
Роберта, казалось, всецело была озабочена тем, как бы найти место еще для двух папок со своими счетами: которые никак не помещались на полке; ока вынимала и снова ставила их, меняла местами, – ничего не получалось.
