Читаем без скачивания Острые грани - Маргарита Красавина

– Вам нравится? – затаив дыхание, спросила хозяйка этого великолепия. И дождавшись наших с Коршиком пораженных кивков, пригласила нас дальше, в самую глубь сада, где раздавалось пение птиц и летали крупные, ну просто огромные разноцветные бабочки.

– Потрясающе, – выдохнул я, облокачиваясь вместе с тэшшером и селией на перила крыши на краю этого импровизированного сада. – Ваш дом – это самое волшебное после дворца место, которое я видел на Селине.

– Ну что вы, – изобразила вежливое смущение хозяйка. – Мой сад такой не единственный. Разводить сады на крышах – почетная традиция самых старинных фамилий. Думаю, тэшшер Торийский решил, что без этого зрелища ваша экскурсия по Селину была бы неполной. Надеюсь, мой сад не слишком вас разочаровал, ваше высочество? Я вложила в него всю душу!

– Перестань, Силь. Хватит прибедняться. Твой сад великолепен, – галантно подхватил ладошку селии Зоккуар, аккуратно поднося ее к губам и целуя. От чего женщина довольно сверкнула глазами из-под вмиг затрепетавших ресниц. Но руку тут же отдернула.

– Мой дорогой тэшшер, – пропела она, – вы мне льстите.

Но тут селия вспомнила обо мне и вновь разлилась соловьем, рассказывая о городе и его жителях. Показывая с высоты своего особняка некоторые видимые отсюда достопримечательности. Все мы дружно сделали вид, будто ничего не произошло.

Когда мы покидали особняк селии Маскони, уже вечерело. А я все пытался придумать, как мне задать интересующий меня вопрос, так, чтобы это не прозвучало непристойно.

– Вы вместе? – наконец не выдержав, просто спросил я.

– Если ты имеешь в виду романтические отношения, то нет, – усмехнулся дракон. – Как я уже говорил, мы дружим.

– А похоже, как будто тебе хочется, но колется, – весело поднял я брови. И самым невинным образом улыбнулся в ответ на гневный взгляд Зоккуара.

– Что бы вы понимали, ваше высочество!

– И правда, ничего не понимаю, ваша светлость!

– У нас так не говорят.

– Но к тебе все и впрямь относятся с таким же почтением, как и к нашим срединным князьям. Я заметил.

– Аналогия верна. Но обращение у нас, в Призрачном мире, к таким, как я, существует только одно – тэшшер.

И, помолчав, неожиданно добавил:

– Мы нравимся друг другу.

– Почему же тогда…

– Она хочет женить меня на себе, – резко перебил меня дракон.

Я опешил:

– А ты настолько не хочешь жениться? Даже если она тебе нравится?

– Я не уверен, что я нравлюсь ей сам по себе.

– Стоп! Теперь я уже точно совсем ничего не понимаю.

– Я дракон. Тэшшер. И она может просто желать упрочить свое положение, передать потомкам чистую, неразбавленную кровь. Я же говорил тебе про закон… Такое положение дел сложилось уже давно.

– Чистота крови. Вот, значит, как. Это здесь и впрямь так важно?

– Все хотят остаться на Селине.

– Ясно-ясно! И давно ты так от нее шарахаешься? Хотя не отвечай, какая разница. Просто подумай, стоит ли лишать себя любых отношений, постоянно подозревая других в злом умысле? Мне, кстати, селия Сильвия понравилась.

– В каком это смысле? – чуть не поперхнулся дракон.

– Не в том. Не в том, – расхохотался я. – Просто у нас, в Гидонии, поговорка есть: «Расчет любви не помеха».

– Люди… – с какой-то непонятной интонацией протянул дракон.

Я лишь пожал плечами.

Прогулка заканчивалась, и мы снова возвращались во дворец.

Я шел бок о бок с Зоккуаром, сцеживая в кулак неудержимые зевки. День выдался очень насыщенным и полным впечатлений. Бедный маленький Корш уже почти засыпал на ходу, и моя лень боролась с состраданием, призывающим взять засыпающего на ходу малыша на руки.

Мы как раз проходили мимо какого-то переулка, когда из него вдруг выскочила девушка, подхватила вякнувшего дракончика на руки и понеслась прочь.

На мгновение я оторопел от такой наглости, но затем с полным негодования криком: «Эй! Это мой ребенок!», не разбирая дороги, понесся следом. За мной слышался топот ринувшегося вслед Зоккуара.

Впереди мелькала спина быстроногой похитительницы. А над головой у нее высились такие примечательные, знакомые мне рожки.

Грань 16

О наглых воровках, угнетенных меньшинствах и необходимой жестокости

Так я не бегал уже давно. Еще пять минут назад у меня ноги заплетались от усталости. А сейчас? Будто второе дыхание открылось. Кто бы видел! Можно было подумать, что за нами гонится сам тэшш. Хотя видел-то нас как раз практически весь город, через половину которого мы с тэшшером Торийским пронеслись на всех парах. Меня, предположим, никто узнать не должен. Но вот Зоккуара здесь, наверное, каждая собака знает. И если продолжать аналогию с нашими срединными князьями, не знаю, какой переполох должно вызвать такое шокирующее поведение знатной персоны.

Хорошо одно – от воровки мы не отстали. Но и догнать ее пока не могли. Будто и впрямь шустрого оленя загоняли. Теперь я уже не сомневался, что наглая похитительница детей и очаровавшая меня партнерша по танцу на недавнем балу – одно и то же лицо.

Но вот город закончился, и мы неожиданно выскочили к выросшей прямо перед нами достопамятной радужной границе, отделяющей Селин от остального мира. И резко затормозили.

«А город, оказывается, не такой уж и большой, – подумал я, стараясь отдышаться и успокоить выскакивающее из груди сердце. – Пробежал же я половину и даже почти не сдох…»

Погоня закончилась неожиданно. Неожиданно для всех. Девушка-оборотень, установившая рекорд в беге на длинные дистанции с утяжелением в виде пятилетнего ребенка, не останавливаясь, пересекла призрачную границу. «Мыльный пузырь» беспрепятственно пропустил воровку, но не забыл и на ней оставить свой фирменный след метаморфозы. Девушка смело расправила выросшие за ее спиной крылья и попыталась взлететь. Но не тут-то было! Вместо спокойно сидящего на ее руках мальчика вдруг оказался некрупный (всего лишь размером с теленка!) черный дракон, и дальше по земле покатился крылатый визжаще-рычащий клубок. Я даже слегка испугался. За девушку. Дракону-то что будет!

Мы с Зоккуаром, также пройдя сквозь барьер, преодолели расстояние, отделяющее нас от этой куча-малы. Я настороженно покосился на своего спутника. Но нет, обошлось. Еще одного дракона, только огромного, я бы не пережил. Значит, не все зависело от радужной пленки. Желание того, кто переходит, видимо, тоже учитывалось.

– Не убивайте! – отчаянно воскликнула в этот момент девушка. Немного помятая и всклокоченная, она все же удачно отцепилась от моего недовольно шипящего дракончика. И сейчас сидела, вся сжавшись, на земле, даже не предпринимая попыток подняться. Серые кожистые крылья, как бы защищая, обняли девушку. Она выставила вперед тонкую руку: – Ваше высочество! Пощадите! Я только хотела поговорить!

Обращалась она вроде бы ко мне, но полные ужаса глаза смотрели куда-то в сторону. За мое плечо. На Зоккуара.

Только сейчас я заметил, что дракон обнажил меч и шагнул вперед, становясь между нами. Отведенный в сторону и чуть приподнятый клинок прямо указывал на готовность хозяина применить его в случае любого неверного движения с вражеской стороны.

Но это же всего-навсего девушка!

– Зоккуар, подожди! Давай послушаем, что она хочет сказать.

Дракончик был уже у моих ног, и теперь я почти не злился на наглую похитительницу. А уж тем более не чувствовал от нее никакой опасности. Скорее страх. Только вот опасалась она вовсе не меня. Я еще раз покосился на напряженного и вновь замкнувшегося в себе Зоккуара. Да, именно его так отчаянно боялась девушка-олененок.

И меня, конечно, обуяло любопытство.

– Скажите сначала, зачем вы похитили ребенка? – строго спросил я.

– Я хотела просить вас о помощи!

– То есть требовать, шантажируя мальчиком?

– Нет! Мне просто нужно было, чтобы вы последовали за мной. Чтобы показать! По-другому бы вы не поверили.

– Не поверил чему?

– Что нам нужна ваша помощь. Им нужна. Они ведь ни в чем не виноваты. А их хотят выкинуть, как мусор. Уже выкинули!

– Да кого – их?!

Кого выкинуть? Кому помощь? Ничего не понятно.

– Бескрылых! Я знаю, вы их всех хотите убить!

О! А это уже не мне, а Зоккуару. Ненавидящий взгляд в его сторону не оставлял места для сомнений.

– Ну, положим, не я, – впервые с момента начала всей этой кутерьмы заговорил старший дракон. – Эту идею всего лишь высказывал тэшшер Прийский. Однако она была отклонена. А сейчас речь идет всего лишь о переселении.

Переселение! Неужели опять этот пресловутый закон о десятом поколении? Это они, получается, «бескрылые»? А проблема оказалась намного острее, чем я думал.

– Всего лишь! – рискнула подняться на ноги девушка. Казалось, искреннее негодование придало ей сил и смелости. – Они ведь все чьи-то дети, братья и сестры. Выросшие в семьях чистокровных оборотней, воспитанные как оборотни, готовые служить, как истинные оборотни, своей королеве и своему принцу. А вы хотите их изгнать. За что?