тебе остаться на день, — уступает она. — Я даже проведу для тебя экскурсию.
Я наклоняю голову в ее сторону. — Как щедро с твоей стороны.
Она смотрит на своего садовника. У этого парня в руке было зажато чертово ружье, когда он остановил меня на подъездной дорожке. Ему повезло, что я не вытащил пистолет, который бросил в бардачок, когда только сел в машину после аренды, и не прицелился ему в лоб. — Ты можешь вернуться к себе домой, Роланд. У меня все под контролем.
— Кто он? — Роланд щелкает подбородком в мою сторону, его руки скрещены, ноги широко расставлены в бодрой позе. Как будто я нападу на него в любую секунду, и он готов к этому.
Он смелый, надо отдать ему должное. Спрашивает ее, кто я. Я знаю ее дольше, чем он, а он ведет себя так, будто он ее чертов отец.
— Моя первая любовь. — Ее взгляд ищет мой. — Мальчик, который первым разбил мне сердце.
Я усмехаюсь. — Скорее, ты разбила моё.
Мы молча смотрим друг на друга, пока Роланд не разрывает транс фырканьем.
— Значит, все так и есть. — Роланд качает головой с недовольным вздохом. — Я оставлю вас двоих. Но если вам что — нибудь понадобится, мисс Ланкастер, хоть что — нибудь, позвоните мне, хорошо? Мне понадобится меньше двух минут, чтобы добраться сюда.
Угрожающий взгляд, который он посылает в мою сторону, почти заставляет меня рассмеяться.
— Я позвоню, Роланд, — говорит она. — Обещаю.
— Я знаю ее много лет, Роланд, — говорю я ему, мой голос хрипловат. — С ней ничего не случится.
Он указывает пальцем в мою сторону. — Убедитесь в этом, молодой человек. Вы слишком богаты и шикарны для моей крови, но, опять же, как и мисс Ланкастер. Полагаю, вы подходите друг другу.
Прежде чем кто — либо из нас успевает что — либо сказать, он сходит с крыльца, двигаясь довольно быстро для пожилого человека. Возможно, он не так стар, как я думал.
Через несколько минут Роланд вернулся в свой старый побитый грузовик Ford и уехал, вздымая пыль, как только выехал на круговую дорожку. Мы смотрим ему вслед, рев двигателя грузовика становится все более и более отдаленным, пока я не перестаю его слышать.
Когда машина уезжает, я понимаю, что здесь, в окружении пышного, густого леса, неспокойно. Изредка щебетание птиц или легкое покачивание сосновых ветвей под дуновением ветерка — вот единственные звуки. Мой взгляд устремляется в чащу деревьев, не обращая внимания ни на что. Мне кажется, что кто — то наблюдает за мной в тишине густого леса, и я оглядываюсь через плечо.
Но там ничего нет.
Сильви улыбается, когда я возвращаю свое внимание к ней, и на мгновение я наслаждаюсь этой вспышкой зубов. Блеском в ее взгляде. Как приятно снова оказаться в ее присутствии.
Сомневалась ли она, что я найду ее? Думала ли она вообще обо мне? Скорее всего, нет. Она эгоистка.
Ей даже не нужно официально вызывать меня, и вот я здесь, как и любой другой, кто выполняет приказ Ланкастера. Спешу к ней, не раздумывая.
Логическая сторона моего мозга говорит мне, что я, вероятно, не должен был приходить. Моя интуиция предупреждает, что это может быть ошибкой. Мой мозг напоминает мне обо всех дерьмовых вещах, которые она когда — либо делала со мной.
И все же я здесь, а она чертовски счастлива. Я вижу это по блеску ее голубых глаз, по размеру ее улыбки. Она бросает все прежние притязания на хладнокровие и бросается ко мне, ее руки обвивают мою шею, и она прижимается своим новым пышным телом к моему.
— Я не могу поверить, что ты приехал, — выдыхает она, как раз перед тем, как прильнуть своим ртом к моему в самом коротком, самом разрывном поцелуе.
Я всегда думал, что ее губы похожи на самый восхитительный фрукт. Пухлые и сочные. Сладкие и терпкие.
Мой маленький ангел, который на самом деле замаскированный дьявол. Разве падшие не те, кто изначально были самыми чистыми? Это Сильви. Удивительно, что она до сих пор не обросла черными перьями, которые она давно надела на Хэллоуин.
Я легонько кладу руки ей на талию, удерживая ее в неподвижном состоянии, чтобы она не подошла ближе. — Ты не удивлена, Сил. Ты знала, что рано или поздно я появлюсь.
Она откидывается назад, ее глаза смотрят на мои, ее губы разошлись. Так много невысказанных слов вертятся на ее языке и там и остается. Невысказанными. Она сводит меня с ума.
Я — главная мишень для наказания.
Солнце освещает ее волосы, превращая их в золото, и она напоминает мне лесной дух. Маленькую злую фею. Она с удовольствием доставит мне удовольствие, а также порежет меня самым острым ножом.
Мое тело напрягается в предвкушении боли, которую она мне принесет.
Наслаждения.
— Что происходит в твоей голове, а? — Ее голос похож на гул, низкий и вибрирующий по моим нервным окончаниям, и я медленно качаю головой.
— Тебе лучше не знать. — Я отстраняю ее от себя, гордясь своей силой воли. Сопротивляться ей — моя самая большая слабость. — Ты должна выполнить свое обещание и показать мне все вокруг.
Она окидывает меня взглядом, изучая мой костюм. Я ношу его как броню, чтобы защитить себя от нее, и я уже отчаянно хочу сбросить его. — Я не могу провести для тебя экскурсию, пока ты так одет.
— Сначала покажите мне дом. — Я указываю на входную дверь. — А после этого, если ты все еще будешь хотеть, чтобы я остался, я могу переодеться, и мы сможем осмотреть территорию.
— Ты приехал с чемоданом?
С огромным. Но я не говорю этого вслух. — Я приехал подготовленным.
— Мой умный, умный Спенс. — Она смеется. — Ладно, пойдем. Пойдем, я покажу тебе дом.
Я следую за ней внутрь, и меня сразу же обдает ее ароматом, смешанным с запахом лесной сосны. Я виню стены и потолок, которые в основном построены из грубо обтесанного дерева. Интерьер видел лучшие времена, но он деревенский и очаровательный, но в то же время большой и просторный. Везде есть окна, некоторые из них от пола до потолка, из которых видны бесконечные акры деревьев.
— А где океан? — спрашиваю я, когда мы останавливаемся перед огромными окнами, из которых открывается вид на задний двор и лес за ним.
— Вон там. — Указывает она. — За деревьями.
— Отсюда можно попасть на пляж?
— Да, только через холм. Там есть тропинки, по всему участку. Это как парк. Мой маленький личный парк.
Я
