Ян смотрит пристально, следит за моей мимикой, за каждым моим словом.
— Но ты словно исчез. Я не находила себе места, переживала, но и думала о малыше, потому что знала, что я должна, хочу выносить его и родить. Но не смогла, — у меня не остаётся сил, чтобы
стоять, и я тряпичной куклой оседаю на пол. Это случается так внезапно, что Ян не сразу понимает, что происходит.
Мужчина подхватывает меня на свои руки и садится на стул возле обеденного стола, устраивая меня на своих коленях. А я прижимаюсь к его груди, утыкаюсь в рубашку, вдыхаю родной запах, который я так люблю.
— Это случилось так неожиданно… Прямо на улице. Я плохо помню… Только обрывками: как шла по улице, как потом очнулась, лёжа на асфальте, как какие-то люди кричали вокруг меня, и как какая-то женщина сидела рядом со мной. Она гладила меня по голове и повторяла, что всё будет хорошо, что скорая уже едет… — от слёз мой голос стал совсем скрипучим и тихим. — А потом я увидела кровь. Помню свой истошный крик…
Сжимаю пальчики на его рубашке.
— Я его потеряла… — в который раз за день говорю эти слова, что каждый раз отдаются в груди острой болью. — Меня не успели довезти, и я потеряла нашего малыша, — слёзы катятся, а я сама начинаю заикаться. — Потом была эта ужасная чистка, мне было страшно и невыносимо больно, и я на тот момент умерла вместе с нашим малышом, Ян. Я не смогла его уберечь, — качаю головой из стороны в сторону.
— Всё уже в прошлом, я с тобой. Я здесь, малышка, — обнимает ещё крепче, хотя куда уж сильнее, мужчина целует в макушку, шепча успокаивающие слова.
Но чувствую сама, что ему точно так же больно и плохо, как и мне сейчас. Но если он сильный мужчина, то я совсем слабая девушка, которой с каждым годом не становится легче, а только хуже.
Всё это давит, уничтожает меня. Хоть и в моей жизни появился Саша, которого я люблю не меньше, а даже на много раз больше. Но тот кроха, что только зарождался в моём теле, не менее важен и дорог мне.
— Мне сказали, что я стала бесплодной, и сейчас, Ян, ты понимаешь, что это чудо, что я вновь забеременела от тебя? Не от Димы, с которым долгое время жила, а от тебя. От одного незащищённого контакта, — он молчит, что-то обдумывает.
Я не могу прочитать его в данный момент, но чувствую — ему так же нелегко. Его сердце под моей ладонью бьётся как бешеное.
— Я рад, малышка, — говорит он. — Скажи, а кто-нибудь знал, что ты беременна? Дома? — вдруг спрашивает, и я поднимаю на него своё опухшее лицо, смотрю в его глаза.
— Нет. Никто, — машу головой.
— Хорошо. Я во всём разберусь. Но, маленькая, почему ты мне раньше не рассказала?
— Сначала я поверила сестре, когда она рассказала, что я тебе безразлична. А потом… Я боялась, что ты возненавидишь меня, — на что он невесело смеётся, хоть это и смех сквозь боль. Чувствую, как его руки сжимаются в кулаки на моей спине. Он зол, но и с тем раздавлен.
Это видно по тому, как резко его плечи опустились вниз, словно все эти годы он нёс на плечах тяжёлый груз, стараясь держаться. А сейчас не выдержал после всех моих слов.
— Я люблю тебя и всегда так будет, — целует меня в лоб и продолжает: — Тогда я уехал почти сразу, потому что твоя сестра была связана не с лучшей компанией в городе. Ты ведь знаешь, что я боксёр? — я киваю. — Так вот, они были в верхушке всего это бизнеса, а точнее, подпольных боёв, где я на тот момент подрабатывал.
Ян подносит руку к переносице и с силой сдавливает, зажмуривая глаза.
— Я не знаю, что её связывают с ними, но явно не что-то хорошее. И это факт. После того, как Тата ко мне пришла, я сразу узнал её. Я тебе об этом рассказывал, — вновь киваю, потому что помню об этом разговоре в клинике. — Она пыталась соврать, что ты не хочешь меня видеть, что я был просто одним из многих, с кем ты переспала, — я округлила глаза: очередная стрела от моей дорогой сестрёнки достигла цели. А Ян продолжал. — Но я не поверил ей. Я всегда чувствовал её враньё. Мы тогда поругались сильно. Да, я ей рассказал, что всё понял сразу. Она взбесилась, сказала, что, если я хочу, чтобы с тобой ничего не случилось, и чтобы Змей кое-что не сделал, мне лучше свалить подальше.
От слов моего мужчина внутри всё замерло, а с губ сорвался вскрик. Прикрыла ладошкой рот. Не могу поверить, что она могла такое сказать.
— Это самый главный во всей их компашке, впрочем, и на арене. Меня раздирало на части от всего, что чувствовал. Я хотел быть с тобой, любить и никому не позволять хоть пальцем к тебе притронуться.
Я сжалась в клубок, который, казалось, вот-вот взорвётся от всех эмоций. Бергер облокотился о спинку стула, поднял голову вверх, но глаза так и не открыл.
— Я порывался тебя найти. Я не знал тогда, где ты живёшь, потому что мы всегда встречались в центре. На тот момент у меня было не так много связей, чтобы в огромном городе тебя найти и увезти. На тот номер я не мог дозвониться. Я бесился, злился, — из его рта вновь вырвался рык.
А потом выдох. Громкий, надрывный.
— Как они пронюхали, что я искал тебя, не знаю. Но я был избит. На меня сразу напала целая свора шакалов. Я не смог выстоять, — вцепилась в него ещё сильнее, всхлипнула.
Боже, как же ему было тяжело на тот момент. А я думала, что ему не нужна, а сам он боролся за меня. Даже пострадал. Уткнулась в его шею, желая почувствовать, что сейчас он рядом со мной, здесь. Он живой, хоть и понимала, что совсем скоро он уедет туда, где его ничего хорошего не ждёт.
— Меня предупредили, что они в этот раз пожалеют тебя, но в следующий раз нет. И я уехал. Выключил телефон. Оборвал все связи. Я спасал тебя, потому что на тот момент не мог сделать ничего против такой шайки в одиночку. Я вставал на ноги, боролся, чтобы однажды вернуться и забрать тебя себе. Миллионы я не получал, но всё же прилично зарабатывал на тот момент. Даже больше. Я уехал в Австрию и там всё начинал. Но потом моя мама… — я затаила дыхание, чувствуя, что сейчас услышу что-то страшное. — У неё обнаружили рак, и мне нужны были деньги, которых у меня на тот момент не хватало.
Моё сердце оборвалось. Слёзы потекли сильнее из моих глаз. И в голове по кусочкам стал складываться пазл.
— Даже если бы продал свой бизнес… Обследования, операция, и не одна… Реабилитация. Всё это недешево стоит. И мне пришлось вернуться. На подпольные бои, но всю сумму сразу не заработать. И тогда Змей предложил мне сделку. Он даёт мне всю сумму сразу, а я в свою очередь отрабатываю на его ринге пятьдесят боёв с победой. Плюс женюсь на твоей сестре. То есть на Тате.
— Что? — от всего того, что мне рассказал мужчина, меня парализует шок. Не верю в то, что слышу.
— Почему именно на ней, я так и не понял, но узнаю. Их что-то связывает. Что-то, из-за чего Змей благодарен ей и делает всё это. Я согласился. На тот момент я уже был знаком с Матвеем.
— Огневым? — спрашиваю, удивляясь.
— Да, — кивает. — Это долгая история, потом как-нибудь расскажу. Так вот, его связи мне помогли. Мы сотрудничали. Он рассказывал, что ты подруга Ады, но он со своим Рыжиком развёлся. Мне повезло наткнуться на мужа твоей подруги. Просто чудо. Сказал, что ты замуж вышла, живёшь вполне счастливо. Я не мог сдержаться и согласился на все условия. Деньги дали. Матери сделали операцию. То, что ты видела на моём теле, это последствия боёв. Мне остался один. Последний.
— Ян, я боюсь, — я вся сжалась, вцепившись в лацканы его рубашки. Мне хотелось спросить о многом, но я не решалась.
— Всё будет хорошо. Верь мне, — он опустил голову и наконец посмотрел мне прямо в глаза, и в этот момент я поверила ему. — За эти годы, что я был с Татой, у меня ничего с ней не было, — качает головой, не сводя с меня пристально взгляда. — Только ты! В сердце, в голове и даже там, — на последнем слове его губы тронула усмешка.
— Я выиграю этот бой и вернусь к тебе. Нас с Татой разведут, потому что у нас есть договор, который заверен, что мы живём пять лет, а потом расходимся. Пять лет, пятьдесят боёв — и я свободен. С моим бизнесом она никак не связана. Всё моё законно. С ней я был, но присматривал за тобой. Ты была такая красивая, — в его глазах зажглась дьявольские огоньки.
