какой были галереи, которые мы проходили до этого. Неужели в этих горах уже добыли так много? Я отшатываюсь. Количество стали так велико, что забивает всё восприятие. Лучше проанализировать то, что уже вытянул маг… Но тележку уже укатили слишком далеко. Я перевожу дух, сосредотачиваюсь и вновь касаюсь массива. Теперь я не пытаюсь обхватить всё сразу, а хочу ощутить лишь то, что рядом. Шаг за шагом, я постигаю залежи и начинаю понимать три вещи. Первая: Это действительно сталь. Даже не железо. Вторая: От неё исходит странное сияние, что ощущается только источником. Где-то оно сильнее, где-то слабее. И где слабее — я чувствую ржавчину…Третья: Масса неоднородна. Это словно сбитый, перемешанный ком чего-то. Голова раскалывается, и я вновь отступаю для передышки. — Чтобы охватить такую кучу, нужен большой опыт, господин инспектор. Эта жила совсем свежая, поэтому работать с ней особенно тяжело даже такому могущественному магу, как вы. Когда она будет выработана наполовину — станет куда легче. — Заискивает и одновременно бахвалится своим опытом, маг. Не слушаю его и вновь пытаюсь осознать даром то, что вижу перед собой. Стук сердца. Шаг за шагом. И я вижу. Перекрученные, сплавленные и скрученные клинки. Порванные, размазанные и сплющенные доспехи, шлемы и щиты. Нечто огромное, похожее на гигантскую человеческую руку. Что-то, сплавившееся в один ком настолько сильно, что невозможно понять, что это было. Теперь это просто нагромождение хаотичных линий. Я закрываю глаза и отстраняюсь. — Скажите, вы находили в руднике какие-нибудь целые вещи? Мечи, например? — О, вы слышали эти легенды!? — Отвечает маг. — Легенды? — Да, говорят, что корону короля нашли на одном из таких рудников… не на нашем, конечно. Эти легенды довольно распространенные, однако, проверить их тяжело. Если какой-то маг вдруг вытащит из массива стали меч, как доказать, что он не создал его? Может, когда-то это и были артефакты, но какая-то сила превратила их в то, что мы видим. Просто металлолом со слабым магическим фоном…Тайна стальных рудников, что грызла мои мысли наконец приоткрыта. В каком-то смысле я был прав, стальных рудников и в самом деле не существовало. Кто-то уже добыл весь этот металл в виде руды, переплавил, выковал снаряжение и… Что случилось? Почему эти груды металла оказались здесь, глубоко под землей? Думать об этом — бессмысленное занятие. — Я увидел всё, что хотел. Ваш профессионализм будет упомянут в отчете. Возвращаемся. Помощник и маг низко поклонились и мы начали долгое петляние по пещерам обратно к свету. По пути мне встретилась еще одна партия рабов, изнеможенных от жестокого обращения. Да, я увидел всё, что хотел. И что не хотел — тоже увидел.***Рабочие грузили мешки прямо на спины лошадей, поднимая в воздух желтую пыль, от которой нестерпимо хотелось чихать. — АПЧХИ! — Чихнула позади меня Тамилла. — Будь здорова. — Отреагировал я на автомате. — Спасибо… Можно, я поеду с тобой сзади? Мне что-то нехорошо…Похоже, дама выпила чуть больше, чем следовало, а фургонов мы с собой не захватили. По правде сказать, я не рассчитывал на ТАКОЕ количество серы. Сарет подогнал нам целых шесть мешков, где-то по сорок килограмм. Учитывая, что для пороха серы требуется немного, вопрос с ней закрыт. А когда первый караван придет в долину, ух… Теперь серы хватит не только на резину, можно будет задуматься и о серной кислоте! Единственное, что мне слегка портило настроение, так это то, как эту серу добывали. Кстати. — Тамилла, что думаешь о здешних работниках? — Даже не предлагай их выкупить! — Резко всполошилась она. — Пха. Я об этом даже не думал, не могу же я спасать всех подряд на своём пути. Но всё же… Что думаешь? — Подневольный труд не очень экономически эффективен… — Осторожно начала она. — Но? — Предсказал я очевидное продолжение фразы. — Но учитывая, что поставки рабов ведутся непрерывно и задаром, с точки зрения выхода продукции — они бесплатный ресурс. Не могу осуждать Сарета, его подход рациональный с точки зрения максимизации прибыли. — Ясно. — Чуть разочарованно произнес я. — Эй! Я же говорю, что сделала бы по-другому… — Она с трудом залезла на лошадь и пожаловалась. — Откуда вы такой взялись? Меня и так все торговцы клюют за слишком человечный подход, а вы умудряетесь и меня в этом перещеголять. Словно в теплице росли. Я сделал вид, что отвешиваю щелбан, к сожалению, дотянуться до неё, сидящей на моём коне, я не мог. В целом она права, мои взгляды слишком уж мягкие для этого мира. Многие воспримут их как слабость, а это значит только одно. Придется в два раза жестче загонять в землю всех, кто будет против установленных мною порядков, чтобы у них и мысли не возникло, что раз я мягок — то слаб. Я окинул взглядом рудники. Тамилла зря подумала, что я собираюсь их освободить. Даже если бы Сарет предложил мне их выкупить — я бы отказался. Эти люди уже пропали, в их глазах нет огня. Та группа рабов, которую стегали кнутом… У них были кирки и лопаты в руках. Их было десять. Против — лишь один надсмотрщик с кнутом. Если бы кто-нибудь подал хоть один знак, хотя бы попытался уклониться от кнута, клянусь даром, я помог бы и выкупил его, не пожалев золота. Но они лишь молча принимали удары и покорно брели, как скот, смирившийся со своей судьбой. Этим людям не поможет уже ничто. Дай им мушкет вместо кирки, они просто будут стоять с тем же потухшим взглядом, не пытаясь сопротивляться. Из них не выйдет солдат. Они уже избрали свой путь. И мне такие не нужны. Я отвернулся и попытался выкинуть эти мысли из головы. — Сарет, значит, твой дядя? — Спросил я, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. — Ох… Не совсем. Понимаешь, все харданцы — кровные родственники. Только наше родство столь далеко, что его даже не выразить словами, лишь в харданском языке есть для этого специальные термины. Поэтому два равных по рангу харданца — всегда братья или сестры. Младший к старшему — племянник, а старший к младшему — дядя. И есть особые случаи, когда один харданец становится для другого — отцом… В общем, Сарет мне не кровный дядя. По крайней мере, не в том смысле, который обычно вкладывают люди. — Понятно. — Сказал я и залез на коня. — Ай! — Обиженно воскликнула она, когда получила обещанный щелбан. — Хватайся за спину. — Грудь мешает. — Жалуется она. — Хм, а мне наоборот, удобно. — Усмехаюсь я и отдаю сигнал отряду выступать. Последний солдат вел Тамиллину лошадь, на которую навьюжили сразу два мешка.
