— Пробовали разрубить узел иначе, а пришлось вот так….
Через полтора года с учетом опыта, полученного в ходе проведения операции «Шторм-333», Ю. В. Андропов получил согласие Политбюро ЦК КПСС на создание в структуре Первого Главного управления КГБ еще одного спецподразделения — группы «Вымпел», приказ об образовании которой был подписан председателем КГБ СССР 19 августа 1981 г.
Необходимо подчеркнуть, что только в 1980 г. военными контрразведчиками 40 армии совместно с органами безопасности Афганистана были разоблачены 6 агентов спецслужб США, Франции, Ирана, Пакистана, а также задержаны свыше 30 участников бандформирований.
Уже на следующий день после свержения режима Амина (о чем американский президент был проинформирован СССР по дипломатическим каналам), 28 декабря 1979 г., госсекретарь США Александр Хейг заявил, что «СССР должен заплатить высокую цену за свою инициативу».
Весьма любопытен рассекреченный в начале двухтысячных годов Меморандум президенту США советника по национальной безопасности 36. Бжезинского от 26 декабря 1979 г., часть которого мы воспроизводим без комментариев:
«Соображения о советском вторжении в Афганистан.
…мы не слишком должны тешить себя надеждой о развитии событий по вьетнамскому сценарию в Афганистане:
A. Повстанцы плохо организованы и управляемы.
Б. У них нет постоянных баз, организованной армии и централизованного руководства — всего того, чем обладали северные вьетнамцы.
B. Их поддержка из-за рубежа ограниченна…
Г. Советы, похоже, намерены действовать решительно…
Выводы: Советы, возможно, смогут эффективно добиться своего, а в мировой политике ничего не бывает более эффективным, чем фактические результаты вне зависимости от моральных аспектов.
Что следует предпринять: ниже изложены лишь самые первоначальные мысли, которые следовало бы продумать более полно:
A. Очень важно то, что сопротивление в Афганистане продолжается. Это будет означать для нас больше расходов и больше оружия, предоставляемого для повстанцев, а также предоставление им необходимой советнической помощи.
Б. Для претворения этого пункта в жизнь мы должны дать гарантии Пакистану и убедить его в необходимости оказывать помощь повстанцам.
B. Нам следует также подтолкнуть Китай на оказание помощи повстанцам.
Г. Нам нужно договориться с исламскими странами в области пропаганды мероприятий и кампании тайных операций по оказанию помощи мятежникам…».
Позднее, комментируя этот документ, британская «Гардиан» писала 28 декабря 2009 г. «Решение Америки обострить эту войну также имело и другие эффекты, которые стали ясны лишь позднее. Оно привело в Афганистан и Пакистан десятки тысяч иностранных боевиков, включая и Усаму бен Ладена. Эти иноземцы принесли с собой жесткие формы исламского фундаментализма, до того почти неизвестные в Афганистане».
2 января 1980 г. Совет национальной безопасности США рассматривал вопрос о реакции на события в ДРА. В частности, было принято решение об увеличении объема вещания на СССР радиостанций «Радио Свобода», «Свободная Европа» и «Голос Америки» за счет специально выделяемых фондов, проводить широкие демонстрации «по осуждению советского вмешательства во внутренние дела Афганистана», что выглядит особо циничным на фоне вышеприведенных «планов» Бжезинского.
Пункт 21 принятого СНБ решения гласил: «США следует и дальше убеждать своих союзников в необходимости увеличения объема радио— и телевещания на мусульманские страны, а также на среднеазиатскую часть СССР в целях освещения событий, происходящих в Афганистане. Совместно с нашими союзниками следует периодически выпускать и распространять в ООН информационный бюллетень о состоянии и изменениях в положении Афганистана после советского вторжения…».
В частности, 7 января 1980 г. Ю. В. Андропов информировал «комиссию Политбюро ЦК КПСС по Афганистану», что США обратились к союзникам по НАТО с призывами «принять ответные меры на советское вторжение в Афганистан».
Так, немедленно после ввода ОКСВ в ДРА, о мотивах и причинах чего был по дипломатическим каналам проинформирован президент США, Государственный департамент и ЦРУ начинают сколачивать за пределами Афганистана международную коалицию по поддержке и вооружению незаконных вооруженных формирований (НВФ) «моджахедов», в которую входили Саудовская Аравия, Иран, Пакистан, Египет, Великобритания, Китай и Израиль. Помимо этого, финансовую, материальную и военную помощь «исламским повстанцам» оказывали и иные государства мира.
Чуть позже КГБ СССР информировал Политбюро ЦК КПСС, что подготовка «моджахедов» («повстанцев») для вооруженной борьбы с кабульским режимом осуществлялась в 124 специальных учебных центрах на территории Пакистана и 18 — на территории Ирана.
По данным советской разведки, силы мятежников летом 1980 г. насчитывали от 150 до 200 тысяч моджахедов, наиболее воинственная часть их составляла около 70 тысяч человек, объединенных в 1 500 бандгрупп, руководимых жестко конкурировавшими между собой лидерами «исламских партий» Гольбуддином Хекматьяром, Бурхануддином Раббани и Ахмад Шах Масудом, каждый из которых контролировал ту или иную часть территории Афганистана. Именно они, вопреки предсказаниям многих западных аналитиков, только в результате четырех лет продолжавшейся кровопролитной борьбы смогли сломить сопротивление правительства ДРА, фактически с февраля 1989 г. лишенное помощи со стороны СССР и оставленное «один на один» со спецслужбами и армиями наемников выше перечисленной международной коалиции «друзей Афганистана».
Афганская же правительственная армия в 1980 г. насчитывала от 180 до 200 тысяч военнослужащих. Однако не отличалась ни военной выучкой, ни высоким боевым духом. Скорее, наоборот — дезертирство было отнюдь не редким явлением в войсках.
Для непосредственного ознакомления с обстановкой «на месте» тайный визит в Афганистан совершили… Юрий Владимирович Андропов (он был в Кабуле с 27 по 30 января 1980 г.), а в феврале — начальник ГРУ Петр Иванович Ивашутин, лично курировавший создание разведывательного центра 40-й армии…
Андропов остановился в апартаментах посла на территории посольства, здесь же он проводил переговоры с афганскими руководителями, а также главными советскими советниками по линии КГБ и, как член «группы Политбюро ЦК КПСС по Афганистану», с представителями других советских ведомств в этой стране.
Этот шаг однозначно свидетельствует о большом личном мужестве Андропова, не удовлетворенного ежедневными докладами о ситуации в Афганистане, не желавшем перекладывать ответственность на подчиненных, а стремившегося лично на месте разобраться во всей сложности обстановки и ее тонкостях.
Ведущую роль в организации боевой подготовки афганских «моджахедов» в Пакистане играли Межведомственное разведывательное управление Пакистана (МРУ) и резидентуры ЦРУ США в Исламабаде и Пешаваре.
Помимо этого, британская СИС (МИ-б) готовила «моджахедов»-инструкторов для партизанской войны в Афганистане на… секретных базах в Шотландии! ЦРУ также регулярно получало отчеты МИ-6 о подготовке афганских боевиков, а также об операциях британской разведки в самом Афганистане.
Кстати сказать, сегодня многие западные аналитики признают, что Запад и прежде всего ЦРУ США во многом повинны в искусственном синтезировании и взращивании гомункула исламского экстремизма и терроризма, наиболее известными представителями которых являются движение Талибан и объявленный «террористом № 1 современности» Усама бен Ладен, в 1980–1987 гг. непосредственно поддерживавший связи с офицерами СИС и ЦРУ, действовавшими в этом регионе, и принимавший непосредственное участие в проведении операций против ОКСВА.
Однако эти планы и разведывательно-подрывные акции против ОКСВА и правительства ДРА вскрывались советскими контрразведчиками еще в 1980 г. Генерал-лейтенант ФСБ России В. С. Христофоров, сам послуживший в Представительстве КГБ СССР в Кабуле, подчеркивал, что «с первых же дней советские войска в Афганистане стали объектом устремлений спецслужб как соседних Пакистана и Ирана, так и США и ряда европейских стран. Поэтому, создавая систему мер по обеспечению безопасности войск ОКСВ, органы военной контрразведки уделяли особое внимание организации борьбы с агентурной разведкой иностранных спецслужб и афганской оппозиции».
Также к началу 80-х гг. относятся попытки исламских «муджахетдинов» установить контакты с населением Среднеазиатских республик СССР и перенести подрывную деятельность против советских властей на их территорию. И по крайней мере в одном случае им это удалось. О наличии у МРУ Пакистана специальной «Программы "М"» — программы «активизации исламского фактора внутри СССР» — КГБ информировал ЦК КПСС еще в 1980 г. Впервые же информация о существовании и реализации «Программы "М"» была предана гласности на пресс-конференции заместителем председателя КГБ Таджикской ССР 1 августа 1991 г.
