ты чуть в обморок не упала на крыльце?
— Душно, — отвечаю я.
И опять отвожу глаза под этим проницательным взглядом. Карельский определенно понимает, что я что-то скрываю. Может, пора рассказать? Но я так боюсь его реакции.
Мне нужен и Женя рядом — я уже не представляю своей жизни без него. И ребенок мне нужен, о котором я так давно мечтала. Вот только точек соприкосновения не вижу пока. Казалось бы, чего стоит сказать и посмотреть на реакцию. Никогда не относила себя к боязливым и неуверенным, а сейчас страшно.
— А у меня есть предложение получше ресторана, — произносит Женя, когда мы садимся в машину, и наклоняется ко мне.
Так близко, что запах туалетной воды щекочет ноздри, но приятно. Я вдыхаю, и даже самочувствие словно улучшается, хотя должно быть наоборот.
— Какое же? — спрашиваю, борясь с желанием закусить губу, которая начинает покалывать, когда лицо Жени так близко.
Снова в памяти всплывают наши поцелуи, которые остались где-то в Минске. И я, черт возьми, хочу снова это испытать.
— Поедем ко мне и посмотрим очередной фильм. Еду закажем.
Какое заманчивое предложение. И я действительно готова ходить в его футболках, смотреть с ним фильмы, говорить обо всем на свете.
— Поехали, — соглашаюсь я. — И надо будет поговорить.
Как говорится, или пан, или пропал…
Глава 28
Автомобиль трогается с места. И я, откинувшись на спинку сиденья, глубоко вздыхаю. В голове проносится мысль: «Я наконец-то свободна. Я развелась с предателем!» и улыбка сама собой растягивается на лице.
Думала ли я, что вот такой конец нас будет ожидать, когда выходила замуж за Костю? Совершенно нет. Но сейчас я не чувствую ничего, кроме облегчения.
— Выглядишь счастливой. — В сознание впивается спокойный голос Карельского и я невольно улыбаюсь ещё шире.
— Так и есть на самом деле. Всё-таки любой разрыв в кайф, если совесть чиста. И... Меня мучает вопрос: я его не любила? Или же разлюбила сразу, едва узнав о его подставе?
— К сожалению, ответа я не знаю, Эмилия, — пожимает плечами Женя, останавливаясь на светофоре. — Над этим вопросом сама думай. Но я бы хотел, чтобы это был первый вариант.
В салоне не так душно, как на улице, потому что работает кондиционер. Ловлю себя на мысли, что меня тоже вполне устроил бы первый вариант. Однако это не так. Я действительно любила Костю. Первое время после брака ждала его с работы с нетерпением. Готовила ужин, накрывала на стол. Одним словом, приятно было сделать сюрприз и видеть его довольное лицо. Но постепенно мы стали отдаляться друг от друга. Не знаю тому причину. Возможно, он просто нашел ту самую, которая по всем фронтам устраивала его. А может... Деньги, рост в карьере были для него куда важнее. Достиг цели и решил, что я ему больше не нужна.
Мой телефон в кармане начинает вибрировать. И я, увидев на экране имя тети Кости, цежу сквозь стиснутые зубы не очень приличное слово. Интересно, что ей понадобилось? У нас никогда не было проблем. Она очень приятная в общении женщина, однако сейчас меня раздражает все, что связано с моим бывшим мужем.
— Не хочешь отвечать? — спрашивает Женя, слегка касаясь моего колена рукой. Я сглатываю, но все же решаю принять звонок.
— Да, Антонина Павловна. Какой неожиданный сюрприз! — Я зажмуриваюсь и глубоко вздыхаю.
— Здравствуй, милая Эми. Как ты, родная? Я тут Косте со вчерашнего дня дозвониться не могу. Он не берет трубку. У вас все в порядке?
— У меня, да. А у него… — Я делаю многозначительную паузу, не имея ни капли желания вдаваться в детали. — Мы развелись, Антонина Павловна. И да, у Кости есть серьезные проблемы из-за мошенничества.
Теперь в той стороне трубке абсолютная тишина. Женщина явно переваривает только что услышанную информацию.
— Что? Ты в своем уме, Эми? Какое ещё мошенничество?
Верно ведь говорят, что своя рубашка ближе к телу. Несмотря на то, что наши отношения с Антониной Павловной были куда ближе, чем с родным племянником, она все равно верит в то, что я могу соврать и оклеветать Костю.
— Скажу вам одно: он мне изменил. Такой муж мне даром не сдался. Можете защищать его сколько хотите. Это ничего не изменит. Очень прошу больше не пытаться выходить со мной на связь, поскольку нас больше ничего не связывает.
Пусть со стороны я наверняка кажусь невоспитанной истеричкой, сейчас мне абсолютно плевать. Волна раздражения от ее слов «Ты в своем уме, Эми!» растекается по всему телу и заставляет возненавидеть женщину, пусть она и ни разу не совершала ничего плохого.
— Успокойся, — тихо выговаривает Карельский, сжимая мое запястье.
Я прячу телефон в карман и снова жмурюсь, сглатывая образовавшийся в горле колючий ком, который начинает перекрывать доступ к кислороду.
— Такое впечатление, что это я разрушила наш брак, который до недавнего времени считала идеальным. Сейчас я ненавижу себя за такую доверчивость. Я будто ослепла, Жень. Как не увидела его истинное лицо?
Карельский молчит, устремляя взгляд на дорогу. Предпочитает не отвечать, а я размышляю, как все преподнести родителям. В конце концов они должны знать, что их единственная дочь развелась. Я и без того достаточно долго скрываю от них такую важную информацию о своей жизни.
До дома Жени доезжаем в абсолютной тишине. Мне звонит брат, ставя в известность, что папа собирается прилететь на родину. Я даже выдыхаю облегченно, потому что сообщить о своем разводе по телефону было бы не очень удобно. Да и успокоить отца, когда он будет сидеть напротив, лицом к лицу со мной, куда проще. Характер у него взрывной, прямо как у Эмина. Как бы не стер Костю в порошок. Но я думаю, что моему бывшему мужу не поздоровится при любом раскладе, если отец ещё узнает и о том, что Костя пользовался моей электронной подписью.
— Добро пожаловать ещё раз. — Впустив меня в свою берлогу, Карельский заходит следом, слегка подталкивая меня в спину.
Не знаю, откуда такая лёгкость. Дом Жени кажется таким комфортным и... Теплым что ли. Отсюда
