сих пор в силе, а у тебя еще будет сегодня время и возможность!»
«Хм… Возможно ты прав… Возможно! Все равно, прежде чем запрыгивать. Стоит прощупать почву. Вот если она действительно не возражает, то…»
«То что? Да ты посмотри на нее! У нее от течки уже мозги плывут! Хочешь, чтобы она тебе компанию нахер расхерачила в этот период? Тогда ничего не предпринимай! А вот если вставишь — тогда ей будет куда полегче!.. Хотя, надо будет ее расспросить, как действует секс на Существ во время течки. Вдруг, будет только хуже?»
«Вот почему я тебя все-таки слушаю. Мозги у тебя все же есть. Да, надо сперва все разузнать!»
«Ха! Я же говорил! А потом не забудь собрать всех оставшихся из отряда, дриаду, Дранику, Мону и устроить лютейшую оргию! Впрочем, Мону лучше отправь домой от греха подальше…»
«Так! Хватит! Я сам разберусь, что мне делать! Ты вообще кто? Мой внутренний голос? Вот и заткнись!»
Так, рассуждая сам с собой, я поднимаюсь по лестнице на последний этаж пентхауза вслед за Совушкой, любуясь на ее стройные ножки. Шарлин, едва услышав мои пояснения насчет массажа, сразу согласилась. «Все, что угодно, лишь бы прекратить эту дьявольскую чесотку!» — объявила она. Звякнув Алёне, предупредила ее, что временно будет отсутствовать, и мы выдвинулись наверх. Пешком. Лифт ремонтировали. Шарлин не понравился звук механизма системы лифта, и она вызвала монтеров, которые его сейчас разбирали на первом этаже. Судя по глухо доносившимся матам, дело действительно стоило свеч.
— Не могу понять, как твой дядя управлял этим свинарником! — жалуется мне совушка. — Я тут всего пару дней, а мне реально крылья уже обрывают! Ремонт требуется буквально везде, нужно заменить половину оборудования, переклеить обои, поставить новые окна, положить новый асфальт на парковке… Да и вообще увеличить ее площадь в два раза, как минимум! У нас половина сотрудников вынуждены оставлять машины где попало и все из-за того, что твой дядя забивал на нужды простых работников! Про столовую вообще молчу! Нам сейчас только прихода санитарно-эпидемиологической службы не хватает! Там разве что только тараканы с крысами не бегают! А качество еды… ужас! На Орионе в трущобах лучше кормят!
— Шарлин! — поймав ее на паузе вдоха. — Я в тебя верю! И верил с самого начала! У тебя все получится! Ты сможешь сделать эту компанию лучшей! Используй все ресурсы, какие потребуются! Звони мне в любое время дня или ночи, если будет нужно! Пусть толку от меня немного, но я всегда поддержу!
Совушка тормозит, оборачиваясь ко мне раскрасневшимся личиком.
— Спасибо тебе, Рикардо, — говорит она неожиданно хриплым голосом. — Все, что мне было нужно — это чьи-то добрые и теплые слова! Твоя поддержка — вот, что мне требовалось! Да, я действительно смогу обновить эту компанию. Не сразу, конечно, но…
— Ничего страшного! — пожимаю плечами. — На тебя никто не давит. А на случай непредвиденных обстоятельств у нас есть свой собственный отряд спецназа монстродев! Ну, на тот случай, если вымогатели придут или какие-нибудь бандиты. Ну или конкурента надо будет припугнуть, хе-хе.
— А, вот как — говорит Совушка ровным голосом. — А ведь и правда. Интересно! Конкурентов припугнуть, говоришь? Надо подумать…
Она продолжает подъем, а я прикусываю язык. Надо же так ляпнуть!
— Ты это, погоди, я же пошутил насчет конкурентов! Бандиты — это одно, а мирных граждан трогать не смей!
— Да я шучу, Рик, — не оборачиваясь, смеется Шарлин. — Конечно, я все понимаю, хотя насчет «мирных граждан» в совете директоров любой корпорации, ты глубоко заблуждаешься. Как раз именно там и сидят те руководители, которые заправляют преступным бизнесом. Или их ставленники, отстегивающие им определенный процент. Хочешь пример? Твой собственный дядя платил мафии через этого жирного «завхоза», который сейчас сидит в подвале Центра. Мне Алёнушка много про него рассказала. Кстати, постарайся в ближайший месяц никуда не ввязываться. Дело в том, что в городе сейчас будет идти передел влияния сфер преступного мира. Та группировка, которая контролировалась высокопоставленным неизвестным лицом, накрылась, а ее главе пришлось или залечь на дно, или сделать вид, что ни причем, пока идут чистки. И лишний раз не светиться на публике, чтобы не загребли. Соответственно, те мелкие группировки, которые находились в городе, сейчас попробуют вылезти из своих нор и занять пустой трон теневого главы города. Поэтому находиться лишний раз на улицах будет небезопасно, особенно, в позднее время суток. Полиция, конечно, знает об этом, как и мэр, поэтому готовят ввести план «перехват» на случай беспорядков. Что-то типа военного положения. С разрешения Президента, естественно. Если такое произойдет, тебе вообще придется сидеть в своем доме безвылазно! От тебя уже зависят чужие жизни! Кирина рассказывала тебе, что происходит с Альрауной, потерявшей хозяина?
— Она говорила про случай на нефтебазе…
— Да, это оно и есть. На самом деле хозяина той Альрауны убили в пьяной драке. Спятившая от ярости и гнева дриада за несколько часов захватила область поселения, превратив всю органику в удобрение. Пришлось сжечь напалмом все, что шевелится, а потом выдать журналистам утку про нефтевышку. Поэтому, не дай своей Решии такое повторить. Не подставляйся! А уж я сумею разобраться с теми, кто посмеет посягнуть на наше с тобой имущество. И не переживай. В Крайнем случае я попрошу твоей помощи и поддержки отряда.
Мы входим в номер главы корпорации «Амбреллы», теперь безраздельно принадлежащий Совушке. Теперь его и не узнать: вся грязь убрана, пыль вытерта, все сияет и чуть ли не светится чистотой. А из мебели ничего особенного не прибавилось — все та же полуспартанская обстановка.
— Что мне делать? — тяжело дыша, спрашивает Шарлин. — Говори, только п-побыстрее, прошу…
— Раздевайся и ложись на живот на кровать, — говорю, направляясь в ванную вымыть руки. — У тебя тут найдется какое-нибудь масло или… Ага, вот этот крем подойдет.
Приведя себя в порядок, закатываю рукава рубашки и выхожу в зал, внимательно читая инструкцию на тюбике с кремом. Не дай бог содержит какую-нибудь крепкую химию. Но нет — самый обыкновенный детский крем, невесть каким образом оказавшийся в ванной. То ли
