Но китобои струсили, и это ломало все планы Бром- сета. «Нет, черт возьми, надо что-нибудь придумать. Иначе этот Северов может неожиданно помешать нам». И Бромсет решил завоевать симпатию комиссара, разыграть его друга. .
Может быть, у господ китобоев есть ко мне вопросы? — предложил Северов.
Можно ли нам сходить на берег во время стоя нок? — спросил капитан судна «Вега-3», выделявшийся среди товарищей своим огромным ростом, мощными плечами и такой короткой шеей, что казалось, его голова лежит прямо на плечах.
Конечно, насколько это будет необходимо, — лицо Северова опять осветила веселая улыбка. — Но в одиночестве не советую гулять по берегу. Места здесь дикие, глухие, много медведей, а ведь у вас на прогулках не будет с собой гарпунов!
На шутку Северова никто не откликнулся. Еще раз пожелав успешной охоты, он вышел из кают-компании, оставив норвежцев одних.
Иван Алексеевич неторопливо шагал по палубе. Солнце уже прошло зенит, и его скользящие лучи как будто высекали бесчисленные искры из зеленоватой, с синим отливом воды. Вокруг судна с хриплыми криками носились чайки. Особенно много их собралось у кормы, где с камбуза выбрасывали остатки обеда. Птицы кричали, дрались, выхватывали из воды куски хлеба и рыбы, которые им были под силу. Некоторые тут же в воде клевали их, то и дело погружаясь с головой, и тогда были видны красные лапки, быстро гребущие воду.
У фальшборта собралось много моряков и рабочих. Они смотрели на птиц, шутили. Когда Северов приблизился, все умолкли и с любопытством стали его рассматривать. Они впервые видели советского комиссара и старательно искали в нем какие-то особенные черты, далекие от обыкновенных, человеческих. Но перед ними был высокий, крепкий моряк с открытым умным лицом.
Северов прохаживался по палубе, заложив руки за спину. Он понимал, что его первая попытка установить контакт с капитанами и гарпунерами окончилась неудачей. Они не хотели этого контакта. «Трудновато будет», — думал Иван Алексеевич. Он подошел к поручням, взглянул с высоты базы на стоявшие у ее борта китобойные суда. Рядом с «Вегой» они казались особенно маленькими. Иван Алексеевич никак не мог представить, как такие, можно сказать, катеришки справляются с морским гигантом.
Он твердо решил, что ему необходимо увидеть охоту своими глазами, изучать промысел с самого начала. На каком же судне пойти? Выбирать было бесполезно. Все китобойцы, как близнецы, похожи друг на друга. На полубаке в чехле — гарпунная пушка. Позади фок-мачты большая лебедка. Среднюю часть занимает довольно высокая надстройка с непропорционально длинной трубой. «Для большей тяги, — машинально отметил Иван Алексеевич. —так на каком пойти?»
Его внимание привлек человек на палубе китобойца, стоявшего у кормы базы. Он размахивал руками.
— Мэйл! — обрадовался капитан и в ответ тоже поднял руку. С Петропавловска они не виделись, и это время показалось необычайно длинным, словно прошло не двое суток, а по меньшей мере месяц.
Северов остановил свой выбор на этом судне. Не знал Иван Алексеевич, что сейчас рядом с ним, в кают-компании «Веги», приступали к исполнению заговора, который был составлен в кабинетах компаний «Дайльтон и К°» и «Командорен».
Перед Микальсеном лежала карта Тихого океана. Капитан-директор водил по ней толстым карандашом.
— Итак, сегодня мы начинаем поиски китов. «Вега-2» и «Вега-3» пойдут на север, пересекут Камчатский залив и дойдут до... — Микальсен взглянул на карту, — до мыса Африка. Возвращаться назад мористее. Судам «Вега-4» и «Вега-5» идти на юго-восток до траверза мыса Шипу некого. «Вега-1» идет к Командорским островам и обследует этот район.
Капитан и гарпунеры внимательно слушали. Каждый из них сравнивал свой район с соседним. Микальсен вытер со лба пот.
— По условиям концессии мы не имеем права бить малолеток...
Китобои недовольно заворчали: если они будут пропускать молодых китов, то и заработок понизится. А этих малышей все равно забьют другие охотники.
Микальсен, как добросовестный ученик, повторял то, что говорил ему Юрт:
— Китобойное судно, на котором пойдет комиссар, должно возвращаться самым последним и обязательно ночью, чтобы мы успели ободрать малолеток!
Китобои заулыбались. Им пришелся по вкусу совет капитан-директора.
Бромсет сделал Микальсену незаметный знак рукой. Капитан покраснел от волнения. Задрожавшей рукой он провел по лбу.
— Внимательно осмотрите устья рек, которые обозначены на этих картах. — Капитан-директор раздал капитанам небольшие карты с какими-то пометками. — Главное, обратите внимание, нет ли поблизости жилья, людей. Вы знаете, что нам предстоит поставить «мягкие пробки»...
Огромный капитан «Веги-3» беспокойно зашевелился.
— Не нравится мне это. Я китобой, а не...
Он не заметил, как при этих словах Бром-сет угрожающе взглянул на него. Микальсен поспешил успокоить одобрительно зашумевших китобоев.
— Я еще раз заверяю, что риска никакого, а за каждую «пробку» вы получите по тысяче фунтов!
Напоминание о деньгах, которые можно заработать довольно легко, смирило людей. Поговорив о том о сем, они стали расходиться по судам.
Выйдя от Микальсена, Бромсет увидел на палубе базы моряка с забинтованной головой. Матроса поддерживала невысокая женщина. О чем-то беседуя, они медленно ходили по палубе. Плотная фигура с отчетливо вырисовывающейся под тонким пальто грудью привлекла внимание Юрта. «Да это же советский врач», — вспомнил он и еще пристальнее всмотрелся в женщину.
Захматова почувствовала настойчивый взгляд гарпунера и, оглянувшись, встретилась с ним глазами. Бромсет вежливо наклонил голову. Его поразили глаза женщины. Слишком широко расставленные, они излучали невидимый свет и тепло, которые обволакивали человека н влекли его к себе.
Захматова, чуть склонив голову и сдвинув брови, вопросительно смотрела на стройного бородатого гарпунера.
Нужна медицинская помощь?
Нет, я здоров. Я гарпунер с «Веги-1», — сказал Бромсет.
Женщина ничего не ответила, отвернулась и, осторожно поддерживая Журбу, пошла дальше. Максим Остапович спросил:
— Что ему надо? Кто это?
Гарпунер, поздоровался от безделья. — Захматова
неожиданно для себя обернулась и увидела, что Бромсет уже перелез через фальшборт и теперь, держась за планшир[13]
Планшир - брус, проходящий по краю палубы у борта, собирался спускаться на китобоец. Гарпунер поднял глаза, и взгляды их снова встретились. «Ты мне нравишься», — прочитала в его глазах Захматова и рассердилась: «Кобель! Увидел бабу — и хвост трубой!» Она с презрением отвернулась. Следом за Бромсетом хотел покинуть базу капитан «Веги-1», но к нему подошел Северов.
