- Всю ночь собрался дежурить?
- Будь уверен, – на моём лице расплылась улыбка – утром я буду свеженький и отдохнувший.
- И чем же ты таким собрался заниматься всю ночь?
Его глаза слегка сузились, придав лицу хитрое и насмешливое выражение. Я внутренне поразился его контролю. Усталость затрудняла для меня выражение эмоций, лицо как бы онемело. Мне приходилось прилагать дополнительные усилия, чтобы просто растянуть улыбку, и та улыбка становилась просто натянутой маской. А его эмоции казались более настоящими.
- Охотиться, мой друг. Просто охотиться. Похожу вокруг, посторожу, заодно отгоню других хищников. Нужно только поставить порог тьмы на тебя и пони.
- Тогда и сторожить не надо. Под порогом хищники нас всё равно не учуят…
- Я не хочу проверять эту теорию.
Мы замолчали, продолжая смотреть на танец язычков пламени. Надо было встать и двигаться, но сил не было абсолютно. Усталые тела отказывались двигаться. Сейчас. Сейчас я встану и начну двигаться. Вот только… Я понял, что ищу для себя оправдание, чтобы продлить свой отдых. Я огляделся, пытаясь зацепиться взглядом за темноту, втянул носом ночной воздух. Со стороны реки потянуло сыростью. С ней нашёлся и повод для разговора.
- А эта река не ваша граница со Светлыми? – Я мотнул головой в сторону воды.
Голендил некоторое время сидел молча, смотря на меня равнодушным, усталым взглядом. Потом проговорил.
- Нет… Каласире находится чуть дальше. – Он неопределённо махнул рукой. – А это один из её мелких притоков. Нам ещё ехать день до границы.
Мы снова замолчали, думая каждый о своём. Наконец, Голендил нарушил тишину.
- Скоро мы преодолеем эту границу. – Он замолчал на некоторое время, а я ждал, глядя на него. – У нас есть традиция: пересекая грань новой жизни, надо оставлять в прошлом весь свой старый груз.
- Ты это сейчас о чём?
Он посмотрел на меня усталыми глазами, в которых отразилась лёгкая тень печали, и продолжил.
- Думаю, пора рассказать о моём посещении Шеклага. – Он помолчал ещё немного, собираясь с силами, и продолжил. – Дело было так…
Глава 8
Чтобы добраться до стен города Шеклаг Голендилу потребовалось менее двух часов. Пони, почувствовав приближение к жилью, оживился и достаточно бодро переставлял копытцами. Хорошее настроение было и у Голендила. Он предвкушал встречу с соотечественниками. Дорога была ровной и ухоженной. Было видно, что по ней проезжает немало повозок, но при этом дорога не превратилась в разбитое месиво с глубокими колеями. Хозяева данного места заботились о том, чтобы дорожное покрытие оставалось в исправном состоянии. Линию болот и соединяющих их каналов с разборными мостками они преодолели два дня назад. Эти болота стали в прошедшей войне Защитной преградой для нежити. И данная защита поддерживалась в исправном состоянии. Город заботился о своих землях, обеспечивающих городу выживание и процветание. Внутри защитного периметра раскинулись ухоженные сады и парки. Вдалеке виднелись постройки ферм и отдельных поселений. Постройки были крепкими и красивыми, в стиле эпохи рассвета эльфийского государства. Даже с большой дистанции было видно, что домики покрашены свежей краской, не пережившей выцветание на солнце. Эта земля Тёмных эльфов, отделённая от остальных территорий, не знала нужды и разорительных орочьих набегов. Все пейзажи вокруг него как бы говорили: вот так должны жить представители твоего народа. И глядя на эти прекрасные виды, он надеялся, что так оно и будет, впоследствии.
Именно в таком благодушном настроении повозка с ним на козлах и приблизилась к воротам Города. Город Шеклаг утопал в зелени фруктовых и ореховых садов. Для постройки города древние эльфы избрали группу холмов, расположенную полукругом вдоль реки, во впадине между которых находился естественный родник чистой питьевой воды. Потратив много усилий, жители доставили из северных гор большое количество серого камня, который они использовали для строительства городской оборонительной стены. Эта стена широким кольцом окружала все пять холмов с многочисленными постройками на их склонах. Эта же стена, протянувшись вдоль берега, замыкала собой круг оборонительного комплекса. Вокруг стены эльфы прорыли канал. А вдоль берега реки были уложены крупные валуны, одновременно укрепляющие берег и мешающие кораблям причаливать в неположенном месте. И лишь в месте расположения причала берег был освобождён от каменных преград. Через реку у города моста не было, видимо из-за отсутствия надобности. Переправляться через реку можно было на лодках. А вот через рвы были построены три моста, по числу ворот, ведущих в город. И сегодня по одной из этих дорог, со стороны запада, Голендил приближался к городу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
По пути он пытался вспомнить всё, что знал об этом городе из книг и рассказов. И восхищался мудростью предков. Все пять холмов располагались полукругом, образуя неправильную звезду с сильно растянутым основанием на северо-востоке, где они примыкали к реке. Между холмами образовывалась небольшая долина с родником. Именно эта долина и стала центром города. Там они расположили искусственно созданное круглое озеро, окружённое берегами из камня. Вокруг озера располагалась центральная площадь, вымощенная брусчаткой. На склонах холмов, обращённых в сторону центральной площади, расположились здания Городского совета, Военного арсенала, Полиции, Казначейства, Здание гильдий и Торговых домов. Там же располагались дома богатых Родов. Жилища менее зажиточных Родов и городской бедноты располагались на внешних сторонах холмов. Так было записано во всех мануалах, посвящённых этому городу. Вот только убедиться в правдивости этих данных у Голендила пока не было возможностей. Сегодня он надеялся посмотреть на это великолепие лично.
Колеса повозки под мерный стук копыт пони преодолели брусчатку моста с характерным перестуком и громыханием всего имущества повозки. После чего повозка Голендила въехала на бревенчатый настил подъёмной части моста перед воротами, и остановился прямо перед пропускным пунктом городских ворот. Несмотря на ранний час, ворота были открыты настежь. В воротах стояло два стражника. Если это можно так назвать. Оба сидели на табуретах и были заняты важным для себя делом. Один читал старую обшарпанную книжку. Второй занимался не менее важным делом – в смысле спал на посту. Сидя на табурете, он прислонился спиной к стене и, склонив голову и подперев её копьём, удерживаемым руками, он издавал сопящие звуки. Повозка остановилась окончательно. Голендил ещё раз внимательно осмотрел ворота и стражников на них. Было не заметно, чтобы ворота закрывали на ночь.
- М-да, – тихо проговорил Голендил – тихая и сытая жизнь не пошла вам на пользу.
Именно в этот момент стражник соизволил оторвать свой взор от книги. Возникла немая сцена. Было похоже, что стражник только сейчас разглядел, а возможно и услышал, повозку. На его лице отразилось великое изумление. Словно свершилось чудо: мгновение назад повозки не было, а теперь появилась. Его челюсть только чудом не отправилась на встречу с поверхностью планеты. Потребовалось почти минута времени, прежде он смог принять осмысленное решение. Всё это время на его лице отражалась целая гамма мыслей и эмоций. Наконец, челюсть вернулась на место со звонким звуком столкнувшихся зубов. И только после этого он произнёс первую осмысленную фразу, ткнув в Голендила пальцем.
- Ты не фермер…
- Очень точное замечание. – Не смог сдержать своего раздражения Голендил.
- Ты это… стой там!
Стражник метнулся к своему напарнику и начал тормошить его, чтобы пробудить его ото сна. Некоторое время Голендил наблюдал сцену воскрешения из… сна. Первый пытался растолкать спящего стражника. Второй в этот момент пытался понять, чего от него хочет его напарник. Глядя на него ошарашенными сонными глазами, он пытался разобрать невнятный и сбивчивый лепет другого охранника. Наконец, до него дошло, что случилось нечто из ряда вон выходящее, и он решил увидеть происходящее своими глазами. Обхватив копьё обеими руками, он использовал его как опору, с помощью которой с большим трудом поднялся на ноги. Устало шатаясь и шаркая ногами по струганным брёвнам подъемного моста, он двинулся в сторону повозки. И хотя он двигался в правильном направлении, его заспанные глаза никак не хотели разлипаться. Он растирал лицо левой рукой и при этом умудрялся зевать во всю ширину своего рта. В правой же руке он волок за собой копьё хвостовиком по земле. Его путь внезапно оборвался, когда он упёрся грудью в голову пони, запряжённого в повозку. Пони фыркнул и, задрав вверх и повернув голову вправо, уставился левым глазом на стражника, посмевшего нарушить его степенное спокойствие. От этого фырка охранник мгновенно проснулся и уставился глазами в немигающий глаз пони. Голендил мог поклясться, что между этими двумя индивидуумами произошёл беззвучный диалог:
