У Майкла пересохло во рту. Хобарт был конечно просто человеческим придатком к компьютеру и пачкам бланков. Но последующие несколько часов конечно будут самыми важными – возможно в эти часы решится его будущее – всю свою жизнь он шел к встрече с этим человеком, его компьютером и бумагами.
– Вот это да! – воскликнул Хобарт. Он только что принял у Майкла первый заполненный лист с автобиографией.
Майкл на мгновение оторвался от своих бланков и нетерпеливо взглянул на врача. Он работал в яростной спешке, моментально заполняя одну форму за другой. Пачка была очень толстой, и он хотел покончить с ней как можно быстрее.
– Вы родственник того Вайермана? Я думал, что это просто совпадение.
– Нет, это не совпадение, – быстро отозвался Майкл и снова попытался приняться за работу.
– Одну минутку, – удержал его Хобарт, который очевидно был не в силах поверить своему открытию. – Бланки могут немного обождать.
Майкл был раздражен тем, что его продолжают отрывать от важного занятия и все это, как видно было написано у него на лице, потому что Хобарт улыбнулся, словно пытаясь просить прощения за новый перерыв.
– Как вы оказались здесь? – спросил он Майкла. – Честное слово, я понятия не имел о том кто вы такой на самом деле.
– У вас же было мое досье. Там все записано.
Первый раз Хобарт по-настоящему смутился. Он непроизвольно взглянул на папку и, странно усмехнувшись, ответил:
– Последнее время я бросил их читать. Нет смысла.
Но уже через секунду прежняя уверенность вернулась к нему – скорость перехода из одного состояния в другое была просто поразительной.
– В любом случае, по моему мнению, разговор по душам с глазу на глаз всегда полезней.
Несомненно опытный работник, Хобарт знал, как выпутаться из любой ситуации, сохранив в ней главенствующее положение.
– О моих личных делах мне не хотелось бы говорить, – ответил Майкл Вайерман.
– Это причиняет вам боль?
– Нет, просто это личное, вот и все.
– Ясно… – ответил, углубляясь в просмотр досье Майкла, Хобарт, которому вероятно и в самом деле многое вскоре стало ясно, поскольку всякий раз, когда Майкл поднимал на него от своих бумаг глаза, выражение напряженного любопытства не сходило с лица врача.
Заполненные листы Майкл отдавал Хобарту, через прорезь вводившему их в компьютер, который по всей видимости периодически выдавал ему промежуточную диагностику, на основании которой неким неясным Майклу порядком Хобарт выбирал для него новую порцию тестовых вопросников. Хобарт обладал одной удивительной способностью, умел одновременно смотреть и на экран компьютера и на своего пациента, не выпуская из поля зрения ни то, ни другое, и это было Майклу особенно неприятно. Разволновавшись, он один раз слишком сильно нажал на карандаш и прорвал листок бланка насквозь, с досадой почувствовав, как пот мгновенно выступил на верхней губе и начал стекать холодными каплями из-под мышек.
Время от времени Хобарт предлагал ему прерваться и отдохнуть, заводя разговоры на отвлеченные темы. У Майкла сложилось стойкое убеждение в том, что все эти отвлеченные темы совсем не случайны.
2
Немигающий взгляд Хобарта снова застыл в срединном положении между экраном компьютера и лицом Майкла.
– Оторвитесь, Мистер Вайерман.
– Да?
– Предлагаю передохнуть.
Голос врача стал мягким и вкрадчивым или ему только показалось? Что-то новое появилось в глазах Хобарта.
– Я не устал, и мне хотелось бы продолжить.
– Все-таки давайте передохнем.
Как бы там ни было, если Хобарт приказывает остановиться, ему не остается ничего другого как подчиняться.
– Вот так, хорошо.
Врач был удовлетворен состоянием своего пациента.
– Я хотел бы расспросить вас о жизни среди диссидентов. Не так часто нам удается услышать объективное мнение.
Хобарт определенно произнес это слово со значением. Он что, насмехается?
– Что вы хотите знать?
Хобарт терпеливо вздохнул.
– Вам кажется, что я настроен против вас?
– Да.
– Почему?
– Потому что я диссидент.
– Но теперь это не так, верно?
– Не так! Но до тех пор пока я не пройду классификацию, вы не сможете относиться ко мне доброжелательно.
– Любопытно…
– Вы просто не в состоянии питать ко мне добрые чувства. Пока что. Ведь я еще ничей. Из меня может выйти что угодно.
Хобарт обдумал услышанное очень серьезно.
– Возможно, вы правы. Не могу сказать, что в вашем присутствии я чувствую себя спокойно. Я никак не могу забыть о том, что вы были вместе с Хамилем во время того нападения на блокпост.
– Хамиль ничтожество, – злобно откликнулся Майкл. – Теперь, когда он потерял эффект неожиданности, о нем можно забыть. Вот если бы Джо Ньюфстед сумел сплотить людей и повести их за собой, тогда можно было бы сказать, что в горах действительно есть нечто, от чего может кровь застыть в жилах.
– Вот как?
– Хамиль без Ньюфстеда как без рук, и сам по себе Хамиль не просуществовал бы в горах и часа. Он не понимает это разумом, но в нем хватает животного чутья, чтобы терпеть выходки Ньюфстеда и не гнать его от себя.
– А что сам Ньюфстед?
– Никто не любит Ньюфстеда. Хамиля тоже никто не любит, но он гипнотизирует людей. Глядя на него, просто невозможно не поверить в то, что человек с таким самомнением и амбициями на самом деле пуст внутри. А Ньюфстед не имеет такого дара – он не смог бы повести за собой даже малолетнего идиота. И чтобы выжить, ему тоже приходится цепляться за Хамиля. Так калека ведет калеку в гору, но при этом они совсем не обязаны любить друг друга.
Холодные глаза Хобарта смотрели одновременно на Майкла и на экран компьютера.
– Эта штуковина учитывает еще и устные вопросы? – вдруг быстро спросил Майкл.
– Никогда этим не интересовался.
– Вы никогда этим не интересовались?
– Мистер Вайерман, вы ведь здесь для того, чтобы пройти тест, не так ли?
– Вы ненавидите меня, да?
– Нет, это не так.
Казалось, что у Хобарта гора спала с плеч.
– У меня уже сложилось о вас мнение. Поначалу я не симпатизировал вам, мистер Вайерман, признаюсь, но совсем немного. Кстати, вы тоже вряд ли разделили бы мои вкусы. Ваш образ мыслей мне непонятен. И что самое главное, я не могу сказать: «Все, что может сделать этот человек, я сделаю тоже».
– Значит, мы понимаем друг друга.
– Нет, мистер Вайерман. Возможно, мы сумеем договориться, но друг друга мы не поймем никогда. Расскажите мне о Ньюфстеде. Вы были восхищены некоторыми сторонами его характера, насколько я понял?
– Совсем нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
