Айт становится серьезным.
— Идеей наших предков было создать из нас идеальных воинов: смелых, готовых пожертвовать всем и до конца верных семье. У каждого преимущества есть собственные недостатки.
— Например, какие?
— Утратив пару, можно умереть, — произносит он.
— Но твой дядя…
— Это объясняют его поразительной стойкостью. — Блестит глазами Айт.
«Что-то здесь не так», — вот это остается недоговоренным.
Сказав это, Айт уходит, отвешивая мне такие почести, будто прощается со знатной дамой. От этого я чувствую себя неудобно и очень радуюсь, когда Кейл и Дан стараются меня отвлечь.
Вечером мы действительно оказываемся на званом ужине, и тут я наконец понимаю, что здесь делает Зана: кажется, у императора виды на нее. Весь званый вечер этот пожилой мужчина не отводит от белокурой глаз, делая неоднозначные намеки. Но еще удивительней в этой ситуации выглядит Дорн. Кажется, моего бывшего жениха создавшаяся ситуация бесит до крайности. Сидит он как будто на иголках.
И когда император предлагает Зане пройти с ним и полюбоваться кораблем, тот встает и следует за ними, несмотря на окружающую императора охрану. Я умоляюще смотрю на Айта, представляя себе то, на что способен Дорн: он кого-нибудь убьет и погибнет сам. Айт вскакивает со своего места, и я с облегчением замечаю, что за ним следуют и другие мужчины. Не знаю, чем это кончится, но больше всего я боюсь того, что кто-нибудь из дорогих мне людей пострадает.
Поднимаюсь и отправляюсь следом за мужчинами. На мое счастье, мне тоже никто не собирается мешать. Кажется, все, кто состоял в охране императора, последовали за первым лицом их солнечной системы. А в зале, выходит, остались только слуги.
Таким образом мне удается застать не самую приятную сцену. Кейл и Дан окружают Зану, когда император предлагает ей прогуляться в закрытую часть корабля. Происходит заминка.
Император вначале меряет моих мужчин возмущенным взглядом, а затем хмыкает и выдает:
— Что здесь происходит, хотел бы я понимать?
— Зана — гражданка Виеты, — спокойно объясняет ему Кейл. — И мы, как мужчины с ее планеты, обязаны ее защищать.
— Полагаешь, ей что-то угрожает? — шипит император.
И тогда вмешивается Айт.
— Это моя гостья, — произносит рыжий, оттесняя белокурую от императора. — И я хотел бы, чтобы ей было комфортно здесь.
Старый вояка — а я теперь не сомневаюсь, что дядя Айта уж точно не однажды принимал участие в сражениях —, пожимает плечами так, словно ему неуютно в кителе. Наконец он смотрит на двери собственного отсека, и те разъезжаются в стороны перед ним.
Я остаюсь с ощущением, что этот неприятный мужчина ничего не сделал с гостями с Виеты только потому, что Кейл и Дан — мои спутники.
Охрана потихоньку проходит в коридор вслед за своим начальником. Айт, не сказав ни слова, тоже удаляется с ними, и я понимаю, что рыжий пошел решать наши вопросы. В общем, императора скорей всего ждет серьезный разговор, и я рада, что Айт не собирается оставлять все как есть.
Улучив момент, я хватаю Зану за руку.
— Почему ты ему это позволила? — шиплю. — Или тебе попросту так важно выйти за кого-нибудь из этих машин-убийц?
Та поначалу вырывает пальцы, а потом оглядывается на Дорна.
Я молча разворачиваю ее, и мы вместе отправляемся в мою каюту.
— Надеюсь, ты не против, если нас обеих будут охранять Кейл и Дан? — спрашиваю ее, когда двери закрываются.
Мои мужчины тут же занимают место на противоположном диване. Дорна, к несчастью, мне тоже приходится пустить, но я приказываю ему дожидаться у дверей.
Зана в ответ лишь утыкается взглядом в собственные колени.
— Что такое? — Пытаюсь привлечь ее внимание, щелкая пальцами.
Белокурая лишь безжизненно улыбается.
— Семья Моран приказала мне не являться без брачного контракта, — выдает она.
— То есть? — задыхаюсь от негодования я. — Это же твоя судьба! Как они могут такое за тебя решить?!
Зана лишь облизывает губы. Ее взгляд выглядит сосредоточенным и спокойным.
— Я что-то не очень понимаю, — прибавляю тогда. — Зачем аграрной планете союз с производителями оружия…
— Это потому что ты не очень интересуешься политикой, Кьяра, — наконец оживает моя собеседница. — Мы можем очень много друг другу дать.
— Да, — выдыхаю я. — Но на другом конце этой сделки тебя ждет мерзкий старик.
— В любом случае это не тебе решать. — После этого Зана поднимается.
Тогда я бросаю новый взгляд на Дорна. На его скулах ходят желваки. Кажется, после перезагрузки мой несостоявшийся жених стал совсем другим существом и ему не плевать на Зану. Это было бы хорошо, если не было бы так грустно.
Белокурая расправляет платье и заявляет мне:
— Я выйду за него, если мы действительно получим право на сопровождение наших кораблей до дальних пределов космоса.
Ах, вот и повод для взаимовыгодного сотрудничества! У меня от этой идеи даже дыхание перехватывает.
— И я прошу вас больше мне не мешать. — Последняя фраза Заны звучит так холодно, что мне даже становится немного страшно.
Белокурая выходит из моей каюты, и Дорн следует за ней. Я могла бы подумать, что этот мужчина влюбился, если бы не знала уже о том, что у него нет сердца.
Остаток полета проходит в томительном ожидании. Мы с Кейлом планируем то, как будет выглядеть наша лаборатория, и в спешке передаем все закупочные сметы на планету, на которой, как выяснилось, родился Айт. Дан же пытается меня развлечь, хотя получается это не очень. Каждые прожитые космические сутки я все больше беспокоюсь оттого, что Айта нет рядом.
Мне все это объяснили его высоким статусом. Мол, не положено столь важной персоне постоянно навещать пускай даже и собственную невесту. Но все это отдает обманом. Я все больше и больше начинаю переживать по поводу того, что разговор, который состоялся между дядей и племянником, был отнюдь не дружеского характера.
Наконец мы приземляемся. Наблюдать за этим я могу из огромного иллюминатора, сделанного в моей же каюте.
Вид просто шикарный. И не скажешь, что планета, на которую мы прибыли, принадлежит народу, у которого война буквально в крови. Небо пронизано оранжевыми полосами — это кольца, опоясывающие планету. Они такие яркие, что отчетливо видны даже днем. Освещают Айлу несколько солнц, каждое из которых друг за другом показывается на горизонте, так что сутки здесь разделены на несколько восходов.
Когда мы приземляемся, меня приятно поражает уровень технологий: все настолько продвинутое и модное, о некоторых технологиях я лишь слышала на Земле, здесь же они уже воплощаются в реальность. Сразу становится заметно, что торговля оружием приносит очень много денег.
Больше всего меня поражает ярко-рыжая почва. Я уже успела узнать, что вся планета состоит из перемещающихся барханов. И она вся — буквально источник удивительного материала, обработав который особенным образом, можно получить невероятно прочный сплав, из которого отливают корпуса боевых кораблей.
А еще на Айле есть озера природного газа. Невероятно красивые — я успела налюбоваться на них, пока мы садились. Они похожи на переливающиеся драгоценности, разбросанные по поверхности практически живого камня. Но в целом планета в отличие от многих обжитых мест в федерации практически непригодна для жизни. Цивилизация угнездилась здесь в городах-оазисах, накрытых огромными колпаками. Невероятное количество новейшего оборудования работает здесь для того, чтобы нивелировать непривычную для гуманоидов среду. Жизнь под куполами действительно напоминает райскую.
Меня завораживает местная буйная растительность, имеющая непривычный земному глазу розовато-лиловый цвет. Она почти такая же разумная, как и местные пески. По прилете мне тут же разрешили пройтись босыми ногами по почве, которая состоит из мельчайших песчинок, приятно ластящихся к коже. Много оборотов назад прибывшие сюда потомки земных колонизаторов обратили внимание на это свойство и сначала создали из местных минералов броню, а потом уже и бронированное оружие.
