— Да побыстрее!.. — прикрикнул Чупати.
— Я боюсь… боюсь вашей собаки… — пробормотала женщина.
— Собаки бояться не стоит. Вам надо бояться кое-чего другого, — ответил ей старший сержант.
Женщина наконец открыла сарай, и Кантор юркнул в него. В сарае было сено, в котором и начал копаться пес. Скоро он наполовину скрылся в сене, видны были только задние ноги. Вслед за Кантором в сарай вошел Чупати. Взяв в руки вилы, стоявшие возле двери, он несколько раз воткнул их в сено: ничего не нащупал. Тогда он позвал пограничников, чтобы они внимательно обыскали весь сарай.
— Что теперь с нами будет? — запричитала женщина.
— Что будет? — переспросил Чупати. — А вы разве не знаете, что бывает за шпионаж и за укрывательство диверсантов?
Пограничники ничего в сене не обнаружили. Однако Кантор все не успокаивался: он скреб дощатую перегородку.
Хозяйка уже не плакала, а истерически кричала.
А Кантор все лез и лез на перегородку, угрожающе рыча и ощетинившись. Пограничники, так ничего и не обнаружив, вышли из сарая. Кантор же, обнюхав дощатую перегородку, в щели почувствовал тот самый запах, который преследовал его сегодня столько времени.
— Нашел? — спросил Чупати, глядя на Кантора, который тут же начал весело крутить хвостом. Это означало «да».
— Выходите, или я буду стрелять! — крикнул Чупати в щель между досками.
За стенкой раздалось нечто похожее на шорох мыши, но никто не отозвался. Чупати выстрелил вверх. Это подействовало.
— Не стреляйте! — раздался из-за стены чей-то приглушенный голос.
— Тогда быстро вылезайте! — приказал Чупати и, повернувшись к оглушенному звуком выстрела Кантору, сказал: — А ну-ка помоги ему, Кантор!
В самом углу под сеном что-то зашевелилось. Кантор прыжком бросился туда и через несколько мгновений уже держал в пасти чью-то руку, в которой был зажат шестизарядный револьвер.
При виде револьвера Чупати бросило в пот, но, стараясь сохранить спокойствие и разрядить обстановку, он почти небрежно проговорил:
— Так вот ты где…
Кантор выволакивал из-под сена человека в форме железнодорожника. Умного пса злило соединение двух: совершенно разных запахов — один исходил от одежды, другой — от самого человека. Все-таки он сумел разобраться в этой смеси запахов, но теперь ему почему-то хотелось наброситься на этого человека.
— Нельзя, Кантор, нельзя! Оставь его! Это и есть бандит!
При слове «бандит» пес, отпустивший было незнакомца, схватил его зубами за ногу.
— Вот мы и нашли тебя… — Чупати, вынув наручники, защелкнул их на запястьях незнакомца. — Значит, ты не только шпион… но еще и убийца…
— Разве он умер? — неподдельно удивился арестованный.
— Ах ты негодяй! — Чупати влепил незнакомцу звонкую оплеуху. — Фамилия?
— Старший сержант! — одернул Чупати лейтенант.
Чупати и сам удивился своей невыдержанности. Он сделал знак Кантору, чтобы тот вывернул карманы незнакомца. Пес одним рывком свалил преступника на землю и хорошо заученными движениями начал выворачивать его карманы.
— Ну что вы на это скажете? — повернулся Чупати к хозяйке, показывая ей патроны, небольшой кинжал и маленький пистолет, которые Кантор только что вытащил из карманов задержанного. — А где ваш муж?
— Ушел на железную дорогу.
— Он что, железнодорожник, что ли?
— Да…
— Вот как? Значит, чемодан принадлежит ему? А зачем ему рация?
Женщина ничего не ответила.
— Лечь на живот! — приказал Чупати задержанному, а сам, достав мерки со следа, приложил их к подошве его башмаков. — Точка в точку! — Обратившись к незнакомцу, оп строго спросил: — Где вы познакомились в хозяином этого дома?
— На фронте. Мы с ним вместе служили.
— А это твоя любовница?
— В сорок четвертом я бежал в Австрию вместе со своей частью… — стал объяснять нарушитель. — По дороге зашел сюда, в этот дом. Товарищ был тогда еще в армии… Была только его жена… Вот так и случилось…
— Сколько раз нарушал государственную границу? — спросил Чупати.
— Это первый раз.
— Врешь!
— Четвертый! Вскоре перед домом остановилась военная машина.
Лейтенант доложил обо всем прибывшему офицеру. Тот похвалил Чупати.
— Тебя хвалят, Кантор. Понимаешь, тебя! — старший сержант ласково потрепал собаку по шее.
Начальник уголовного розыска нервно выстукивал по столу дробь.
— А что я могу поделать? — громко спросил он.
Чупати уже минут десять высказывал майору свои жалобы: за всю прошлую неделю у него не было ни одного свободного дня, все служба да служба.
— Все полицейские отдежурят восемь часов и свободны, — продолжал старший сержант.
— Я это прекрасно знаю и без вас, но что я могу поделать? — повторил майор.
— Как что случится, сразу вызывают меня.
Майор устало махнул рукой, он сам уже не помнил, когда у него было свободное воскресенье…
— …Вот и сейчас посылают меня в Залу. Жена приготовила обед, думали по-семейному пообедать, так нет. Направляйся в Залу из-за нескольких литров паршивого вина.
— Говорите, из-за нескольких литров паршивого вина? Послушайте, товарищ Чупати, во-первых, для полицейского нет больших и маленьких дел. Вы прекрасно знаете, что наш долг — охрана порядка и имущества граждан. Во-вторых, о размерах преступления мы можем судить только после того, как закончено следствие. Если спешить с оценками, можно наделать много ошибок. К слову, соседняя область, нравится нам это или нет, тоже может обратиться к нам за помощью… Понятно вам, дорогой товарищ?
Чупати и сам понимал, что начальник прав и спорить с ним нет никагого смысла: ехать все равно нужно.
«Джип» уже с полчаса стоял во дворе. Чупати попросил сообщить жене, чтобы она не ждала его.
Он пошел за Кантором. Выпустил собаку из конуры. Пес радостно завертелся вокруг хозяина.
— Ну чему обрадовался? Опять поедем к черту на кулички, — недовольно проворчал Чупати.
Однако настроение у Кантора ничуть не стало хуже: он радовался тому, что снова будет с хозяином, снова будет бегать, искать и находить. От вчерашней усталости, хотя они и поздно вернулись, у Кантора не осталось и следа. Утром он уже выполнил обычную тренировочную программу. Ему достаточно было отдохнуть часок-другой, и он снова чувствовал себя в форме. Для Кантора настоящая жизнь заключалась в движении, поисках. Справившись с одним заданием, пес с нетерпением ждал нового. Кантор весело тявкнул и, опередив хозяина, первым прыгнул в машину.
— Сколько километров до места? — поинтересовался Чупати у шофера.
