Она решила немного поиграть с Теобальдом. А тот тем временем, обращаясь к Элинор, произнес:
— Сегодня наступил самый счастливый момент для моего замка.
— Будем надеяться, что их у него будет еще немало.
Теобальд оживился. Не значит ли это, что она решила у него остаться?
— Это может случиться, если только вы согласитесь здесь поселиться.
— Зачем, ваша милость, когда у меня есть собственные замки за пределами Блуа?
— Это верно, у вас много прекрасных замков. Но хотел бы, чтобы этот тоже был вашим.
— Вы слишком щедро распоряжаетесь своими замками, мой юный друг. Не потому ли, что ими владеете всего два года? Что скажет ваш благородный отец, увидев с небес, как вы раздаете то, что он вам оставил?
— Да он будет рад, узнав, что я предлагаю вместе с замком.
— Что же?
— Мое сердце, руку и все свое достояние.
— Вы предлагаете женитьбу?
— Да.
— Знаете, я думаю, тут вы не одиноки. Когда у женщины много богатых владений, просто поразительно, сколько мужчин готовы в нее влюбиться.
— Просто вы самая прекрасная женщина в мире. Что вам принадлежит Аквитания, тут никакой роли не играет.
— Я ни за что не вышла бы замуж за человека, не знающего истинной цены земли и богатства. Мне кажется, от него не стоит ждать помощи в управлении моим владением.
— О нет, я тому обучен. Скажу вам так: будь вы последнею служанкой, я все бы отдал ради вас.
— Вас надо понимать так: если я вам приглянулась, вы готовы взять меня в постель на ночь, на две. Я не могу выйти замуж за человека, столь открыто лгущего мне.
— Я вижу теперь, вы слишком умны для меня.
— Вы так считаете? Не советую жениться на женщине умнее вас. Это путь к несчастью.
— О, Элинор, во всей Франции вас знают как королеву любви. Шутки в сторону. Я действительно готов на вас жениться. Умоляю, подумайте о моем предложении.
— Мне нечего думать. Я не могу выйти за вас замуж. Поищите себе другую невесту.
— Я не оставлю надежду.
— Без надежды как найти утешение! Но давайте послушаем ваших прекрасных менестрелей.
Молодой граф был забавным, а его страстная мольба ее даже удивила. Она не провела в замке и нескольких часов, как получила предложение. «Нет, детка, — думала она, — ты хватил лишку. Куда тебе до моего Генриха!» Она непременно расскажет ему об этом молодом нахале, и они вместе посмеются. А может быть, она сложит об этом балладу. О, как ей хотелось поскорее к любимому!
Но вот торжественный прием закончился. Элинор вернулась в отведенные ей покои. Она сидела задумавшись у расстеленной постели, пока служанки ее раздевали, расчесывали волосы и помогали улечься.
— Четверым из вас придется сегодня лечь в этой комнате, а один из офицеров пусть ляжет в дверях. Может быть, ночью у нас будет посетитель, — сказала она прислуге.
Служанки рассмеялись:
— Неужели граф осмелится заявиться!
— Он прямо намекал, а я по глазам видела, что он задумал. Нам не помешает быть готовыми.
Элинор оказалась права. Молодой граф попытался пробраться в ее спальню. Он наткнулся на офицера, лежавшего под ее дверью, тот вскочил и выхватил меч. Граф приказал ему посторониться, но тот ответил, что действует по приказу королевы. И пока он жив, здесь никто не пройдет.
— Шум из ничего, — проворчал граф и, раздраженный, вернулся к себе.
Когда Элинор рассказали о ночном приключении, она долго смеялась. Провести в замке Блуа еще одну ночь она не захотела и приказала своим слугам потихоньку приготовиться к отъезду.
Утром к ней пришел граф. Он был безупречно учтив. Он просил ее остаться в замке еще на день, потому что в округе объявилась банда разбойников, а завтра он соберет эскорт и проводит ее до безопасного места.
Элинор забеспокоилась. Она догадалась, какую недобрую повадку обрел вместе с наследством этот молодой человек. Он может задержать ее как пленницу, заставить насильно принять его ухаживания и держать в замке, пока она не согласится выйти за него замуж. Можно было не сомневаться, планы какого рода зреют в голове молодого графа. Нельзя сказать, что она испугалась, больше удивилась. Вот наглец! Всего два года как стал здесь хозяином, а ведет себя как настоящий разбойник.
Она еще раз его проучит. Элинор сделала вид, что поверила ему.
Вечером опять был пир и снова звучала музыка. Она заметила, как настойчиво он следит, чтобы ее кубок был полон вина. Неужели он думает, что она столь наивна? И Элинор сама заставила его напиться до беспамятства. Она разведала, что он действительно послал за охраной. Только не для того, чтобы ее сопровождать, а чтобы охранять здесь в замке. Она знала, что делать. Она приказала всем своим людям приготовиться сегодня же тайно покинуть замок. Как только все стихнет, они проберутся к своим лошадям, подготовленным заранее. Они незаметно выскользнут, и, когда утром граф проснется, гостей уже в замке не будет.
Элинор — прирожденная авантюристка. Ей доставило удовольствие дать графу маленькое поощрение, сделать вид, что он ее может заинтересовать, если будет держаться в рамках, какие не умалят ее достоинства. Но торопить ее не следует. Ей удалось убедить захмелевшего графа, что ей нужно дать время, тогда она охотнее примет его ухаживания. Граф решил этой ночью не тревожить Элинор, и план ее побега удался. Она со своими людьми спокойно покинула Блуа, а когда сластолюбивый хозяин замка утром проснулся, ему осталось лишь проклинать себя и своих подручных, давших ускользнуть из рук такой добыче.
* * *
Элинор от души смеялась, глядя на замок Блуа, удалявшийся в предрассветной дали. Даже если он пошлет за ней погоню — догнать ее уже невозможно.
— Мы направляемся в Анжу, — сказала она своим спутникам. — Там мы будем в полной безопасности, потому что это земли графа Анжуйского, а граф Анжуйский является герцогом Норманнским, и если я попаду ему в руки, большего удовольствия для меня нет, потому что за него я хочу выйти замуж.
Элинор ликовала, когда они наконец въехали в графство Анжу.
Но радость ее оказалась преждевременной. Выехав на открытое место, она увидела всадника. Это был молодой человек, который, подъехав, попросил разрешения сообщить королеве нечто важное. Юноша рассказал, что ранее состоял на службе Генриха Плантагенета, теперь герцога Норманнского, но недавно был переведен в услужение к брату Генриха, Жефруа Плантагенету.
— Ваше величество, я остаюсь верен герцогу Норманнскому и приехал предупредить вас, что через четыре мили вас ждет засада. Жефруа хотел захватить вас, спрятать в своем замке и держать там, пока вы не согласитесь выйти за него замуж. Он возненавидел брата, потому что тот получил огромное наследство, тогда как ему достались только три замка в Анжу.
