срок, чтобы научиться заметать следы.
– Разве это не должно было насторожить комиссию по условно-досрочному освобождению?
– Только если бы кто-то обратил на это их внимание, мэм. Но если никто не жаловался, как они могли заметить?
Леви довольно кивнула. Райан подумала обо всем. Она выполнила свою задачу так досконально, как Леви от нее и ждала. И у них наконец появился основной подозреваемый.
Гений Пенфолд.
Двадцать семь
Стивен Хейл посмотрел через зал. На Джоэль Леви и Салли Райан. Те изучали папки с делами Лонгмана. Сегодня их осталось гораздо меньше, чем вчера.
«Прогресс, – подумал Хейл. – Жаль, что мы не можем похвастаться тем же».
Убийства Филиппа Лонгмана и Леона Ферриса и его людей представляли собой проблему. Как всем группам по расследованию особо важных преступлений, команде Леви часто приходилось браться за два дела одновременно. Прерогатива лучших. Но чаще это были совсем не такие дела.
Дело Лонгмана имело политический резонанс. Убийство лорда главного судьи – пусть и бывшего – требовало немедленного раскрытия. А если учесть то, как именно его убили, можно смело утверждать, что это будет самое значительное расследование в их карьере.
У дела Ферриса был другой профиль, но не менее сложный. Широкий общественный резонанс в той части Лондона, где полицию отнюдь не жаловали. К тому же приходилось сотрудничать с другой командой – отрядом по борьбе с организованной преступностью, известным под названием «Трезубец». Как и убийство Лонгмана, это дело было достаточно специфическим, чтобы при иных обстоятельствах стать для их команды «расследованием года».
Оба дела заслуживали пристального внимания Леви. До тех пор, пока все не изменило убийство Адама Бланта.
Бланта с Лонгманом прикончил один и тот же человек. Это было неоспоримо. На нынешнем этапе преступник уже закрепил за собой дурную славу. После третьего убийства его переквалифицируют в серийного убийцу. Первых двух жертв он прикончил в течение тридцати шести часов. При таком темпе он заслужит это звание до конца недели.
А значит, теперь дело Лонгмана и Бланта требовало полного внимания Леви. А также большинства ресурсов группы номер один по расследованию особо важных преступлений – ресурсов, которых и без того не хватало. Но это не означало, что можно пренебречь делом Ферриса. Наоборот. Леви назначила Хейла главным по расследованию. От него требовалось набрать собственную маленькую команду из опытных детективов и выяснить, что же все-таки произошло на Электрик-авеню.
Хейл отвел взгляд от Леви с Райан. Вернулся к собственному совещанию, которое должно было вот-вот начаться. Единственным плюсом нового рабочего пространства для групп по расследованию особо важных преступлений было то, что оно предоставляло достаточно места, чтобы проводить несколько совещаний одновременно, не мешая друг другу. А Хейлу для совещания нужно было много места, потому что к шести его сотрудникам присоединились десять оперативников «Трезубца». У них был собственный инспектор, Джон Уайлд, деливший с Хейлом позицию главного по расследованию.
Хейл прислонился спиной к пустому столу и повернулся лицом к своей смешанной команде. Сидящий за столом Уайлд показал, что дает слово Хейлу.
– Как вам известно, все тела подверглись вскрытию. Наши криминалисты провели осмотр места преступления. И все результаты подтверждают рабочую версию: убийца был один, начал с Ферриса у двери, потом убил Лича, Эллиса и, наконец, Теннанта.
Хейл уже пересказывал эту версию и своей команде, и ребятам из «Трезубца». Поначалу ее встретили возражениями и скепсисом. «Трезубец», которому известна была пугающая репутация Ферриса, более чем разделял первоначальную неуверенность Леви. Но улики с места преступления в конце концов убедили их, что это наиболее вероятная гипотеза.
– Их убили не в ходе бандитских разборок, – продолжал Хейл. – Слишком точными и эффективными были действия убийцы. Кем бы он ни был, он явно профессионал. Тогда кто его нанял?
Среди группы послышалось бормотание, некоторые заерзали на стульях.
– У Ферриса было много конкурентов, – наконец-то раздался ответ. Его произнес парень из «Трезубца». Молодой чернокожий полицейский, явно выросший на улицах, которые патрулировала его команда. – В этой части южного Лондона полным-полно банд.
– Ваше имя?
– Антон Кэмпбелл, сэр. Констебль.
– Хорошо, Антон, – ответил Хейл. – Но можно ли их действительно назвать конкурентами? Возможно, организация Ферриса изначально была просто бандой и до сих пор крышует бандитов. Но теперь это уже полноценная криминальная империя, согласны?
Ребята из «Трезубца» переглянулись в поисках консенсуса. Наконец Кэмпбелл ответил:
– Да, думаю, вы правы.
– Тогда попробуем использовать это как критерий отбора, чтобы сузить круг подозреваемых. Кого мы на самом деле можем назвать конкурентом? Кто скорее руководит империей, а не бандой? Кому было бы выгодно убрать Ферриса?
– Таких несколько, сэр, – ответил Кэмпбелл. – Но полагаю, все согласятся, что самый очевидный претендент – Эд Баррель.
– Расскажите мне о Барреле.
– Баррель – восходящая звезда преступного мира. – Ответ последовал от другого члена «Трезубца», постарше, по имени Джордж Диксон, вспомнил Хейл. – Он начинал как все. Как сам Феррис. С маленькой банды. С незначительных преступлений. Несколько лет назад пошел в гору. Есть информация, что он повинен в разбойных нападениях, торговле оружием, наркотиками, вымогательстве. Быстро растет.
– Его организация сопоставима с организацией Ферриса?
– Ни в коем разе, сэр. Раз в пять меньше.
– То есть в полномасштабной войне Баррелю было бы не победить?
– Да. Если бы у них случилась стенка на стенку, Барреля бы разнесли в пух и прах.
– А если бы он нанял человека убить Ферриса с его главными помощниками? Отсек бы змее голову. Что тогда?
– Тогда он стал бы ненамного, но влиятельнее остальных игроков на этой территории. Баррель и близко не стоял с Феррисом, но все остальные еще мельче.
Хейл кивнул. По описанию Эд Баррель действительно подходил на роль подозреваемого. Перспективная версия. Но Хейл хорошо знал свое дело. Ведь его учителем была Леви.
Нельзя было останавливаться на одном только Барреле.
– Что насчет других? Есть еще банды, переросшие в мафиозные организации? Нужно рассмотреть и такой вариант, что кому-то из мелких сошек амбиции ударили в голову.
– Мне приходят на ум трое. – Это снова был Кэмпбелл. Он исходил из предыдущего своего ответа. – Все они уступают влиянием Баррелю, но на голову выше остальных. Возможно, достаточно амбициозны, чтобы возомнить, что смогут что-либо урвать со смертью Ферриса.
– Хорошо. – Хейл оттолкнулся от стола и выпрямился в полный рост. – Тогда вы, Кэмпбелл, займетесь мелкими сошками. Теми тремя, которых вы упомянули, а также всеми другими, кто подходит под описание. Выберите себе в помощники двух человек из вашей команды и двоих – из нашей.
Обведя взглядом собравшихся, Хейл остановился на другом оперативнике «Трезубца»,
