Империи. Я замечаю группу высоких бородатых северян, подобных тем, что встречал в столице. Темнокожие, почти угольно-чёрные южане. С любопытством разглядывая собравшихся, я натыкаюсь взглядом на группу в чёрных одеждах. Это что, какой-то клан? Их лица почти полностью скрыты, видны лишь глаза в узких прорезях масок.
— Кто они? — негромко спрашиваю я у подошедшего Текору.
— Кочевой народ степняков. У них такие обычаи — ходить постоянно закрытыми, — поясняет друг. — В тех землях, где ты побывал, они редкие гости. Предпочитают кочевать ещё дальше на восток.
— Так можно легко скрыть кого угодно, даже демона, — я делаю шаг в их сторону, но Текору останавливает меня.
— Не горячись, — бросает друг. — Они верные подданные Императора.
До начала совета остаётся совсем немного, зал постепенно заполняется. Я ещё немного наблюдаю за степняками в чёрном, но мой взгляд переключается на другую группу людей у сцены. Они что-то готовят к выступлению Императора.
— А это кто? — вновь обращаюсь я к Текору.
Люди облачены в богатые ханьфу и совсем не похожи на обычных солдат.
— Это прислуга генерала Рейгона. Он из влиятельного клана и даже на войне не может отказаться от привилегий, дарованных ему семьёй по праву рождения, — хмыкает товарищ.
— Ему бы с тебя пример брать, — усмехаюсь я.
— Ага. Мне ещё приходится смывать грехи клана службой, а он на войне живёт, как в покоях личного особняка. Ни в чём себе не отказывает, — кривится собеседник, ясно выражая отношение к такому поведению. — Но, справедливости ради, в его армии царит железная дисциплина и жалоб нет.
— А чем они там занимаются? — киваю я на сцену.
— Не знаю. Давай подойдём поближе.
Мы спускаемся с трибун и направляемся к арене. Круглая площадка внизу амфитеатра позволяет зрителям видеть говорящего, а ему — весь зал. Я окидываю взглядом присутствующих. Много новых лиц. В глубине души зарождается знакомое странное чувство. Интуиция?.. Что бы это значило?
Я верчу головой. Подозрительных личностей здесь для меня хватает. Загадочные кочевники расположились в первых рядах. За сценой копошится прислуга генерала Рейгона. Неужели и сюда сумели проникнуть демоны?
Я поворачиваюсь к другу и понимаю, что он тоже встревожен.
— Рен, ты тоже это почувствовал? — шепчет Текору.
Глава 15
Толпа офицеров и командиров расступается передо мной, пока я пробираюсь вперед. Текору отстает, задержанный повелительным окриком коллеги. Я продолжаю путь в одиночестве, лавируя между собравшимися. Внизу, у сцены, гудит оживленная толпа — до начала совета военные обмениваются новостями с фронта.
Внезапно у подножия лестницы передо мной возникает широкоплечий офицер с бокалом вина. Мы сталкиваемся, и хрупкое стекло летит на пол, разбиваясь вдребезги. Алая лужица медленно растекается по полированным плитам.
— Идиот! — рявкает гость-лейтенант, отпрыгивая в сторону. Его взгляд полон злобы.
— Прошу прощения, офицер, — мне приходится отвесить поклон.
— Да ты еще и сержант, — басит белокожий гигант. — Смотри, куда прешь!
Мой взгляд прикован к полу, где происходит нечто странное. На гладкой поверхности камня проявляется загадочный узор. Я поднимаю глаза — офицер и окружающие тоже заметили аномалию.
В зале командиры вскакивают с мест.
— Что там творится? — раздается стальной голос Эйрина, спешащего вниз.
Опустившись на колено, я провожу пальцем по узору, отслеживая его очертания. Формация? Откуда она здесь? При подготовке зала действительно накладывалась большая защитная формация, но, чтобы внутри нее была еще одна, да еще и скрытая…
Тишина повисает в воздухе, когда в центральном проходе появляется сам Император. Альдавиан величественно шествует по лестнице в сопровождении десятка верных телохранителей. Все взоры устремляются к нему, и зал взрывается приветственным ревом. Поднявшись на ноги, я смотрю на сцену, куда тянутся линии проявившейся формации.
Именно там прислуга Рейгона готовит небольшую платформу для выступления правителя. Вокруг помоста, собранного прямо на сцене, расставлены благовония, окутывающие его едва заметной сизой дымкой.
Недолго думая, я выхватываю бокал из рук стоящего рядом офицера. Тот бросает на меня возмущенный взгляд, но тут же вынужден переключиться на Императора, чтобы присоединиться к всеобщим овациям и активно выражать верноподданические чувства. Я же бережно проливаю вино, продолжая одну из линий формации. Та тянется вверх, к подготовленной платформе.
Один из прислужников приближается ко мне, наступая на проявившуюся линию.
— Сержант, что за самоуправство? Это место приготовлено для Его Императорского Величества, — в голосе прислужника слышится смесь возмущения и тревоги.
За его спиной формируется небольшой отряд, пытающийся оттеснить меня в сторону. Оглянувшись, вижу, как Император почти спустился, но его задерживают приветствия и разговоры старшего командного состава. До назначенного времени остаются считанные минуты, и Альдавиан демонстрирует благосклонность верным подданным. Я замечаю, что его внимание привлекает трибуна с людьми Рейгона.
— Эй, какие-то проблемы? — негромко спрашивает подступивший ко мне Текору. — Безопасностью занимались люди Кариссы, нам не сообщали ни о какой дополнительной технике.
— Она подготовлена специально для Императора, по его личному приказу, — прислужник осекается, заметив приближение сияющего золотом Альдавиана.
— Что именно для меня подготовили и кто?
Император оказывается слишком близко и слишком быстро. Ещё секунду назад, он обменивался вежливыми репликами с офицерами, а сейчас уже нависает позади.
— Любые приготовления без ведома командующего этой территорией — прямое нарушение воинского устава, — глаза Альдавиана сверкают опасным блеском. — Однако… мне любопытно. Что же такое особенное вы приготовили для своего Императора?
Прислуга пятится к платформе, а вокруг могучий фигуры правителя закручиваются золотистые искры. Яркая вспышка наполняет комнату пылающими светлячками — проявлением императорской Ки. Нас всех погружает в бушующее море силы, буквально затапливающее помещение. Дышать становится тяжело.
Я смотрю на пол и вижу, как моментально проявляется остальная часть формации. В один миг частицы Ки начинают пикировать, обнажая все новые детали огромного и сложного построения, написанного, судя по всему, невидимыми и очень стойкими чернилами. Текору не удаётся повредить её, даже сняв верхний слой камня. Формация уходит глубоко в пол, а линии тянутся дальше к платформе и закручиваются вокруг нее.
Тень тревоги на мгновение омрачает лицо Альдавиана, но тут же растворяется в маске царственного спокойствия.
— Измена! — гремит он.
По всему залу вскакивают гвардейцы. Телохранители рассыпаются веером, а сам Альдавиан исчезает в солнечной вспышке, чтобы появиться рядом с платформой. Давление его силы столь велико, что возведенная конструкция обваливается, разбрасывая благовония.
— Хорошая попытка, — скалится он, вызывая дрожь у всех присутствующих. — Взять предателей!
Гвардейцы, неспособные мгновенно определить цель, мешкают. Часть бросается к сцене. Зал наполняется разнородным шумом. Слышатся взаимные обвинения, самые несдержанные пускают в ход кулаки. Почти вся трибуна Рейгона поднимается. В их руках из пространственных хранилищ возникает оружие. Тем лучше, предатель сам себя выдал.
