– Он будет ждать в депо.
– Отлично.
Прерывает разговор трение резины об асфальт, словно кроссовок об пол в спортзале. Рулевым колесом ловится поворот, микроавтобус подъезжает к собеседникам. Казанок логически:
– Вот и мои парни. Отправляемся немедленно.
Переднее пассажирское сидение пусто. Его по праву занимает подоспевший руководитель операции. Казанок поворачивается к коллегам.
– Здорова, мужики!
Кивают бойцы. Некто, смелый, произнес:
– Здорова!
Казанок приступает к брифингу:
– Итак. Преступники захватили три последних вагона экспресса сообщением «Владивосток – Москва». Цель – пока, не установлена. По существующим данным в их руках управление поезда. Глушилка давит любую связь. Захват, предположительно, могли произвести около десяти человек. Думаю, в ближайшее время узнаем их личности. Сказать могу точно – они профессионалы и наверняка вооружены до зубов. Наша задача: проникнуть в поезд через переднюю кабину, прикрываясь бронированными щитами ворваться на территорию противника, с помощью газовых гранат приступить к освобождению заложников и нейтрализации бандитов. Захваченные вагоны заблокированы, понадобится взрывчатка, надеюсь, вы ее взяли? Снами отправится специалист по локомотивным системам. Он попытается остановить поезд. Вопросы?
В воздухе летает «вроде все понятно».
– Вопросов нет. Тогда вперед! В депо ждет скоростной локомотив!
Сцепление, скорость, газ – из-под задних колес выстреливают камни. Мерседес ложится на маршрут.
Железнодорожник шагает около пути с ноутбуком наперевес. Щебенка выворачивает ноги. Отличительная униформа работника умственного труда красуется нашивками, слепит отражательными полосами на уровне груди. Стрижка молодого человека выполнена до ежика. Черные как сажа волосы, узкие глаза, выделенные скулы – признак бурятской внешности.
Спасает от палящего солнца тень внушительного строения. Листы металлопрофиля вертикальными ребрами визуально увеличивают высоту, стены вытянулись вдаль, кажется до бесконечности. Боковые двери распределены равномерно, в одну из них направляется специалист. Створка открывается легко, доводчик над проемом обеспечивает плавное закрытие.
В «гараже» притаилась подвижная единица на железнодорожном ходу. Сглаженные углы вытянутой кабины, изящно и правильно настроили форму под законы аэродинамики. Скругленные поверхности локомотива ломают лучи, принадлежащие солнцу, что подглядывает в окна депо. Полировка, кривым зеркалом, искажает отражение, укорачивая высокого юношу с ноутбуком. Под панцирем обшивки локомотива заключена мощь, эквивалентная размеру двигателя с целый этаж. Конструкция предусматривает вытеснение наверх кабин, расположенных по краям и пассажирский салон между ними.
Машинист сидит в кресле, ожидает прибытие отряда полиции. Над головой, монитор показывает прогресс недавно запущенной программы. Шкала выполнения из правого края выбивает сто процентов. Речевой информатор произнес:
– Диагностика систем завершена, замечаний нет.
Закрывается окно, открывается другое – видео в режиме онлайн. Широкий угол обзора камеры позволяет увидеть человека в униформе на путях, с интересом осматривающий карбоновые отбойники на носу локомотива чуть выше обвесов. Снаружи, от внезапного рева гудка перепонки защекотали уши. Испуг направляет силу в конечности, парень отскакивает пружиной. Ноги вязнут в щебне, заплетаются – твердость камней чувствуется спиной, ноутбук ложится на живот. Гогочет машинист от удачной шутки. Специалист с повышенной громкостью:
– Ах, ты чертов шутник! Совсем обалдел!
Парень отряхнулся, не попускаясь ворчать шагает к приставленной лестнице в виде трапа для небольшого самолета.
– Вставлю в задницу ревун и так дуну, чтобы разорвало на хрен!
Машинист, продолжая хохотать, выходит из кабины. Его еще больше веселят пустые угрозы от Бурята, вошедшего в салон. Но за спиной шутника проходит совсем не веселый процесс: монитор, после оживления бортового компьютера, показывает, что кто-то вливает данные и ломает программу. Затем изображение моргнуло. Буквы, белым по черному фону, организуются в слова, которые, в свою очередь, составляют предложения. Информатор говорит:
– Изменение алгоритмов программы. Остановка процессов. Отслеживание положения стрелок – отменено. Отслеживание показаний светофоров и занятости участков – отменено. Контроль целостности состава – отменено. Контроль целостности рельсовой цепи – отменено. Отслеживание препятствий – отменено.
Оборачивается машинист.
– Что за нафиг!? Что происходит?
Молодой специалист все еще под «впечатлением».
– Опять твои шутки! Хватит уже!
Дальнейшее действие компьютера:
– Запуск двигателя. Максимальное увеличение оборотов.
Из-под пола слышен гул, вибрация чувствуется на ступнях. Паника, но знание инструкции блокирует эмоцию. Кабина приблизилась через два шага. С красной кнопки на пульте машинист срывает стеклянный колпак. От нажатия ситуация не изменилась, из динамика доносится причина:
– Ручное управление заблокировано.
Колесные пары выбивают из рельсов бенгальский огонь – трогается подвижная единица. Со звуком лопающихся железных пальцев, вырывается крепление трапа в проеме. Грохочет лестница от падения. Посекундный рост скорости – присутствующих в салоне тянет к задней кабине. Машинист пытается воздействовать на двигатель, приближающиеся ворота за лобовым окном, принуждают бросить затею и бежать из кабины что есть мочи. Швеллер каркаса ворот, врезающимся носом локомотива, выгибается наружу. Огромные створки деформируются, брызжут кусками сэндвич панелей в тех местах, где заклепки не удержали железные листы. Разрушительное действие поднимается выше, на верхних шарнирах распахиваются остатки ворот. Лобовое стекло обезображено паутиной трещин, свисает обшивка из рваных ран разбитой кабины.
Черный микроавтобус движется вдоль путей. Навстречу взбесившаяся груда стали проносится мимо. Казанок в недоумении смотрит в след.
– Я брежу, или это наш транспорт?
Водитель нервничает.
– Что-то не так.
– Останови машину.
Протекторы пашут землю, взметнулась пыль. Остановка. Двери настежь. Пассажиры микроавтобуса становятся очевидцами.
Самоходная платформа ожидает на путях. Рабочие в ярких жилетах суетятся вокруг, складывают инструменты в кузов железнодорожной единицы. Протяженный гудок входит в зону слышимости. Поворачиваются головы. Осознание опасности приходит чуть позже. Зверем из клетки опьяненный свободой, локомотив прет к новому препятствию. Машинист поняв, что столкновения не избежать, хватает специалиста за шиворот и быстрее бежит с ним к выходу. Там принимается решение в пользу сломанных ног об движущуюся землю, чем погибнуть в крушении. Эвакуируются двое. От приземления хрустят колени, вызывая острую боль, кровь хлынула из переломов. Казанок ревет команду:
