- Посмотри на меня. – Приказывает и она подчиняется. Девушка смотрит в омуты, которые чернее самой чёрной ночи. Ноги становятся ватными. – Не опускай голову. Только на меня.
Ловит её слабый кивок и передвигает кисть ниже. К той самой лямке, что раздражала глаза. Цепляет её пальцем и тянет вниз.
Дыхание девушки тут же сбивается, и она подкатывает глаза, следом прикрывая веки. Кулачки сжались. Она поднимается на мыски. Как же это, блять, охренительно! Да, Варя. Вот так. Именно так ты должна реагировать на меня.
Брюнет не выдерживает и наклоняется, чтобы ухватиться за желанные губы. Ухватиться за них, пока её веки опущены, а рот открыт, призывно выдыхая горячий воздух.
Ударился о нежные губы. Словил испуганный возглас. Перехватил тонкие ручки, что захотели оттолкнуть. Зачем, спрашивается? Наверное, по привычке.
Прости, Варя. Я понятия не имею, куда девается моя обычная нерасторопность. Она покидает меня, когда дело касается тебя. Я так сильно боюсь, что ты ускользнёшь. Пропадёшь. Достанешься другому. Ты – моя. Понимаешь ты это? Я никогда не отпущу. Никогда.
Брюнет втягивает её язык и тут же ощущает, как девушка слегка дёргается. Совсем слабо, но этого движения хватает, чтобы потянуть полотенце. Которое теперь медленно спадает с его бёдер.
А он и не стал его останавливать. Пусть видит, как действует на него.
Не отрываясь от губ, Горький той же рукой тянет другую лямку сарафана. Чёрт! Чёрт! Он сейчас не сможет контролировать себя. Потому что это… это пиздец, как нереально.
Рывком спускает сарафан до рёбрам, и отрывается от сладкого рта. Только для того, чтобы подхватить круглую небольшую грудь своей ладонью, и склонившись, впиться в твёрдый сосок. Подавить в себе желание откусить его. Хотелось так сильно сжать на нём свои зубы…
- Ааах… - Она тянет нежный звук и опирается руками на стол позади себя. И один этот звук, который она издала, сносит все стоп сигналы, что подмигивали неярким светом в его уже помутнённом сознании.
Подхватывает девушку под ягодицы и сажает на стол, одновременно скидывая с него всю ненужную требуху, вместе с её телефоном.
Не говори сейчас ничего, Варя. Умоляю. Просто молчи. Только попробуй дать заднюю…
Задирает зеленоватую тонкую ткань до пояса и в глазах темнеет до предела. Сплошной белый шум…
Она без белья. Совсем, мать твою, Горький!!
- Прости. – Только и срывается его языка, когда, больше ни о чём не думая, брюнет одним мощным рывком входит в неё. Вырывая тихий крик, и тут же хватая его губами. Ей ведь не больно? Блять, боже, пожалуйста, пусть ей не будет больно!
Притихнув лишь на пару мгновений, Антон перебинтованной рукой придвигает Варю ближе. Хотя, казалось бы, ближе уже некуда. Но он прижимается к ней всем пахом, а второй рукой давит на плечо, вынуждая лечь на стол. И она ложится. Не отрывая от него огненного взгляда, опускается на спину, чувствуя его крепкую руку.
А потом снова толчок. Такой резкий и неожиданный, что очередной возглас вырывается из её горла и обжигает обоих.
- Моя. – Толчок и брюнет снова припадает к её груди. Обводя тёмные горошины языком, и спускаясь вниз по рёбрам. И снова вверх. Толчок. – Тебя сотворили для меня. – Переставая контролировать своё тело и свой разум. – Я не позволю… - Толчок. – Не позволю никому тебя забрать. И уйти не позволю. Слышишь?
Глава 27
- Чего ты хочешь, Игорь? Чего добиваешься? – Рита наблюдает, как парень выпускает несколько колец в потолок, и облокачивается бёдрами на кухонную стойку. – Ты же сам сказал, что мы не можем? Разве это не твои слова?
Гарик молчит. Делает ещё одну затяжку и снова обволакивает себя дымом. А что ему сказать? Что она для него словно наваждение, которое хер сотрёшь? Что, как умалишённый, не в состоянии выкинуть её из головы? Они так мало были вместе. Так мало времени. Как так получилось, что они смогли обосраться за такой короткий промежуток времени? Он и не ощутил толком серьёзных и длительных отношений. Разбежались, не успев даже начать. Злость одолевает. И на себя за несдержанность. И на неё - за глупость. Чтоб тебя!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Если тебе нечего сказать, то я пойду. – Девушка отталкивается руками от стола и поправляет платье. – Это игра в одни ворота.
- Стоять. – Блондин одним шагом преграждает путь Рите, просто по инерции. Просто не хочет её отпускать.
- Стоять? – Удивление на её лице вспыхивает румянцем. Сдвинутые бровки ползут вверх. Смешная.
- Откуда ты знаешь того гуся? – Делает кивок в сторону огромного окна, из которого открывается вид на бассейн.
- Кого? Какого гуся? – Марго вытягивает шею, чтобы увидеть того, на кого указывает блондин. – Ты спятил?
- Я спрашиваю, откуда ты знаешь Олега, и какого хера он тебя лапал? – Склоняясь над миниатюрной девушкой, Гарик сцепляет пальцы на её скулах. Не больно. Но крепко. – Ты с ним спишь? – Спрашивая и тут же прикусывая свой долбаный язык.
-Что?! – Марго возмущённо дёргает головой, пытаясь высвободиться из плена его пальцев. Безрезультатно. Толкает парня в грудь обеими руками, но этим лишь себе делает больно. – Пусти. – Шипит на Игоря, сквозь стиснутую челюсть.
- Отвечай. – Гарик рычит ей в губы и второй рукой тянет ближе к себе.
- Да пошёл ты, Горький! – Маргарита впивается ногтями в его предплечья, намеренно царапая его загорелую кожу.
- «Пошёл ты?» - Тихо, едва слышно. – Посылаешь меня? – Кидает взгляд ей за спину и тут же тянет в сторону, скрывая их обоих за большим холодильником. – Если только в тебя, дорогая. – Просовывает колено между её ножек, чем вызывает её тихий писк. Не раздумывая, тянет и без того короткое платьице вверх и наслаждается её опешившим взглядом. Там плескалась лава, готовая вылиться и превратить его в пепел.
Но Игорь пропускает это мимо себя и резким движением дёргает её трусики в сторону. Пожирает глазами пылающее лицо в тот момент, когда его пальцы скользнули по складкам.
- «Пошёл ты?» - Снова повторяет её неосторожные слова. – Я пойду, Рита. Пойду. – На последнем слове, Игорь врывается в её лоно и накрывает её приоткрытый рот своим. Вдыхая в себя её возмущённый возглас.
Совершенно потеряв голову. Отбросив все мысли. Послав к чёрту свой здравый рассудок. Она не смеет. Не смеет с ним так разговаривать…
* * *
Антон нервничал. Это было так очевидно. Он так боялся, что она пожалеет обо всём. Замкнётся снова и не будет его к себе подпускать? Это ведь было по обоюдному согласию? Так ведь? Он был груб. Слегка. Но ведь не переборщил?
Варя задумчиво смотрела в окно на мелькающие огоньки. Провожала взглядом один фонарь за другим. На него старалась не смотреть. И даже не говорить. И Горького это пиздец, как напрягало. Что творится в её маленькой голове? Какой рой мыслей отвлекает её от него? Варя будто не здесь сейчас, и не с ним.
Брюнет сворачивает на обочину и притормаживает автомобиль. Остановившись окончательно и заглушив двигатель, он развернулся к девушке всем корпусом.
Пара мгновений и Варя поворачивается к нему. Словно очнулась. Пробудилась ото сна. Смотрит на него сквозь темноту, вопросительно подняв тёмные брови.
- Почему мы остановились? – Её голос казался охрипшим. И в тоже время невероятно возбуждающим.
Горький сглатывает ком в горле и откашливается в кулак.
- Потому что я так захотел.
- Зачем? – Она удивляется его ответу и оглядывается по сторонам, нервно перебирая на коленях ремешок от маленькой сумочки. – Что-то случилось?
Снова боится. Это так заметно. Так похоже на неё.
- Ты боишься меня? – Проговаривает сквозь зубы, сжимая руку на руле.
- Я… Антон. – Громко выдыхая воздух, Варя отводит от парня глаза.
- Жалеешь? – Вырывается из него и Горький, сжав челюсти, ждёт её ответа. Или приговора.
А у неё глазки забегали по торпеде. То стекло рассматривали, то кнопки на панели, то дома за окном. Жалеет всё-таки?
