Читаем без скачивания Свастика среди звезд - Константин Дроздов

Несмотря на разрывающий его изнутри страх, Смит встал мне навстречу:

— Я догадываюсь, кто вы. У нас имеются сведения о существовании вашей антарктической базы. Поверьте, рано или поздно, но мы вас найдем. Нацизм мертв, и возродить его не удастся. Весь мир против вас, и вам придется смириться с этим. Вас раздавят. — Смит судорожно сглотнул, когда я приблизился к нему. — Но если вы согласитесь на переговоры, все может быть иначе.

— Нацизм? — усмехнулся я Смиту в лицо. — Это очередное «пугало», которым вы теперь будете стращать мир? Дело не в названиях, а в людях, стоящих у власти и преследующих определенные цели. Опасны не те, кто пал, а те, кто победил. У них начинает проявляться опасное чувство вседозволенности.

Отстранив Смита, я шагнул в узкую галерею, ведущую на поверхность.

— Постойте, — дрогнувшим голосом произнес Смит мне вслед. — Нам известно, что вы готовили космический прыжок.

Я обернулся.

— Он состоялся? Вы были там?

Взглянув в глаза Смиту, я понял, что это был уже не вопрос шпиона, а вопрос человека, чье любопытство сильнее страха и выше политики.

— Да, — ответил я коротко.

Протиснувшись по узкой галерее, я прислонился к холодным камням в нескольких метрах от поверхности и прикрыл глаза. Мое сознание тонкой петляющей змейкой устремилось дальше. Вспоминая каждый камешек, каждую неровность стен, я мысленно достиг выхода из подземелья.

Остатки хижины почти догорели. Осторожно ступая, киберы тщательно прочесывали местность. Среди них я заметил нескольких людей в камуфляже с нашивками СС. Люди Бормана тоже были здесь. Над верхушками дальних утесов виднелся овальный силуэт корабля даргонов. Невидимые лучи сканеров квадрат за квадратом пронизывали поверхность земли.

«От этого предложения не стоило отказываться», — вдруг явственно прозвучало у меня в голове. От неожиданности я вздрогнул и, открыв глаза, еще сильнее вжался в каменную стену. Сверху побежал камешек. Я весь обратился в слух. В глубь пещеры осторожно, на расстоянии нескольких метров друг от друга, спускались двое. По запаху я понял, что это были люди. Я хотел их пропустить мимо и, напав сзади, бесшумно устранить одного за другим. Но просчитался. Проходивший мимо эсэсовец внезапно попытался нанести мне удар в челюсть прикладом лазерного ружья. Я с трудом успел увернуться и в тот момент, когда приклад в крошку разнес выступ скалы рядом с моей головой, нанес ему удар кулаком по ребрам. Противник даже не вскрикнул, хотя я отчетливо слышал, как хрустнули его кости. Видимо, эксперименты доктора Рауха Гиммлером забыты не были. Еще мгновенье — и холодное цевье впечаталось мне в горло. Ткнув нападающему в корпус стволом «миротворца», я нажал на спусковой крючок и, не давая мертвецу упасть, прикрылся им от выстрелов второго противника. Лазерный луч с брызгами снес голову «щиту» и опалил мне щеку. Со всех сторон посыпались камни. Втянув голову в плечи, я бросился в глубь галереи, туда, где оставались мои спутники. Мысленно я увидел, как над скалой, в глубине которой мы укрывались, завис длинный штурмовик даргонов. Я знал, что сейчас последует. Ракетная боеголовка пробьет скальную породу и, достигнув «пустоты», взорвется, а образовавшаяся взвесь урановых частиц выжжет все дотла.

Когда до входа в пещеру оставался шаг, скала дрогнула от мощного удара.

Две торпеды, одна за другой, вспороли борт штурмового крейсера Даргона. Заваливаясь на бок, вражеский корабль задел верхушку скалы, над которой только что висел, но выправился и по широкой дуге пошел в сторону моря. Вскоре с шипением и грохотом он вспорол водную гладь метрах в трехстах от береговой линии. Не отвлекаясь на преследование вражеского корабля, «Меч Шумера» начал методично расстреливать десант противника среди скал. Несколько сброшенных на скалы паукообразных киберов начали зачистку непосредственно на поверхности земли.

Задев скалу, даргонский штурмовик вызвал обрушение грота, и теперь я лежал стиснутый породой и задыхался от недостатка воздуха. Пошевелиться не было никакой возможности. Я успокоил сердце и начал постепенно замедлять дыхание. Сознание мое начинало угасать, но страха во мне не было. Перед моим мысленным взором представал образ самого дорогого мне человека. Магдалена занимала командирскую капсулу «Меча Шумера». Красивое лицо ее было сосредоточенным, зеленые глаза превратились в холодные кристаллы льда. Строгим, четким голосом она отдавала команду за командой. И лишь учащенное биение ее сердца, которое я чувствовал, несмотря на разделявшее нас расстояние, выдавало ее волнение.

«Я иду, любимый, я уже рядом», — сквозь толщу скалы прочитал ее мысли я.

— Я знаю и буду ждать, — прошептал я сухими губами вслух и улыбнулся. Теряя сознание, я мысленно падал в теплые объятия, и вот уже аромат ее тела объял и опьянил меня. Кристаллы льда таяли, превращаясь в глубокие и нежные озера.

Глава 16

— Советник Триниатль, — объявил посланник Даргона, и к ногам сидящего на возвышении Второго Лорда-Инквизитора покатился прозрачный куб, в котором аккуратной горкой были сложены ровно нарезанные лазером части тела высокопоставленного даргона. Сорок четыре фрагмента — в соответствии с высоким статусом преступника и Законом Даргона. Скольжение куба остановило силовое поле, невидимым щитом делившее зал переговоров пополам.

— Голову покромсали тоже, — заметил я негромко, разглядывая буро-серые куски за прозрачным стеклом.

— Советник Триниатль совершил измену, пытаясь за спиной Совета Даргона организовать проведение экспериментов, противоречащих нашему договору с Великим Шумером. За это он был подвергнут немедленной казни. Даргон признателен командору Эрику фон Рейну за помощь в раскрытии заговора. — Верховный Советник Тинкатль, возложивший на себя роль посла, сделал движение, напоминавшее поклон. Тинкатль находился в капсуле с водой, и поклон получился весьма неуклюжим. Лорд-Инквизитор потребовал встречи лицом к лицу с главой Совета Даргона, отказавшись общаться с голограммой, и Тинкатлю пришлось прибыть на нашу базу в Антарктиде лично. Теперь его капсула в окружении бледнолицых даргонских киберов-имитаторов ледяной скалой высилась посреди одного из подземных залов Атлантиды.

Тархем Хан тыльной стороной руки провел по ободу своей резной маски, прикрывающей лицо. Этот жест был мне знаком. Хан умело контролировал эмоции, и только это движение руки выдавало его в минуту трудносдерживаемого гнева.

Еще один прозрачный ящик ударился в силовой щит. Судя по костюму это было тело Мартина Бормана. Его кромсать даргоны не стали, но голову разрывной пулей разнесли. Совет Даргона позаботился замести следы.

— Этот человек был сообщником Триниатля. Наша служба безопасности пыталась организовать его задержание, но он сам и члены его охраны, чьи тела мы также доставили, оказали активное сопротивление. Совет Даргона готов оказать содействие в расследовании заговора. Шумер может видеть в нас надежного союзника.

— Да, я проведу расследование, и вы окажете мне содействие, Глава Тинкатль. Я имею от Великой Императрицы Шумера открытый ордер на нанесение финального ракетного удара по Земле и ее спутнику и не пожалею никого — ни людей, ни даргонов, если условия договора не будут соблюдаться. Никаких экспериментов с геноргами, а также исследований перемещений во времени и в параллельные миры Даргон вести не должен, — выдержав долгую паузу, негромко, но отчетливо заговорил Лорд-Инквизитор.

Тинкатль в своем бронированном аквариуме снова изобразил некое подобие поклона. Даже сквозь защитный экран я ощутил всплеск эмоций в душе знатного даргона. Эта была смесь ненависти и страха. Через мгновенье этот всплеск исчез.

— Для начала я требую объявить места дислокации уже сооруженных порталов, — продолжил Лорд-Инквизитор.

— Таковых нет, Второй Лорд-Инквизитор. Это фикция, с помощью которой изменник Триниатль пытался обрести сторонников на своем пути к власти. Но мы организуем…

— Довольно, — поднял руку Хан. — Отныне я требую полного доступа представителей Шумера во владения Даргона. Только тогда Шумер снова сможет доверять Даргону, когда они убедятся, что опасности нет.

— Я должен вынести этот вопрос на заседание Совета…

— Решайте прямо сейчас, Тинкатль. Мои боевые корабли в полной готовности. Один из них сейчас находится над лунной базой Даргона.

Несколько долгих минут Тинкатль безмолвно висел в своей капсуле. Светло-коричневые пятна на его серой коже то увеличивались, то становились почти совсем незаметными. Я посмотрел на стоящую рядом Магдалену. Руки ее были скрещены на груди, на лице застыло сосредоточенное выражение. Казалась, она превратилась в статую.

— Вы получите доступ, — наконец нехотя согласился Тинкатль.