В самом начале Рютин отметил факт захвата Сталиным власти в партии к 1928 г. Причем «личной диктатуры, самой неприкрытой, обманной», «отсечением одной группы за другой и подбирая в аппарат ЦК и в секретари губкомов и обкомов лично верных ему людей». В декабре 1925 г. (в разгар НЭПа) на XIV съезде ВКП (б) Сталин заявлял, что «руководить партией вне коллегии нельзя», что «руководить партией без Рыкова, Бухарина, Томского невозможно», что «крови Бухарина мы вам не дадим», что «политика отсечения противна нам». Но в декабре 1927 г. на XV съезде ВКП (б) был осужден как антипартийный так называемый «троцкистско — зиновьевский блок», а его активные деятели были исключены из рядов.
Может возникнуть вопрос: что же произошло? Почему это Сталин так въелся именно в Троцкого? И с таким усердием постарался не просто выгнать, но еще и вычеркнуть его из каких-либо упоминаний? По объяснениям Рютина с именем Троцкого было связано два «неудачных», с точки зрения Сталина, обстоятельства. Во-первых, Троцкий был вторым вождем партии (после Ленина) в октябрьских событиях 1917 г. Рютин написал: «Несмотря на все усилия Емельянов Иловайских вычеркнуть имя Троцкого из истории Октябрьской революции, он навсегда останется первым после Ленина ее вождем и трибуном, ее знаменосцем, ее творцом и организатором! С именем Ленина и Троцкого навсегда будет связано торжество пролетарской революции, ее невиданный подъем, ее лучший героический период».
Во-вторых, «Троцкий раньше других увидел те процессы внутри партии, которые уже в 1923 г. начали развиваться. Троцкий раньше других увидел и вожделения Сталина утвердить свою личную диктатуру в партии». В 1924 г. он издал брошюру «Новый курс» в связи с внутрипартийной дискуссией. В ней он озвучил тенденцию разделения партии на «внутреннюю» и «внешнюю» (по выражению Джорджа Оруэла). У Троцкого это называлось жизнью партии на двух этажах: «В верхнем — решают, в нижнем — только узнают о решениях». К верхнему этажу он отнес партийных работников. Но так как на серьезные собрания съезжались именно партийные работники, то они и отнесли это утверждение Троцкого к «сплошной клевете». И неудивительно, что в этой проблеме они поддержали товарища Сталина, который обвинил Троцкого во всех грехах.
Итак, из двух лидеров Октябрьской революции 1917 г. — Ленина и Троцкого — первого с большими почестями похоронили в 1924 г. И объявили величайшим гением самого передового в мире, самого правильного, самого научного марксистско-ленинского учения. В связи с чем возникло вакантное место «гениального продолжателя». Кандидатов было несколько. Сталин был только одним из них. Причем продолжал активно работать в партии второй лидер революции — Лев Троцкий. И оставалось одно из двух: или и дальше будет вестись в какой-то степени коллективное руководство через споры и дискуссии, или в процессе разных интриг вдруг возникнет «самый главный». Причем эта угроза заставляла вести борьбу за важное «кресло». Ближе всех к методам влияния оказался товарищ Сталин. И он воспользовался ситуацией по полной программе.
Троцкий же оказался в проигрыше с любой стороны. Стать реальным лидером ему не судилось, а сохранить коллективное управление для него не хватило бы поддержки у «партийных работников», которых он стал подозревать в узурпации власти. Сомнительно, чтобы партработники дружно откликнулись бы на «страстное стремление» Троцкого «вернуть партию на путь внутрипартийной демократии и здорового демократического централизма». Где это видано, чтобы секретарь райкома запросто критиковал бы первого секретаря обкома? А секретарь обкома свободно печатал бы в газетах критику на самого «Первого»? Вот Троцкий и стал первой жертвой в декабре 1927 г., когда XV съезд ВКП (б) осудил как антипартийный так называемый «троцкистско — зиновьевский блок» и исключил из партии его активных деятелей вместе с Троцким. И хотя сути марксизма-ленинизма его идеи не касались, но они несли серьезную угрозу порядку работы партийных органов. Вот потому и оказались действительно «антипартийными». А тем самым возникли условия для полного забвения имени Троцкого в памяти о революции. И стал свободным путь к единственному креслу «гениального продолжателя» дела товарища Ленина (который Сталин и занял). И неважно, какие заслуги имел Троцкий в прошлом. С 1928 г. «троцкизм» был объявлен «авангардом международной контрреволюционной буржуазии». А в дополнение к «антипартийным» идеям на Троцкого навешали и остальных «собак», которых у него не было. Вообще, вчитываясь в биографии позднее репрессированных деятелей партии, возникает предположение, что Сталин и его группа с 1927 г. принялись активно использовать метод вранья и навешивания различных лживых ярлыков. Сначала его применили в отстранении Троцкого. А дальше он использовался все шире и шире. Причем гонениям (то есть «критике») подвергался не только Троцкий, но и еще многие «несогласные» (видимо, с «растущей» ролью Сталина). О чем и говорится в «платформе Рютина».
В декабре 1927 г. основные руководители «оппозиции» (Троцкий, Зиновьев, Каменев, Радек, Раковский) были исключены из партии, а затем арестованы. Те из них, кто отказался от публичных саморазоблачений, были высланы в ссылку. 19 января 1928 г. «Правда» опубликовала сообщение об отъезде из Москвы в Алма-Ату Троцкого и группы из тридцати оппозиционеров. С этого момента начался новый этап жизни страны под руководством другого сильного человека — Сталина.
Таким образом, суть «оппозиции» касалась не основы теории «светлого будущего» и как к нему «продвигаться», а касалась проблемы борьбы за пост «главного» в партии (а тем самым и в стране). Потому им только и оставалось или смириться, или оказаться вне партии. К концу 1927 г. Сталин вполне конкретно ликвидировал угрозу возврата к коллегиальному управлению. И «сделал серьезную заявку» занять кресло «Первого решателя».
А следом, в самом начале 1928 г., возникла и серьезная принципиальная проблема в хозяйственном механизме страны. По разным причинам зерновые «закрома» оказались заполненными не так, как ожидалось. И вот тут на самом «верху» потребовалось принять судьбоносное решение. Или продолжать действовать в рамках НЭПа (то есть в первую очередь экономическими мерами, присущими рыночному хозяйству). Или принципиально перейти на плановую административно-командную систему. Во всех сферах жизни страны. Причем этот переход тоже мог быть двух видов — или постепенно, или ускоренно. Сталин выбрал второй вариант второго метода (хотя на словах до 1928 г. он ратовал за первый вариант, а то и за первый метод). И этому тоже посвящена «платформа Рютина». Причины такой метаморфозы Сталина Рютин объясняет страстным желанием Иосифа Виссарионовича стать единоличным диктатором в стране. С одной стороны, объяснение как бы понятно. Но для чего Сталину потребовались жуткие темпы коллективизации/индустриализации? Рютин это видит, подробно обсуждает, с ним не согласен, однако поиском причины не увлекается.
Но можно вспомнить ряд фактов из 1928 г.
1928-й — Начало (пятилетки)…
Не успели «убрать» Троцкого, как в феврале 1928-го в Москве состоялся 9-й пленум ИККИ, который разработал новую тактику коммунистического движения. Она выражалась в формуле «класс против класса» («стенка на стенку»). Эта тактика предусматривала усиление борьбы против «реформизма» социал-демократии и ориентировала компартии на подготовку к возможному возникновению острого социально-политического кризиса в капиталистических странах. И на готовность грамотно действовать при возникновении перспективы пролетарских революций, что рассматривалось как непосредственная задача дня.
В августе—сентябре 1928 г. в Москве прошел 6-й Конгресс Коминтерна. Он огласил приближение нового, «третьего» периода в революционном развитии мира после Октября 1917-го — периода резкого обострения всех противоречий капитализма, о котором свидетельствовали признаки надвигавшегося мирового экономического кризиса. В связи с этим конгресс утвердил и новую тактику движения («класс против класса»). Потом она была признана ошибочной, но это будет потом. А пока Конгресс принимает еще и Проірамму движения и уточняет Устав. В Уставе главной целью определялось установление мировой диктатуры пролетариата, создание Всемирного Союза Социалистических Советских Республик.
А в Программе Конгресс открыто призвал всех пролетариев «к топору». Программа заканчивалась следующими словами:
«В противоположность II Интернационалу, раскалывающему профессиональные союзы, ведущему борьбу против колониальных народов и практикующему единство с буржуазией, Коммунистический Интернационал является организацией, которая стоит на страже единства пролетариев всех стран, на страже единства тружеников всех рас и всех народов в их борьбе против ига империализма.
