Кто знал, что «свидание» с десятью мужчинами в течение двух часов окажется таким изнурительным? Быстро заполняю бланк, выбирая Райана (естественно), Бадди (несомненно) и – после непродолжительного раздумья – Стива. Может, этот парень просто склонен много болтать, когда нервничает? Все-таки он чертовски привлекателен. С другой стороны, если он всегда так разговорчив, то вряд ли у него много поклонниц. Так что на Стива легко будет произвести впечатление: он решит, что если женщина согласилась куда-нибудь с ним пойти, то это очень… мило с ее стороны. (Представьте себе громадную улыбку продавца подержанных автомобилей или какую-нибудь пошлую музычку за кадром, как во второсортном фильме категории «Б», и вы в точности поймете мое настроение.)
Закутываюсь в махровый халат и, устроившись на диване, думаю о прошедшем вечере и о том, что, к счастью, не встретила никого из знакомых. Репортер из «Сиэтл таймс» хотел щелкнуть меня с одним из тех ребят, для статьи Си-Джей. Но я зло посмотрела, давая понять: это вмешательство в частную жизнь, а я не являюсь публичной фигурой, и тот сразу отступил и направился к блондинке с пышной прической, похожей на девушку из группы поддержки, которая только рада попозировать. Вероятно, ее звали Фифи или Бинки.
А может, Маффи.
Улыбаюсь и вновь тянусь за мороженым, наслаждаясь, что можно наконец снять маску сестры Грин, спасительницы человечества и очень хорошей девушки, и снова стать вредной и сварливой.
Полагаю, многие сильно переоценивают значение добродетели и любезности. Никто не ждет от мужчины-бизнесмена, что тот будет играть роль Хорошего Парня с большой буквы. Извечный двойной стандарт: агрессивные мужчины – это требовательные начальники, сильные люди, добивающиеся своих целей, и так далее, и тому подобное.
А агрессивные женщины – стервы.
Не скажу, что мне уж очень обидно…
Очередная реклама очередного средства вроде виагры сменяется картинками самодовольных парочек, рука об руку уходящих в закат, и я нажимаю кнопку включения звука на пульте дистанционного управления. Правда, не вовремя – в результате приходится все-таки выслушать длительное нравоучение о побочных эффектах: «Не используйте данное средство совместно с лекарствами от… (бла-бла-бла). Может вызвать повышение кровяного давления, повышенную нервную возбудимость, или ваш Вилли внезапно вскочит и исполнит ирландскую джигу».
Или что-то в этом роде.
Начинается вторая часть записанной на кассету про граммы «Стань поп-звездой!», и я делаю два открытия. Первое: Джули все равно не узнает, посмотрела ли я запись полностью, так что можно переключиться на канал научной фантастики. Второе: можно было перемотать рекламу.
Тьфу!
Нацеливаю пульт на видеомагнитофон и нажимаю кнопку – не без некоторого чувства вины, Джули ведь моя лучшая подруга. Но разве нормальный человек может долго выдержать это шоу? И тут раздается звонок в дверь.
Звонок в дверь в одиннадцать тридцать вечера не предвещает ничего хорошего.
И вообще, единственный человек, когда-либо приходивший ко мне без приглашения поздно вечером, – это… вот дерьмо!
Подпрыгиваю, мчусь к двери и выглядываю в глазок, держа перед собой мороженое, точно щит. Но сама леди Годива не спасет меня, если это хитрая сволочь Дэниел.
Это он, можно не сомневаться. Да еще улыбается.
Я погибла.
Прислоняюсь лбом к двери, думая: почему бывшие любовники не могут испаряться так же быстро и безвозвратно, как делают после первого свидания те, от кого ждешь звонка? Отправить бы их всех разом куда-нибудь, скажем, в сказочную страну под названием «Со мной случилось загадочное происшествие – я сломал палец, которым обычно набираю телефонные номера, поэтому в ближайшие две недели позвонить не смогу». Это здорово облегчило бы мне жизнь. Количество надоедливых мужчин значительно уменьшилось бы.
Дверь сотрясается от ударов, и я отскакиваю назад.
– Кирби, любовь моя, открывай! Я знаю, ты дома. Видел на стоянке твой милый маленький «мерседес». Поменяла машину, красавица? – Должно быть, Дэниел пьян, потому что говорит очень громко.
Он снова стучит, потом звонит, раз семь под ряд, а я трусливо прячусь за дверью, не зная, что делать. Нельзя оставлять его там, он точно всех соседей разбудит. Раздумываю, не стоит ли вызвать полицию, но боюсь, что любые неприятности могут отразиться на моем участии в программе «Почетные братья и сестры». Снова трезвонит дверной звонок, на этот раз еще громче, если такое возможно. Черт, черт, черт! Что же делать?
– Кирби, у тебя мужчина? А он знает о том, как ты любишь, когда я сую язык тебе в…
Ставлю мороженое на стол и распахиваю дверь, пока вся округа не узнала о моих предпочтениях в отношении его языка. Я убью эту скотину.
– Входи скорей, идиот. Какого черта ты заявился в полночь? Точнее сказать – что ты вообще тут делаешь? – Хватаю его за воротник и втаскиваю в квартиру, надеясь, что мои пожилые соседи ничего не услышали.
Дэниел, спотыкаясь, входит, и каким-то образом одна его рука оказывается у меня на правом плече, а другая – на левой груди. Если бы на его месте оказался кто-то другой, можно было бы подумать, что это случайность, – ну не соображает человек спьяну.
Но только не в случае с этим мерзавцем – он начинает ласкать меня!
Отбрасываю его руки и захлопываю дверь.
– Дэниел, убери свои грязные лапы! Сколько раз нужно сказать, что у нас все кончено, чтобы до тебя наконец дошло? Неужели в тот раз, когда я пришла домой и увидела, как ты трахаешь не одну, а сразу двух обнаженных натурщиц в моей постели, и попыталась проломить мольбертом твою башку тебя не посетила догадка…
Вздрагиваю и пытаюсь отбросить воспоминание об этом прелестном событии назад, в подсознание, где оно может спокойно разлагаться вместе с остальными эмоциональными травмами. Поверьте, такое не скоро забудешь – увидеть своего парня, обвитого четырьмя длинными двадцатилетними ногами, абсолютно лишенными целлюлита и покрытыми золотистым загаром.
Я уже говорила, что он хитрая сволочь?
– О, прелесть моя! Давай не будем об этом снова. Когда ты меня наконец простишь? На самом деле все было не так, как могло показаться. – Он неуверенно приближается, а я опять отступаю.
– Ага. Ну ты и скотина! А как это могло быть? Ты упражнялся с двумя натурщицами – одновременно! – в нашей постели, пока я торчала в офисе, пытаясь заработать денег, чтобы ты мог вести свой дурацкий богемный образ жизни. – Сердито тру глаза, чувствуя, как наворачиваются слезы. – Нет, Дэниел, я просто круглая дура. Думала, ты любил меня. Какая наивность! Ну и ладно. Прекрасно. Теперь выметайся, и никогда больше не приходи сюда, или я позову полицию.
