синеватым цветом, из-за чего казалось, будто вся земля под ним светится. Сначала я даже и не понял, почему так, пока Люнь не прояснила ситуацию.
— Цветение небесной покровительницы, — тихо сказала она.
— А? Цветок такой?
— Да, небесная покровительницы. Поговаривают легенды, что была женщина, которая подняла восстание против демонов, когда, казалось бы, шансов выжить уже не было.
— Да так послушать, этот мир только и делает, что превозмогает. Всегда вас почти-почти нагибают, но под конец вы находите силы и даете отпор.
— А почему это нас? — возмутилась Люнь. — Да и вообще, чего в этом удивительного?
— Да ничего, — пожал я плечами. — Просто однажды мир не разогнется ведь.
— Сложности делают людей сильнее, — тут же гордо заявила она.
— Или ломают. Плавали, знаем. Но я че хочу спросить, ты не в курсе, где можно вообще узнать об этой войне с демонами? Просто все так часто о ней говорят, что мне даже захотелось почитать о ней, что довольно странно, ведь я не люблю учиться.
— Ой… — Люнь почесала макушку, запуская мыслительные процессы, и посмотрела на небо. — Ну… наверное… Библиотека богов, если только.
— Пафосное название, — кивнул я уважительно. — И где она? В жопе мира?
— Нет, она там, — махнула она куда-то на запад. — Знаешь, очень далеко. В…
Давай, скажи, в жопе мира. Хочу посмотреть, как Люнь ругается.
— В… в далеких землях.
Блин…
Но, насколько я помню, орел тоже показывал примерно куда-то туда, на юг, на юго-запад. И если взять общий разброс, то можно предположить общее направление. Если вот прямо в джунглях ничего не найду, то, наверное, пойду туда.
— И…
— Кто-то идет, — неожиданно шепнула Люнь, бросив взгляд на верхние ветви, и я тут же смолк. — А, это всего лишь Цурико.
— Кто бы сомневался… — выдохнул я.
Если меня кто-то и ищет в мире, то это либо проблемы, либо Цурико.
Она осторожно спрыгнула на соседнюю ветвь, после чего внимательно окинула округу взглядом.
— Мне показалось, что ты с кем-то разговаривал, — прищурилась Цурико, оглядываясь.
— Напевал себе под нос.
— А ты еще и типа петь умеешь? — недовольно спросила она.
— Да, конечно, а ты хочешь послушать?
— Избавь меня… — отмахнулась она раздраженно.
— Так чего ты не спишь. У вас завтра охота, помнишь?
— Ага, как тут забудешь, — поморщилась она, будто ее это тяготило. — Я вообще где хочу, там и хожу, понял? И вообще, я проверяю, жив ты или нет, мог бы спасибо сказать.
— Нет, она пришла целоваться, — тут же известила меня Люнь. — Если поцеловаться при свете небесной покровительницы, тебя будет ждать счастливая семейная жизнь.
Какой ужас.
Но Люнь же не может знать наверняка, верно?
Но нет, оказалось, что может.
Цурико села около меня и как бы невзначай прижалась плечом, будто проверяя мою реакцию. После чего так невзначай придвигаясь все ближе и ближе, пока наконец неожиданно не потянулась ко мне губами.
Наверное, стоило мне поцеловать ее, так как ну это же просто тупое суеверие, целоваться под светом этих цветов. Но я неожиданно для себя понял, что в такие моменты, особенно которые выглядят волшебно, ты внезапно начинаешь верить в суеверия. Поэтому в тот момент, когда Цурико потянулась ко мне губами, я просто уклонился и…
И понял, что переборщил слегка с наклоном и начал съезжать со сраной ветки!
— Вот млять… — только и выдохнул я, поняв, что сейчас сорвусь.
И что я сделал, как настоящий мужчина?
Верно, я схватился за Цурико, которая в этот момент зажмурилась и тянулась ко мне губами. Я надеялся, что она окажется более устойчивой, но хрен там плавал. От такой подставы она явно охерела не меньше меня, падающего вниз, и единственное, что успела сделать, это распахнуть глаза и издать:
— М? — потому что через мгновение я свалился с ветки и утянул ее за собой.
Я уверен, что она могла взлететь, но, видимо, ей не хватило реакции, да и слишком неожиданно все пошло через жопу, когда обстановка наоборот, была очень даже романтической. Мы кувыркнулись в воздухе, летя вниз, она оказалась подо мной и…
— Кх…
Мы приземлилась прямо на ветку. Причем очень мягко. Правда, это, наверное, объяснялось тем, что на нее сначала приземлилась Цурико, а я приземлился сверху на нее. Только вот ветка такого насилия не пережила, и мы упали еще ниже, где…
— Кха…
Опять приземлились на Цурико. Блин, слушай, а реально мягко падаем.
— Кх-х-ха… Укх-х… Хэ-к-х…
Мы прямо как Винни-Пух, подстреленный предателем Пятачком, который оказался настоящей свиньей, падали вниз, собирая все ветки и кувыркаясь в воздухе. А так как дерево было большое, то и летели мы достаточно долго, врезаясь во внеочередную ветку и соскальзывая с нее вниз. И так до самой земли, пока не упали в густую траву.
Блин, слушай, а мягко ведь приземлились! Я почти себе ничего не отбил даже! Можно сказать, что повезло!
— Удачное приземление, Цурико, да? Хотя может и не очень… — пробормотал я следом, увидев ее охреневшее лицо.
Она смотрела на меня такими охеревшими выпученными глазами, будто ей неожиданно в задницу засунули палку, издавая странные кряхтящие звуки. Ну да, представляю, девочка хотела поцеловать, а ее оседлали и спустились вниз, используя как подушку. Я бы тоже охренел.
Но проблемы проблемами, а мы оказались у самого подножья дерева. И сделали это достаточно тихо, так как никакого кипеша сверху я не видел. Было впору радоваться скрытности, но так как эпическая жопа началась, прекратиться она тоже просто так не могла.
Немного придя от столь страстного падения на Цурико, я огляделся.
Повсюду были светящиеся цветы, которые очень смахивали на колокольчики. Они давали достаточно света, чтобы можно было хорошенько разглядеть лес вокруг. И когда я сказал, что он выглядит сказочным, то ни капельки не ошибся.
Над цветами кружились очень яркие светлячки и бабочки, которые будто сами светились в мягком свете цветов. Весь лес мирно покачивался в такт, будто исполняя какой-то танец, и пел свои ночные серенады. От одного взгляда хотелось сказать «вау».
Но вот от чего не хотелось сказать «вау», так это от огромной твари, что была в метрах десяти от нас.
На секунду я замер, как статуя, даже боясь пошевелиться.
