варенье, — попросил Михалыч.
Максимка быстро спрыгнул с дивана, подбежал к комоду, достал оттуда банку с малиновым вареньем и прихватил баранки, затем вернулся и поставил всё это на столик рядом с чайником. Михалыч принёс из ванной комнаты две помытых кружки и пару ложек. Идти на кухню повторно ему не хотелось, поэтому он помыл посуду в ванной. Бросив по чайному пакетику в каждый стакан, он залил их кипячёной водой.
— Что-то я поторопился, — произнёс Михалыч и подозрительно посмотрел на сладкое варенье, — а тебя от него не пронесёт?
— От варенья нет, — авторитетно заявил Максимка, — только от пироженок и конфет может…
— Смотри, обосрёшься опять…
Чай заварился. Михалыч взял кружку и отхлебнул пару глотков, после чего заел чай вареньем. Максимка тоже зачерпнул ложкой сладкие ягоды и прожевал, запив чаем.
— Вкусно?
— Угу, — ответил бесёнок с набитым ртом.
— Что-то у меня после такого количества кофе сон пропал.
— А я вроде чуток выспался.
— Чуток? — рассмеялся Михалыч. — Где ты только такие слова подхватываешь.
— Чаще всего от тебя.
— Да перестань! Я разве так разговариваю?
— Ты порою ещё чуднее разговариваешь, — заявил Максимка, — от тебя и набираю, ну ещё от бабки соседки.
— Ну если только от неё, то это да, это вероятно. А знаешь, что…
— Что?
— А давай сегодня и даже лучше сейчас пойдём в детский мир и купим тебе твой водный автомат? Я всё равно спать не лягу, а если лягу, то ты будешь маяться до вечера, будешь ходить по углам и шуметь.
— Буду! — уверенно заявил Максимка. — Тут делать-то больше нечего.
Михалыч с грустью снова оглядел своё жилище.
— Да уж, и как я к такому пришёл…
Максимка хотел съязвить, но промолчал, понял, что сейчас это делать не нужно. На часах был час дня с минутами. Михалыч и бесёнок допили чай с вареньем, переоделись и спустились вниз, во двор.
Глава 13. Спиногрызов слишком много!
Сократив дорогу через соседние дворы, Михалыч и Максимка не спеша вышли на центральную улицу своего района прям к троллейбусной остановке. Максимка был пристёгнут к поводку за пояс. Надевать и быть пристёгнутым за мерзкий ошейник он категорически отказывался и закатывал истерику каждый раз, когда это приходилось делать. Михалычу и самому это не нравилось и чрезвычайно злило, но закон есть закон. Максимка в отличие от большинства других тотемов всё-таки зверем не был, ни простым, ни магическим. Никто вообще не понимал, как его классифицировать, ведь он больше похож на обычного ребёнка только слишком волосатый, с хвостом и маленькими рожками. Люди часто обращали на него внимание, и бывало, что некоторые потихоньку шушукались по этому поводу, но Михалычу и Максимке было плевать что там думают другие. Когда терпеть подобное поведение со сторону людей было невмоготу, Михалыч просто доставал свою ментовскую корочку и предъявлял. Все, кто возмущался, сразу же затыкали свои рты. Обычно к подобному приходилось прибегать в каких-нибудь общепитовских заведениях или общественных учреждениях. На улице Михалыч и Максимка пропускали косые взгляды и шушуканье мимо ушей, попросту игнорировали. В троллейбусе, да и вообще в любом общественном городском транспорте игнорировать не прокатывало, слишком близкий контакт, но и ездили они оба на городском транспорте не так часто, можно сказать, что очень даже редко. Личная машина от отдела МММ почти всегда была под рукой, но не сегодня. Сегодня всех сотрудников отдела, кто был на проклятом кладбище, распустили после тяжёлой ночи по домам на отдых.
— Граждане пассажиры, передаём деньги за проезд! Да-да, именно Вы, мужчина с собакой! — Орала толстая кондукторша протискиваясь в проходе между сиденьями. Её зад расталкивал бедных пассажиров, но она, не обращала внимание на созданные ею неудобства и всё равно пёрлась как танк.
Максимка повернулся и кондукторша. Толстушка, рассмотрев, кто перед ней, инстинктивно перекрестилась и испугано произнесла чуть ли не завопив
— Мать перемать… Что ты такое?
Ещё не много и у неё будет шок и обморок.
Максимка деловито протянул ей в свой ручке мелочь за проезд и спокойно имитируя детский тонкий голосок произнёс:
— Возьмите, тётенька, денежку за проезд.
— Маги святые! Оно ещё и говорит, — не выдержав завопила кондукторша.
Михалыч и Максимка прыснули от смеха. Они частенько так прикалывались над подобными невеждами, и эта кондукторша не стала исключением.
— Мужчина, что Вы гогочете как дикий гусь! С такими сюда нельзя! Никак нельзя! — обиделась кондукторша.
Что делать… Пришлось достать документ. Михалыч сунул руку во внутренний карман куртки и достал красную корочку. Развернув её, он сунул документ под нос кондукторше. Толстушка обомлела и раскрыла рот, будто хотела что-то сказать в ответ, но, вероятно, передумала, потому что вместо слов быстро сгребла монеты с руки Максимки, выдала ему билеты и прошла дальше, продолжая кричать на весь троллейбус и делать вид, что ничего не произошло. Но было уже поздно, пассажиры, видевшие и слышавшие весь инцидент, начали между собой тихо перешёптываться и осторожно поглядывать на Максимку, а он в свою очередь ковырялся в носу и вилял своим хвостом, щеголяя помпоном на его конце. Ему нравилось шокировать людей своим видом, особенно если они глупы. Магия уже более сотни лет укоренилась в мире людей, но до сих пор есть такие, кто её не принимает и пытается жить по-старому, чего уже давно и в помине нет. Получить тотем от магии это всё равно что получить святое благословление от главы какой-нибудь старой церкви.
Водитель громко объявил название очередной остановки. Троллейбус проехал ещё сотню метров, затормозил, остановился и двери распахнулись. Михалыч с Максимкой сошли на этой остановке и оказались на главной городской улице. Очередная порция пассажиров «вылилась» из троллейбуса следом за ними на тротуар, а другая, наоборот, «влилась». Если проехать ещё пять остановок, то можно было доехать до главной площади города и здания МММ. Но сегодня туда не нужно. Сегодня Михалыч решил выполнить данное хрен знает уже когда Максимке обещание о том, что купит ему водную игрушку-стрелялку. Да и повод для такой покупки сегодня был серьёзный.
Погода располагала. Осеннее солнце сияло, но жарило не так как в летние дни, и смена погоды отлично ощущалась. Листья с деревьев опадали ещё по одному, а не массово. Те, что попадали в лужу, прикольно плыли по поверхности воды, пока не упирались в
