Потом место на эстраде занял верзила, жонглировавший двенадцатью откупоренными бутылками, умудряясь одновременно ловить ртом льющуюся из них жидкость.
Сэм допил кофе и, провожаемый метрдотелем, вышел из ресторана.
На следующее утро Муррей разбудил Сэма:
— Шеф хочет вас немедленно видеть.
Через несколько минут Сэм предстал перед мистером Фаустом.
— Неплохо, мой мальчик, но это далеко не то, что от вас требуется. Нельзя поглощать пищу без разбора, научитесь ее смаковать. Тот хаос вкусовых ощущений вперемежку с голодом, который я вчера испытал, очень далек от настоящего наслаждения пищей. Попробуйте понять вкус устриц и не налегайте так на вино. В большом количестве оно снижает вкусовые ощущения. Однако дело не в этом. Все придет со временем. Скажите: какое впечатление произвела на вас вчерашняя певичка?
— Она очаровательна, — ответил Сэм.
— Очень рад, что она вам понравилась. Постарайтесь завоевать ее расположение. Помните, что если нужны деньги, то они будут.
В кресле что-то забулькало и захрипело, как в испорченном водопроводном кране. Очевидно, мистер Фауст смеялся.
Бульканье прервалось так же внезапно, как и возникло.
— Можете идти, мой мальчик. Следующий сеанс будет сегодня вечером.
Так прошло несколько дней. Новая жизнь оказалась не такой ослепительной, как это представлялось вначале.
Мистер Фауст капризничал. То ему казалось, что омары не вызывают у Сэма должных вкусовых ощущений, то его возмущала неспособность Сэма наслаждаться сигарами. Целую бурю вызвал вопрос о наркотиках. Выкурив первую трубку опиума, Сэм не испытал ничего, кроме невыносимой тошноты. При этом он забыл выключить передатчик, и ему пришлось выслушивать нарекания мистера. Но больше всего недоразумений происходило по поводу мадемуазель Маргариты. Сэму удалось завязать с ней знакомство.
Но и только.
— Даю вам три дня срока, — визжал разъяренный хозяин. — Если за это время вы не справитесь с девчонкой, я порву договор с фирмой, или пусть присылают кого-нибудь другого, а не болванов, у которых после салата с уксусом начинается отрыжка и вечно чешется левая пятка.
Сегодня назначенный срок истекал.
Машина плавно подъехала к подъезду ресторана. Черная тень бросилась к автомобилю и открыла дверцу.
Сэм полез в карман за мелочью, но рука его застыла на месте.
— Том, дружище, ты ли это?
Сомнений не было, перед ним стоял тот самый Том, с которым они исколесили полстраны в поисках работы.
— Я, Сэм, своею собственной персоной, только что из тюрьмы. Им нужны места, и меня выпустили оттуда досрочно. Но что с тобой, Сэм? С каких пор ты начал разъезжать в автомобилях? Уж не получил ли ты наследство? Теперь ты уже не захочешь якшаться с бедным негром.
— Сейчас я тебе все расскажу, Том, только раньше всего нужно тебя покормить. Пошли!
— Ты с ума сошел, Сэм! Разве ты не знаешь, что цветным запрещен вход в этот ресторан? Если у тебя действительно завелась пара долларов, то пойдем поищем закусочную.
— Не беспокойся дружище. Со мной тебя сюда пустят. Я тут важная персона.
— Не советую, мистер Смит, — вмешался шофер. — Вы знаете отношение мистера Фауста к цветным. Он никогда не потерпит…
— Поезжайте домой! — перебил его Сэм. — Я сам, если нужно, объяснюсь с хозяином.
В дверях им преградил дорогу швейцар.
— Мне очень жаль, мистер Смит, но я имею строгое предписание…
— Не беспокойтесь. Я знаю, что делаю, — сказал Сэм, отстраняя рукой швейцара.
В зале их встретил метрдотель.
— Крайне сожалею, мистер Смит, но правила нашего заведения категорически запрещают появление в нем цветных.
— Даже если это делается по желанию мистера Фауста?
— Если убытки, понесенные заведением, будут компенсированы, — пробормотал метрдотель, — то… впрочем, я не могу отвечать за последствия. Мы хорошо знаем мистера Фауста, но боюсь, что даже его имя не может оградить нас от неприятных инцидентов.
Друзья сели за столик.
Метрдотель благоразумно удалился.
— Два бифштекса и два виски с содовой, — сказал Сэм официанту, машинально включая передатчик.
— Но ваш ужин, мистер Смит, — пробормотал официант, явно смущенный.
— Ужин потом, — сказал Сэм.
Мертвая тишина воцарилась в зале. Все взгляды были обращены на их столик.
— Идем отсюда, Сэм, — пробормотал Том, — не нравится мне вся эта история.
В наступившей тишине резко прозвучал звук разбившегося стекла. Оттолкнув свой столик, высокая красивая дама со слезами на глазах шла к выходу. Ее кавалер еле поспевал за ней.
Зал быстро пустел.
Наконец сконфуженный официант принес заказанное. Том несколько оживился при виде сочного бифштекса.
— Я здорово рад, Том, что, наконец, встретил тебя.
Рука Сэма потянулась к стакану, но кто-то сзади схватил его за обе руки и вывернул их назад.
— Будешь знать, как водить сюда всякую негритянскую сволочь.
Их тащили за ноги по лестнице. Сэм чувствовал, как его голова ударяется о каждую ступеньку. Последнее, что он видел, был черный автомобиль, в который кинули Тома, и башмак с металлическими подковами над своей головой, поднятый для удара…
Сэм открыл глаза и застонал. Ныло все тело, и невыносимо болела голова. Он дотронулся до лба и нащупал повязку.
— Здорово вас разукрасили! Какой мерзостью у вас была смазана голова? Нам пришлось перепробовать кучу растворителей, прежде чем удалось все это смыть. Мэри, дайте больному его платье и счет. — Толстый человек в белом халате игриво ткнул Сэма в живот и вышел из палаты.
— Вот ваш костюм, — сказала сестра, — я его как могла зашила и почистила, а вот счет. Двадцать долларов за оказание первой помощи, пять долларов за удаление лакового покрова на голове и доллар за ремонт платья. Всего двадцать шесть долларов.
Сэм сунул руку в карман того, что раньше называлось его пиджаком, вынул бумажник и пересчитал деньги, выданные ему мистером Фаустом на текущие расходы. Набралось всего двадцать пять долларов. Обшарив все карманы, он наскреб еще доллар и десять центов мелочью.
Домой пришлось идти пешком. Первый, кого он встретил в холле, был Муррей.
— Где вы шляетесь, Смит? — сказал он. — Звонил Дженингс. С сегодняшнего дня ваша работа в фирме окончена. Вчера вечером во время сеанса мистер Фауст умер от кровоизлияния в мозг.
К.ФИАЛКОВСКИЙ (Польша)
ПРАВО ВЫБОРА (Международная премия)
Перевод с польского З.Бобырь
Автомат замкнул выходные шлюзы, и внутренность кабины виднелась теперь только на экране. Тело лежало на операционном столе, белом, прямоугольном, под яркой голубой лампой. По нему ползала черная змея автомеда, залечивающего поверхностные ранения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
