– Я спросил у дозорных, они действительно пришли отсюда, – задумчиво произнес я, вдыхая остывающий ночной воздух.
Хоть луны и достаточно освещали пустыню, в данный момент приходилось полагаться на все инстинкты, так как именно ночью большинство хищников выходило на охоту.
– Я кое о чем размышляю… Хотел обсудить с тобой, – осторожно начал брат.
– Может потом? Нам сейчас искать надо! – я догадывался о чем он заговорит, но обсуждение этой темы означало бы, что мы отчаялись найти живых друзей. Я не готов был прощаться с ними.
Не представлял, как мы посмотрим Анье в глаза и скажем, что ее охотники погибли. Женщина только стала осваиваться и перестала смотреть на каждого с опаской.
– Рухташ! Потом будет поздно! К моменту возвращения мы должны решить! – настоял Ширхат. – Если мы не найдем Хиташа и Архоша, я хочу забрать хитарис. Мы к ней не прикоснемся. И даже не будем пояснять, почему не поставили метки на самку! Пусть будет под нашей защитой! Хватит с нее!
– Ты же понимаешь, что совет и самцы будут в ярости? – осторожно спросил я, полностью согласный с мнением брата.
– Плевать! Что-нибудь придумаем! Скажем, что ждем, пока исчезнет запах. А за это время решим, что делать дальше! – вымученно рыкнул он. – Боги! Защитите души пропавшие в песках!
Стоило мольбе сорваться с губ близнеца и в нашу сторону подул легкий ветер, растрепавший волосы. Эти потоки воздуха вместо свежести принесли что-то иное… Вновь вздохнув, остановил зверя и спешился осматриваясь.
– Рухташ! Хватит тратить время! – рыкнул Ширхат.
– Подожди! Принюхайся! – присев к песку, пропустил его между пальцев.
– Забродившая выжимка, – пожал он плечами, после чего застыл, пытаясь понять откуда сок мог взяться в этих местах.
– Еще в поселении я заметил, что бурдюк Архоша протекает… Он всю дорогу капал, пока не закончился сок. В этом месте, – просиял я. – Мы вышли на след!
Увидел, как во мраке сверкнули клыки брата в улыбке.
– Успеем! Должны найти их!
Вновь вскочив на зверя, погнал его вперед, осознавая, что мы обогнули поселение, теперь уже направляясь на север.
“Неужели эти выродки пытались запутать след?!”
Уже представлял, как выпущу им кишки, если мои подозрения подтвердятся.
Ночь все больше наступала на пустыню, а мы продолжали гнать уже измученных зверей, в надежде найти друзей. Останавливались только для того, чтобы не потерять найденную тонкую нить.
Даже сквозь мрак можно было увидеть, как стремительно приближается песчаная буря.
А мы не могли повернуть назад! Если только сдадимся, если только струсим, Архоша и Хиташа больше не удастся вернуть.
Глухую тишину пустыни разорвало рычание аскаров, и мы рванули на звук.
Возможно это было безумием, но чем ближе приближались, тем отчетливее становился запах крови… И она не принадлежала животным.
Мгновение, и мы оказались на вершине дюны, а перед нами открылась пугающая картина.
Несмотря на темень, было видно как белый песок залит кровью, на котором лежало два аскара, а третий надвигался на раненого Хиташа.
– Давай, тварь! – зарычал он, хватаясь за кровоточащий бок и сжимая в руках стрелу, которой уже и заколол двух хищников.
Не медля спрыгнул с турала и, выхватив из подвертка секач, кинулся на готового к атаке зверя. Аскар был одурманен кровью охотника и кроме своей жертвы не видел никого. Хватило пары ударов, чтобы обезвредить песчаного кота и перерезать ему горло.
– Архош! – падая на колени, зарычал Хиташ, пытаясь подняться по склону и обессиленно скатываясь по песку. – Архош там!
– Оставайся тут! Мы сами! – хлопнув раненого соплеменника по плечу, рванул вверх по дюне, видя, как Ширхат на турале уже почти добрался до указанного места.
– Дьявол! Аяши! – выкрикнул брат, и у меня кровь застыла в венах.
Мы потратили слишком много времени. Поднимаясь, боялся даже представить в каком состоянии мы найдем охотника.
Эти твари с помощью своего яда до последнего продлевают жизнь своих жертв, сжирая их постепенно, пока те мучаются в агонии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ширхат, осторожно! Паутина! – раздался за дюной довольно сильный крик Архоша, и я вновь обратился к богам.
По округе прокатился визг аяши. Испытал желание как перепуганная самка заткнуть уши, настолько мерзким был этот звук, а добравшись до брата и найденного друга, на мгновение застыл.
Огромных размеров аяши металась по песку, катаясь вокруг своей оси. Она не обращала внимание на жертву, застрявшую в ее паутине, а лишь извивалась, вновь истошно визжа.
Осмотрев Архоша, вздохнул с облегчением, так как охотник пусть и выглядел изможденным, был цел и относительно здоров.
– Что ты с ней сделал? – кинул Ширхат веревку, чтобы Архош обвязал ей пояс.
– Срезал усы. Еще в детстве отцы научили этому секрету. Пару дней тварь будет дезориентирована, пока не отрастут новые, – хмыкнул он. – Рад вас видеть! Хиташ?
– Хиташ в порядке! Если вы тут справляетесь, я вернусь к нему. Он ранен, но жить будет! – кивнул я, наблюдая как Ширхат, убедившись, что Архош крепко завязал узел, привязал веревку к рогам турала и заставил животное пятится назад, осторожно вытаскивая охотника из вязкой паутины.
“Хвала богам! Сегодня не случилось трагедии!”
Глава 44. Не стоит прикасаться к чужой женщине!
Аня
– Не надо! – вырвалась из-под тяжелого тела Таскена, пытаясь ногой ударить навалившегося на меня дикаря, но его сила не позволяла даже пошевелиться. – Я не хочу! Пожалуйста! – всхлипнула, понимая, что все бесполезно.
Жесткие руки грубо схватили меня за ноги, разводя в стороны, а мужчина устроился между ними, одной рукой пытаясь расстегнуть свои штаны.
Меня всю пробивала крупная дрожь. Я рыдала, не оставляя надежды вырваться, но страшная участь неумолимо приближалась.
В этот момент больше всего мне хотелось потерять сознание, а лучше умереть, дабы не столкнуться с чудовищной реальностью и не вспоминать то зверство, которое со мной собирались сотворить эти два выродка.
– Да ладно тебе! Кончай рыдать! Можно подумать не трахалась никогда! – фыркнул Таскен. – Самки намеренно отбор устраивают, чтобы попробовать каждого, а ты тут развела слезливые реки!
– Убери от меня свои лапы! – вновь зарычала я, срывающимся голосом, и заерзала на смердящем покрывале, надеясь выкарабкаться из-под тяжелого тела.
– Ну нет, самочка. Теперь ты наша! И мы будем тебя иметь сколько, когда и как хотим! Тебе ясно?!
– Давай, Тас, сделай ее уже послушной! Надоела эта возня! – придя в себя от моего удара, но все еще потирая больной пах, рыкнул Абек. – А ты, маленькая дрянь, пока оближешь мой член! Чтобы болеть быстрее перестал.
Забравшись на кровать, варвар принялся расстегивать штаны, в то время как Таскен, нервно усмехнувшись, дернул ткань тонких трусиков, разрывая их в клочья.
Уже понимала, что спасения нет. Вокруг стоял мерзкий запах грязи и пота и тот же смрад я чувствовала от тел выродков, пытающихся меня изнасиловать.
– Какого дьявола?! Я вам кишки выпущу! – послышался почти звериный рык от двери, и тело Таскена резко сорвали с меня, откидывая в противоположный угол пещеры.
– Что, да быть не может! – ошарашенно распахнув полные ужаса глаза, взревел Абек, а ложе прогнулось под тяжестью чужого тела.
– Еще как может! Что ты собирался сделать, падаль?! – угрожающе зарычал… Хиташ?
Дрожа всем телом, собрала остатки сил в кулак и отползла в сторону. От слез перед глазами все плыло.
На кровати стоял Хиташ! Мой Хиташ! Весь его бок был в крови, пропитывающей ткань брюк до самого колена, но он был жив!
Схватив растерявшегося Абека со спущенными штанами, он грубо встряхнул ублюдка, кубарем сбрасывая того с ложа.
Забегала взглядом по комнате, находя Архоша, который, припечатав Таскена к полу, остервенело разбивал его морду, превращая в кровавое месиво.
