наконец обрели стройность и она устремилась к поставленной цели.
Нужно бежать, причем как можно быстрее, пока он не обнаружил пропажу кольца. Если она останется здесь, он не даст ей развода, если она переедет на другую квартиру, он найдет ее и там. Он будет таскаться в школу и устраивать там скандалы, пока ее не уволят. Потом он ее убьет. Или замучает до смерти.
Все оказалось довольно удачно. Соседка дала ей адрес своей племянницы в Петербурге, потому что денег, чтобы снять квартиру, у нее не было, хватило только на билет. И вот она едет в поезде и, расслабившись, рассказывает попутчице не о том, как ее мучили, такое никому не расскажешь, а просто о том, как будет жить в Питере. Потом она легла спать, подумав напоследок, что теперь, когда бабушкино кольцо нашлось, у нее все будет хорошо. Она начнет новую жизнь и забудет садиста-мужа как страшный сон.
Больше она ничего не помнит. Почему и каким образом она очутилась здесь, в лесу? Кто ее сюда принес?
В голове ничего не щелкнуло и ничего не прояснилось. Она почувствовала настоятельную потребность отлучиться в лес, а когда вернулась, едва не потеряв галошу, то услышала треск сучьев и на поляну выскочила большая собака. Породу она не смогла определить, поскольку собака была ужасающе грязна и лохмата. Шерсть на боках свалялась клочьями, собака сильно хромала на переднюю лапу, но, увидев ее у рукомойника, обнажила желтые клыки и зарычала грозно.
Она почему-то не испугалась, только застыла на месте, зная, что нельзя махать руками и убегать, тогда собака непременно нападет.
Снова послышался треск сучьев, и на поляну вышел человек. Человек был одет в странную хламиду – не то пальто, не то плащ, только очень большого размера, на голове его была засаленная вязаная шапка с ушами. Увидев ее, человек остановился и застыл. Потом потоптался на месте, видно на что-то решившись, и двинулся к ней через поляну. Только теперь он шел как-то боком, отворачивая голову и поднимая вверх левое плечо.
– Здравствуйте! – Она шагнула к нему, определив, что это все-таки мужчина.
Он вздрогнул и помотал головой, тогда собака подбежала к ней и залаяла громко. Она ожидала, что хозяин сейчас на нее прикрикнет, но тот молчал. Пес подходил все ближе, от него ужасающе пахло мокрой шерстью и самой настоящей помойкой, совсем близко она увидела гноящиеся глаза и нос, весь в трещинах от сухости.
Она не испугалась, за последнее время она привыкла бояться только одного: жестких рук на своей шее и голоса, даже отдаленно не напоминавшего человеческий, который шипит и шипит в ухо, упрекая ее в том, чего она никогда не делала.
Так стояли они минут пять или даже больше, после чего человек решительными шагами догнал свою собаку и отпихнул ее рукой в сторону. Собака замолчала и легла в угол возле поленницы дров, не проявляя больше к гостье никакого интереса. А она успела заметить лицо человека и едва сдержала крик ужаса.
Собственно, с одной стороны лица не было. Был клубок криво зажившей кожи вместо щеки и вытекший глаз. А также рот, ужасающе кривившийся на сторону.
Вместо того чтобы закричать и убежать, она сделала шаг навстречу этому несчастному.
– Это ты меня сюда принес? Откуда? Что со мной случилось? Где ты меня нашел?
Он не ответил, только как-то странно полуоткрыл рот, откуда извлек не то шипение, не то птичье клокотание. Она поняла, что больше он ничего ей не скажет, он вообще не говорит.
– Ладно, – сказала она, – тогда будем тут жить. Тебя как звать? Я – Аня.
При звуке этого имени с крыши хижины с шумом взлетели сороки, и она вспомнила все, кроме того, как же она очутилась здесь, в лесу, где о цивилизации изредка напоминает только шум поезда вдали.
Виктор Павлович, сосед Дашиной тети Лики, был счастливым обладателем полугрузового пикапа, носящего в народе выразительное название «каблук». Сам же Виктор Павлович ласково называл свою машину «каблучок». Этот «каблучок» уже много лет служил ему верой и правдой и был главным источником существования бодрого пенсионера. На своем «каблучке» Виктор Павлович возил с базы стройматериалы для знакомых ремонтников, на нем же доставлял для обыкновенных граждан предметы мебели и другие крупногабаритные грузы, не помещавшиеся в обычное такси.
Но самым существенным заработком был следующий.
Виктор Павлович водил дружбу с несколькими проводниками поездов дальнего следования, проезжавших через Зареченск. Эти проводники по пути следования поезда покупали продукты питания и прочие ходовые товары – рыбу с Дальнего Востока, кедровые орехи из Сибири, дыни и фрукты из южных регионов.
Виктор Павлович знал расписание всех поездов, проходящих через Зареченск, подъезжал в нужное время к станции на своем «каблучке», принимал у проводников товары и, расплатившись с ними, доставлял эти товары в зареченские магазины и заведения общественного питания, где у него эти дары природы и сельского хозяйства покупали с учетом законной прибыли Виктора Павловича.
После разговора с Дашиной теткой Виктор Павлович как раз и поехал на станцию, потому что туда должен был приехать пассажирский поезд из Верхнегорска, на котором работала его знакомая проводница Антонина.
Проводница помогла ему погрузить в «каблучок» несколько ящиков знаменитых верхнегорских груш.
При этом Виктору Павловичу показалось, что Антонина держится как-то напряженно, как будто ее что-то гнетет.
– Что, Тоня, неприятности какие-то? – участливо спросил он, отсчитывая деньги.
– Да вот, Палыч, даже не знаю, как тебе сказать… – замялась проводница.
– Так прямо и говори! Случилось что?
– Случилось. Помнишь, ты ко мне девушку знакомую подсадил?
– А как же! – Виктор Павлович насторожился. – А что, с ней что-то случилось?
– Да вот понимаешь, какое дело… у нас в том рейсе чепэ было. Возгорание случилось в одном вагоне. Проводку замкнуло или еще что – пожарные разбираются. И как раз в моем вагоне, в том самом, где твоя знакомая ехала.
– И что, жива она? – заволновался еще больше Виктор Павлович.
– Вот чего не знаю, того не знаю.
– Как так? Тут уж одно из двух: или жива, или нет.
– Да понимаешь, Витя, там из-за этого пожара суматоха поднялась, а когда огонь потушили, оказалось, что две пассажирки пропали. Как раз твоя знакомая и ее соседка по купе.
– Как пропали? Как можно пропасть из движущегося поезда?
– Так, когда возгорание заметили, поезд затормозил, как раз станция была, Нижние Холмы. Тогда они и могли сойти.
– Зачем же им с поезда сходить?
– А вот чего не знаю, того не знаю… Сошли с
