— Офис заблокирован до приезда представителей прокуратуры либо девятого бюро.
— Мальчик, не надо со мной так шутить, — заместитель, игнорируя кое-какие правила субординации, заговорил первым и сейчас очень многозначительно смотрел на школьника. — Ты понимаешь, что он сделал? — штурмовик, не дождавшись ответа, вопросительно посмотрел на своего шефа.
— На свою биометрию установил эксклюзивный допуск в помещение, — вместо командира услужливо подсказала красноволосая девица с сиськами, сделавшими бы честь любой порно модели. — Задержал вас здесь до выяснения обстоятельств. — В отличие от своего пацана, девка не искрилась неприязнью и агрессией, а просто поясняла положение вещей. — Задержанных Ходзё нельзя сдавать туда, куда вы собираетесь. Но убедить вас мы, разумеется, не сможем. Потому подождём тех, кто имеет для вас авторитет и кто может повлиять на законность в данной ситуации.
— Вы не охуели ли?! — второй по старшинству человек группы отбросил в сторону всякий пиетет и сейчас был похож на эмблему своего родного подразделения, только готовую броситься.
— Документы где? — брезгливо приподняв в ответ верхнюю губу, протянул вперёд руку подросток. — На каком основании вы вломились в мой частный офис?!
— Приказ, внутриведомственый, между подразделениями департамента полиции Токио. — Командир предостерегающе положил руку на плечо подчинённого и выжидающе посмотрел на старшеклассника. — Парень, ты понимаешь, что после такого твоего фокуса спасать тебя и твою семью не то что никто не поторопится в следующий раз? А вообще… — он запнулся на мгновение, подбирая слова повежливее. — Внутри полиции новости быстро разносятся, — старший со значением посмотрел на светловолосого, стараясь не дать неконструктивным эмоциям взять над собой верх. — Бред какой-то, — пробормотал он уже самому себе.
— Не свистите, — фыркнула обладательница причёски красного цвета. — Носороги никакие не свои в полиции Токио. И вообще, вы нигде не свои: полиция вас считает армией, а армия — полицией. Вы даже на парадах мэрии вместе с пожарными и службой спасения маршируете…
Командир группы, несмотря на безэмоциональное лицо, ненадолго задумался.
Эскапада пацана была непорядочной: разумеется, никаких санкций на текущие действия у них не было даже от прокуратуры (кстати, их можно очень успешно оспаривать в суде). И не могло быть, ввиду острого цейтнота.
По-хорошему, владелец частного помещения действительно может не пускать полицию без решения суда — а о судебном разрешении на эту операцию речь тем более не шла.
Но прибыли сюда носороги никак не по личной инициативе, а исключительно выручая кое-кого из своих по горизонтали — один инспектор девятки умеет быть и убедительным, и любезным, и благодарным. Тем более что по его наводкам группа и раньше работала не один раз (без подобных эксцессов, а напротив — весьма успешно).
— Меня зовут Като, Такакити, — представился старший после незначительной заминки. — И ты прав: предъявить письменные санкции я сейчас не смогу. Но остаётся актуальным вопрос простой человеческой порядочности: ты попросил помощи у своих знакомых в полиции. Они обратились по подведомственности, и эту помощь оказали уже мы. Лично с тобой я не общался, но приехал сюда по твоей просьбе.
— Звание? — неуступчиво напомнил свой вопрос белобрысый.
— Старший инспектор, — Като спокойно смотрел на пацана сверху вниз.
Светловолосый набрал было воздуха, чтобы что-то сказать, но был перебит заместителем командира группы:
— Слушай, деятель! Да, какие-то неприятности ты нам можешь теперь доставить. Момент и ситуация выбраны очень хорошо, — в интонациях здоровяка сквозили презрение и брезгливость. — Какая ж ты неблагодарная тварь… — полицейский пробормотал последнюю фразу будто бы не слышно и якобы про себя. — Но ведь земля круглая, как аукнется — так и откликнется! Я ведь сейчас тех людей снаружи тоже могу взять и отпустить!.. Прямо здесь, под дверями твоего офиса! Хочешь?! Если уж мы будем вести речь о скрупулёзном следовании букве закона. Открывай дверь и не еби мозги!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Почему именно в борьбу с терроризмом? — игнорируя зама, белобрысый с тягучим напряжением поднял глаза на Като.
Явно ожидая ответа и транслируя взглядом тоску и просьбу.
— По стандартной процедуре, — не стал лезть в бутылку командир группы, пожимая плечами. Затем пояснил развернуто. — Единовременно задержано более пяти человек. Есть все основания подозревать их предварительный сговор. Почти у всех есть запрещённые расширения, причём далеко не по одному пакету. Особо опасное против личности, — он кивнул в сторону женского тела и врачей. — Плюс, нападение на несовершеннолетнего, на твоей, как ты говоришь, частной территории.
— Логика ясна, — свёл брови вместе, уходя в себя, старшеклассник. — Не сочтите за вызов, но почему вы везёте их не в следственный изолятор?!
Заместитель демонстративно вздохнул и стукнул каблуком в пол.
— Инструкция, — серьезно ответил обладатель носорога на шлеме. — Расцениваю общественную опасность содеянного по первой категории. И, чтоб не плодить конфликт на ровном месте… Тебе правда не нужна помощь психиатра? Для чего ты это всё устроил? Ты не понимаешь, что сейчас вбиваешь клин между мной и Садатоши? И очень здорово подставляешь в первую очередь его?! Я же, естественно, приду к нему за разъяснениями!
— Можем весь десяток отпустить прямо сейчас, — издевательским тоном напомнил о себе подчинённый Като.
— Если вы собираетесь их сдать в борьбу с терроризмом, это и есть всё равно, что сразу их отпустить, — светловолосый, не мигая, просверлил взглядом заместителя. — И лично вы об этом знаете. В отличие от вашего начальника.
Като на мгновение завис, теперь уже повторно.
— Не пори чушь, мальчик, — фыркнул зам.
— Не смогу доказать прямо сейчас. Но диагноза это не отменяет, — пацан зачем-то похлопал себя по животу. — У меня кое-какое специальное оборудование интегрировано, за слова отвечаю.
— Бля, Маса… — всхлипнула из-за спины школьника красноволосая. — Теперь и нам с тобой там объясняться… Моя ж ты радость…
— Что за оборудование? — тут же среагировал Като, подбираясь, собираясь и напрягаясь.
Вариант, по большому счёту, был хотя и не один, но все не радовали.
— Нейро-концентратор, армейский, — подросток без затей взял его за руку. — Примете сигнал? Мой девайс говорит мне, что с вашим он совместим и может коммутироваться.
* * *
Там же, через некоторое время.
— … едешь с нами. Подруга твоя может быть свободной, к ней вопросов не имею. — Такакити, на всякий случай не расслабляясь, дисциплинированно уведомлял школьника строго по процедуре. От греха подальше, раз пацан такой непредсказуемый. — В рамках случившегося, обладателя такого твоего оборудования и таких расширений я тоже обязан задержать. До выяснения.
— И меня в терроризм? — заинтересованно поднял бровь школьник.
— Теперь вначале в суд, — не стал сгущать краски полицейский.
Красноволосая на заднем плане сделала рука-лицо, явно в адрес своего парня. Сама она при этом продолжала энергично общаться по телефону с Садатоши, которого Като в данный момент ни слышать, ни видеть не хотел.
* * *
За некоторое время до этого. Разговор двух неустановленых телефонных абонентов.
— … точно? Я туда Тэцуо посылаю! Накладок не будет?!
— Ты б ещё на площади в микрофон спросил, — в голосе говорящего слышно неодобрение. — Без подробностей. Накладок не будет. Мы подстрахуем, не переживай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да как тут не переживать? — собеседник не скрывает усталости и тревоги. — Спешка же сам знаешь, когда хороша. Ненавижу работать вот так впопыхах.
— Все ненавидят, — говорящий философски пожимает плечами. — Но тут на вашей стороне кое-какие процессы. Я сейчас о худшем сценарии, — он многозначительно поднимает и опускает брови. — Просвещу как-нибудь на досуге. Можешь расслабиться, всё будет хорошо!
